Ты под запретом

Глава 5

В горле пересыхает от страха, который я отчаянно пытаюсь скрыть. Дыхание сбивается, но я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутренний голос буквально кричит, что ситуация явно вышла из-под моего контроля. Доигралась, Полина. Довезли тебя до города, ага…

В голове лихорадочно мелькают мысли, цепляясь за любую соломинку надежды. Хотя, с другой стороны, что они могут мне сделать? Ну вот чисто теоретически? Если в этой глуши что-то случится с падчерицей состоятельного московского бизнесмена, это же шумиха поднимется! Федеральные каналы, расследования, полиция... Никто не захочет таких проблем. Успокаиваю себя этим, но холодный голос разума безжалостно добавляет: есть нюанс, у меня на лбу не написано, кто я и кто мой отчим.

Парень, сидящий рядом, внезапно кладёт свою мерзкую ладонь мне на колено, и меня как током прошибает насквозь. Но это, знаете ли, не томные искорки от приятного прикосновения, о которых пишут в любовных романах. Это настоящие двести двадцать вольт, от которых меня начинает трясти, а внутренности с грохотом опускаются ниже некуда и давят мне на мочевой пузырь.

— Руки свои убрал, — цежу сквозь зубы я, отпихивая грязные пальцы от себя.

— Тише ты, красотка. Не груби, и мы тебя не обидим, — усмехается водитель, а второй парень на переднем сидении начинает ржать, как голодная гиена, и этот звук впивается в мой мозг, словно ржавые гвозди.

— Остановите машину! — кричу я, теряя остатки хладнокровия. — Вы хоть знаете, кто я, уроды?!

— Гоша, закрой ей рот, а то она слишком разговорчивая стала, — выплёвывает ублюдок за рулём, и эти слова звучат как приговор.

— Слышишь ты, только тронь меня! — ору я, вкладывая в голос всю оставшуюся храбрость, хотя в этот момент мне становится по-настоящему страшно.

Нет, даже не так — я на грани истерики! Трое местных ублюдков везут меня в неизвестном направлении, так ещё и собираются закрыть мне рот, чтобы я не смогла кричать. Не прошло и суток, как я приехала в Порошино. Просто чудесное место, ничего не скажешь! Хорошо, что козёл, сидящий рядом, не успевает совершить задуманное, так как машина начинает тормозить, а водитель недовольно произносит:

— Вот же блять, нарисовался…

Что-то пошло не так. Я жадно впиваюсь взглядом в лобовое стекло, пользуясь тем, что никто меня больше не трогает, и вижу, что на пути у машины стоит какой-то парень на стареньком мотоцикле. Класс, где трое, там и четверо. Давайте уже сразу всю деревню соберём и вывезем меня в лес!

Автомобиль полностью останавливается, а парень слезает с мотоцикла и идёт в нашу сторону. Уроды переговариваются между собой приглушёнными голосами, решая, что сказать, и мне становится до жути интересно, кто этот человек, из-за которого они так занервничали. Я уже готовлюсь кричать во всё горло: «Помогите, насилуют!», но потом парень снимает шлем, и я узнаю... Илью.

В любой другой ситуации я бы ни за что не хотела пересекаться с ним ещё раз, но сейчас внутри меня разливается тепло облегчения, от которого я готова разреветься. Каким бы придурком он не был, доверия он вызывает явно больше остальных. По крайней мере, Илья не пытался меня лапать или затыкать мне рот, чтобы я не кричала. Пока что.

Он подходит вплотную к водительскому окну, и тот опускает стекло.

— Здарово, Илюха, — протягивает козлина, пока Илья нагибается и невозмутимо заглядывает в салон.

— Привет, Лёх, — отзывается он и задерживает на мне взгляд, пока я сижу, словно парализованная, не в силах произнести ни слова. То ли от волнения, то ли от стыда за собственную глупость. — Смотрю, ты за старое взялся.

