Ты под запретом

Глава 17

— Так сильно по мне соскучилась? — вздрагиваю всем телом, когда прямо над ухом раздаётся знакомый низкий тембр голоса.

Сердце моментально подпрыгивает к горлу, и я резко оборачиваюсь. В полумраке прихожей, словно возникший из ниоткуда, стоит Илья. Он небрежно прислоняется к дверному косяку, и эта расслабленная поза контрастирует с напряжением, разлитым в воздухе между нами. Его тёмные волосы растрёпаны, а в глазах пляшут озорные искры.

— Я... я не... — слова беспомощно застревают внутри, и я чувствую, как щёки заливает стыдливый жар. Кажется, даже кончики ушей горят. — Прости, я не должна была заходить без приглашения…

— Пойдём, — его голос звучит мягче, чем я ожидала.

Илья делает шаг вперёд и его тёплые, шершавые пальцы крепко обхватывают мою ладонь. От этого простого прикосновения по коже бегут мурашки, а внутри всё сжимается от предвкушения и страха. Я позволяю ему вести себя через прихожую, мимо кухни, откуда доносится аромат свежей выпечки, и дальше по коридору, ощущая, как каждый шаг отдаётся гулким эхом в моей голове.

А что, если сейчас он познакомит меня со своей мамой? Если, конечно, этот женский голос принадлежал ей. Но я совершенно не готова к этому. Что я скажу? Как объясню своё присутствие? Но вместо этого Илья открывает дверь в конце коридора и заводит меня внутрь.

Это его комната, я понимаю это сразу. Небольшое пространство, заполненное его присутствием. Одноместная кровать с тёмно-синим покрывалом, компьютерный стол, заваленный бумагами и какими-то схемами, старый шкаф, полки с дисками и книгами и даже... гитара в углу. Никогда бы не подумала, что он играет.

— Подожди меня здесь, хорошо? — говорит Илья, выпуская мою руку. — Я скоро вернусь.

Он выходит, прикрыв за собой дверь, а я остаюсь одна в его личном пространстве. Чувствую себя незваным гостем, вторгшимся в чужую жизнь. Из-за двери доносятся приглушённые голоса, но я даже не пытаюсь разобрать слова. Вместо этого осматриваюсь по сторонам, впитывая детали его жизни, о которой я знаю так мало, но уже через пару мгновений дверь открывается.

— Так ты... живёшь с мамой? — уточняю я, когда Илья поворачивает защёлку.

Он спокойно кивает и садится на кровать, жестом приглашая меня сесть рядом.

— Ты никогда не говорил об этом, — замечаю я, осторожно присаживаясь на край кровати, сохраняя между нами дистанцию.

— Ну, вообще-то мы с тобой не так давно стали как-то нормально общаться, — пожимает плечами он. — Да и ты никогда не спрашивала меня о семье.

— А твой отец? — следом спрашиваю я.

Что-то едва уловимое меняется в его взгляде, в нём появляется настороженность, словно защитная стена, а между бровями появляется еле заметная складка.

— Я не видел его уже лет десять, — отвечает Илья после недолгой паузы.

— Почему? — мой голос становится едва слышным шёпотом, словно я боюсь спугнуть его откровенность. — Что с ним?

Илья усмехается, но в этом смешке нет веселья, только горечь и застарелая боль.

— Он сидит в тюрьме.

Четыре слова, произнесённые с такой обыденностью, будто речь о погоде, обрушиваются на меня тяжёлым грузом. Я замираю, чувствуя, как внутри всё холодеет. Значит, Борис не лгал. Это правда. Ужасная, неудобная правда. Пытаюсь скрыть реакцию, но, видимо, не очень успешно — Илья замечает изменение в моём лице и наклоняется ближе, сокращая дистанцию между нами.

— Это проблема для тебя? — спрашивает он прямо, и в его голосе слышатся нотки вызова, а пара карих глаз впиваются в мои, требуя честного ответа.

— Нет, — я отрицательно мотаю головой. — Просто... я ведь ничего о тебе не знаю, Илья. Я даже не знаю, сколько тебе лет.