От этих слов по моей спине пробегает липкий холодок. За старое? Что это значит? Что этот Лёха делал раньше?

— Да какой там, просто с девушкой познакомились, до Порошино везём. Она пешком шла…

— Ага, только деревня в другой стороне, — Илья кивает в сторону трассы, и в его голосе я слышу сталь.

— Я им то же самое сказала, — уже не выдерживаю я и снова нетерпеливо дёргаю ручку двери, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. — Откройте дверь!

Водитель послушно нажимает какую-то кнопку, и я чуть ли не кубарем вылетаю на улицу. Колени подкашиваются от волнения, но я заставляю себя стоять прямо. Отряхиваюсь и быстрым шагом иду обратно к повороту на Порошино. Не собираюсь здесь оставаться ни секунды. Но не могу удержаться и через десяток метров оборачиваюсь — Илья всё ещё стоит у машины и о чём-то разговаривает с этими уродами.

Чё они его так испугались-то? Может и мне стоит бояться его больше, чем кого-либо другого… И за какое старое взялся этот деревенщина в кепке за рулём? А вообще, да наплевать! Мне не интересно. Хотя кого я обманываю? Ещё как интересно.

Двигаюсь чуть ли не бегом, но вскоре слышу за спиной, что машина трогается с места, а мотоцикл Ильи заводится.

Только бы он не поехал в мою сторону, только бы не в мою… Вот, чёрт. Звук мотора стремительно приближается, и очень скоро Илья равняется со мной.

— Ну привет, принцесса, — как обычно насмешливо обращается он ко мне. — А тебя в детстве не учили, что садится в машину к незнакомцам — это не самая лучшая идея?

Я продолжаю идти, гордо подняв голову, хотя жаркое солнце бьёт прямо мне в лицо, заставляя щуриться.

— Не стоило вмешиваться, — выдаю я, не глядя на него. — Я бы сама справилась.

Илья медленно едет рядом, подстраиваясь под мой шаг. Бросаю на него косой взгляд и вижу, что он улыбается, и это бесит меня ещё больше.

— Ага, я так и понял, — кивает Илья с серьёзным видом, но в его глазах пляшут чёртики. — Кстати, можешь не беспокоиться. К тебе больше никто не будет лезть.

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, чувствуя, как любопытство пересиливает гордость.

— Это потому что они тебя боятся? — ехидно спрашиваю я, скрестив руки на груди. — Ты что, местный авторитет?

Илья запрокидывает голову и смеётся, и этот звук странным образом успокаивает меня, а потом качает головой:

— Нет, просто Лёха мне должен.

Я снова начинаю идти, чувствуя, как пот стекает по спине. Моя светлая футболка наверняка уже не выглядит такой свежей, как утром. Чёртово Порошино с его пылью и жарой. Чёртов Илья с его загадками.

— И что ты им сказал, чтобы они ко мне не лезли? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, хотя любопытство разъедает меня изнутри, как кислота.

— Сказал, что ты теперь со мной, — спокойно отвечает Илья, и от этих слов по моему телу пробегает странная дрожь. — А знает Лёха, знают и все остальные. К тебе никто больше не сунется.

Чувствую, как щёки начинают гореть, и это точно не от солнца.

«Ты теперь со мной».

Почему эта фраза вызывает во мне такую бурю эмоций?!

— Ничего я не с тобой и не надейся! — выпаливаю я, ускоряя шаг.

Он снова усмехается вслух и равняется со мной.

— Поехали, я отвезу тебя домой, — говорит он, легко поддерживая мой темп.

— Спасибо, обойдусь, — цежу я сквозь зубы, хотя ноги гудят от усталости, а до деревни ещё идти и идти под палящим солнцем.

Мы продолжаем двигаться рядом. Я — по пыльной обочине вдоль дороги, он — по асфальту на своём дребезжащем мотоцикле. Мои мысли всё ещё крутятся вокруг того, что произошло в машине, и я не могу сдержать любопытство.

— Ты сказал тому придурку за рулём, что он взялся за старое, — начинаю я, облизывая пересохшие губы. — Что ты имел в виду?

Илья молчит несколько секунд, и его лицо становится серьёзным. Впервые я вижу, как с него сходит эта вечная насмешливость, и от этого мне становится не по себе.

— Лёха напоил девушку и изнасиловал её в бессознательном состоянии, засняв всё на телефон, — отвечает он. — Возможно, это не единичный случай, свечку я не держал, но заявление написала только одна девушка. И то после того, как видео попало в сеть. Он отсидел два года, вышел раньше срока за хорошее поведение этой весной.

Меня пробирает холод, несмотря на жару. Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом, а к горлу подкатывает тошнота. Получается, если бы не Илья... Я даже не хочу думать, что могло бы произойти. Внутри меня растекается чувство благодарности, но я не произношу ни слова. Обойдётся без почестей.

— Они бы мне ничего не сделали, — отрезаю я, вздёрнув подбородок, хотя уже ни в чём не уверена.

— Хорошо, если так, — произносит Илья, и в его голосе нет обычной насмешки. — А как ты в машине-то оказалась?

Я закатываю глаза, хотя всё сжимается от воспоминания о собственной глупости. Как я могла сесть к ним? Где моё чувство самосохранения? Осталось дома в столице вместе с мозгами?

— А тебе какая разница? — огрызаюсь я, но быстро решаю сказать правду, надеясь взыграть к его совести. Ведь если бы он сразу согласился отвезти меня в город, ничего подобного бы со мной не произошло. — Ты же не хочешь везти меня, вот приходится рассматривать разные варианты.

— Я переживаю за тебя, — говорит он на полном серьёзе, и от этих простых слов почему-то теплеет внутри. — Вчера на свидание не пришла, из дома утром не выходила, пока я не ушёл, а потом я вижу, как ты садишься к ребятам.

Ощущаю прилив приятного злорадства. Так он ждал меня вчера вечером! Стоял там, под крестом, как дурак, пока я лежа в тёплой постели.

— А насчёт того, чтобы отвезти тебя в Нижний — я не стану этого делать, извини, принцесса, — добавляет он.

— Ну почему? — спрашиваю я, снова останавливаясь и поворачиваясь к нему. — Тебе что, не нужны деньги? Ты починил нам забор за копейки, но не хочешь везти меня за реально большие деньги.

Илья пожимает плечами и улыбается той самой очаровательной улыбкой, от которой у него появляется ямочка на левой щеке. Ловлю себя на мысли, что слишком долго смотрю на его пухлые губы, и мысленно даю себе пощёчину. Полина, ты с ума сошла?!

— Может, потому что я хочу, чтобы ты осталась, — говорит он, и в его голосе звучит что-то такое, от чего у меня по коже бегут мурашки. — Кстати, тема со свиданием не закрыта.

Я усмехаюсь, стараясь скрыть странное волнение, которое вызывают его слова.

— Можешь приглашать меня сколько угодно, я не приду.

Илья смотрит на меня с насмешкой, и в его взгляде есть что-то тёплое и опасное одновременно. То, что заставляет моё сердце биться чаще.

— А я не собираюсь тебя приглашать, — говорит он, слегка наклоняясь ко мне с мотоцикла, отчего я ощущаю аромат древесного свежего парфюма. — Ты сама меня позовёшь.

Это самая нелепая вещь, которую я слышала за весь день. Я наигранно смеюсь в голос, хотя внутри всё переворачивается от его близости.

— Только если в твоих влажных мечтах, — язвительно отвечаю я, пытаясь скрыть смущение за агрессией.

— Это мы посмотрим, — говорит он, подмигивая мне, закрывает щиток шлема и уезжает, оставляя меня одну на трассе.

Я смотрю ему вслед, чувствуя, как злость закипает внутри. Какой же он самоуверенный индюк! Думает, что если у него красивая улыбка и ореховые глаза, то я поведусь на это? Да никогда в жизни!