Он откидывается назад, опираясь на руки, и изучающе смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочитать мысли, заглянуть глубже поверхностных реакций.

— Ну, скажем так, отсидка моего отца — это не самая сильная моя сторона, — произносит он с горькой иронией. — Поэтому да, я действительно не рассказываю об этом при первом знакомстве с людьми, если меня не спрашивают.

Затем он неожиданно распахивает руки в стороны, как будто открываясь передо мной.

— Ну вот, я весь твой. Спрашивай всё, что тебя интересует.

Я тушуюсь от этого жеста, от его прямоты, но быстро беру себя в руки. Я пришла за ответами, и я их получу.

— Сколько тебе лет? — начинаю я с самого простого.

— Двадцать один, — отвечает он без колебаний, и его губы изгибаются в лёгкой улыбке. — Почти двадцать два.

Я киваю, переваривая информацию. Всего на три года старше меня. Не так много, как я думала. Почему-то мне казалось, что разница больше, может быть, из-за той уверенности и жизненного опыта, которые он излучает.

— Почему ты до сих пор живёшь в деревне? — этот вопрос вырывается сам собой, но это то, что сейчас интересует меня больше всего.

— Ого, — Илья приподнимает брови, и в его глазах мелькает удивление. — Вот так сразу?

Я с вызовом смотрю на него и утвердительно киваю. Он не отводит взгляд, и между нами повисает напряжение. Илья проводит рукой по волосам, будто обдумывая, как лучше донести до меня эту информацию.

— Что ж, ладно, — наконец произносит он. — Я не могу оставить маму. Она... тяжело больна.

Кровь отливает от моего лица. Такого поворота я не ожидала. Я думала, что он скажет что-то о деньгах, о работе, о том, что не смог поступить в институт. О чём угодно, но не об этом.

— Прости, я не знала, — мой голос звучит едва слышно, в нём смешиваются сочувствие и стыд за свои мысли.

— Что случилось, Полина? — мягко спрашивает он. — Ты же не просто так внезапно пришла ко мне домой, чтобы задать вопросы про мою семью.

Я молчу и опускаю голову, не в силах выдержать его взгляд — слишком проницательный и понимающий. Внутри меня бушует буря эмоций: страх перед родительским гневом, смущение от собственной смелости, притяжение к этому сложному, непонятному парню. Тогда Илья придвигается ко мне и осторожно берёт меня за подбородок, поднимая моё лицо.

— Ну же, принцесса, расскажи мне, — его голос звучит так нежно, что у меня перехватывает дыхание. В этот момент я готова рассказать ему всё, абсолютно всё.

— Мои родители против того, чтобы мы общались, — тихо признаюсь я, не скрывая горечи. Каждое слово даётся с трудом, будто я вырываю его из груди. — Они запрещают мне видеться с тобой.

— Почему? — Илья поднимает одну бровь, но в его глазах я вижу, что он уже знает ответ. — Твой отчим узнал, что мой отец сидит? И конечно же он против, чтобы богатая девочка дружила с сыном уголовника?

Я чувствую, как краска заливает моё лицо. Он попал в точку, и от этого становится ещё больнее. Илья всё понимает по выражению моего лица.

— А чего хочешь ты, Полина? — спрашивает он, продолжая буравить меня взглядом. В его голосе звучит вызов, требование определиться.

Я молчу, не зная, что ответить. Чего я хочу? Быть с ним эти полтора месяца, несмотря на запреты? А что дальше? Или же подчиниться родителям? Найти какой-то компромисс? Голова идёт кругом от противоречивых желаний и страхов. Илья ждёт ответа несколько секунд, а затем, не дождавшись, убирает руку от моего лица и отходит к компьютеру. Я сразу чувствую холод в месте, где только что было его тепло.

Он садится, включает монитор и открывает какие-то сайты со схемами. Его пальцы быстро бегают по клавиатуре, вносят какие-то правки, пока я наблюдаю за ним, чувствуя себя потерянной.

Через несколько секунд он оборачивается ко мне.

— Молчишь... — задумчиво произносит он. — Но раз ты сама пришла, значит тебе не всё равно на нас, я прав?

— Я просто не знаю, что мне делать, — честно отвечаю я, закрыв лицо руками.

Илья встаёт с компьютерного кресла и садится на корточки прямо передо мной, а его тёплые ладони ложатся на мои колени.

— Если у тебя болеет мама, вам наверняка нужны деньги, — говорю я, убирая руки с лица, и встречаюсь с ним взглядом. — Тогда почему ты не согласился отвезти меня в Нижний? Я же предлагала много.

— Я уже говорил тебе, — отвечает он, глядя мне прямо в глаза. — Не всё измеряется деньгами.

Я смотрю на него, и что-то в его глазах заставляет моё сердце биться быстрее.

— Я сам поговорю с Борисом Ивановичем, — решительно произносит Илья.

— Нет! — я испуганно мотаю головой. — Не надо, пожалуйста. Будет только хуже. Ты не знаешь его…

Илья ухмыляется, всем своим видом демонстрируя вызов.

— А что ты предлагаешь? Забыть и отказаться от тебя? — он качает головой. — Я никогда не соглашусь на это, принцесса.

И прежде, чем я успеваю что-то ответить, Илья опускает голову и начинает покрывать поцелуями мои голые колени. Сначала лёгкие, едва ощутимые прикосновения губ, затем более настойчивые, более уверенные. Его руки скользят по моим бёдрам, не переходя дозволенных границ, но и от этих прикосновений внутри меня разгорается настоящий пожар.

Я чувствую, как каждая клеточка моего тела оживает под его губами, будто пробуждаясь от долгого сна. Горячие волны удовольствия расходятся от мест, где он касается меня, и поднимаются выше, заставляя сердце биться чаще. Дыхание становится прерывистым, а в животе словно порхают тысячи бабочек. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, это похоже на слабый электрический ток, пробегающий по всему телу и заставляющий меня дрожать в ожидании чего-то неизведанного.

— Просто скажи мне, что ты тоже не согласишься на это, — шепчет Илья между поцелуями, и его низкий и хриплый от возбуждения голос, отзывается во мне новой волной жара, растекающегося по венам вместо крови.

Я непроизвольно откидываюсь назад, упираясь локтями в кровать, а Илья поднимается с поцелуями чуть выше, и каждое новое прикосновение его губ к моей коже посылает электрические импульсы в низ живота. Моё тело словно не принадлежит мне, оно живёт своей жизнью, тянется к Илье, жаждет его прикосновений. В голове туман, все мысли о родителях, об отце Ильи, о запретах — всё исчезает, растворяется в этом моменте, и остаются только его губы на моих коленях, его руки на моих бёдрах и это невероятное, пьянящее ощущение внутри, которое я не могу контролировать.

И вдруг краем глаза я замечаю какое-то движение за окном. Сквозь пелену наслаждения пробивается тревожный сигнал. Повернув голову, вижу знакомый силуэт — это Ася! Она заходит во двор, направляясь к дому Ильи. Реальность обрушивается на меня ледяным душем.

— Ася идёт сюда! — я резко вскакиваю с кровати, чуть не сбив Илью. — Мне пора…

Он быстро поднимается на ноги, в его глазах мелькает разочарование, смешанное с пониманием. Он кивает, не пытаясь меня удержать.

— Хорошо, пойдём.

Мы вместе выходим из комнаты и направляемся к выходу. В коридоре у двери Илья останавливает меня, легко касаясь плеча, и от этого жеста по телу снова пробегает дрожь.

— Мы увидимся сегодня?

— Я... я не знаю, — отвечаю я, всё ещё ощущая жар его поцелуев на своих коленях. Каждый нерв в моём теле кричит «да», но разум заставляет сомневаться, что мне удастся сбежать из дома. — Пока не знаю.

Я выхожу на улицу и едва не сталкиваюсь с Асей. Её глаза широко распахиваются от удивления, когда она видит меня, выходящую из дома Ильи.

— Значит, я оказалась права, где тебя искать, — она грустно вздыхает и переводит взгляд с меня на Илью, который стоит в дверях за моей спиной. — Родители послали меня за тобой...