Ты под запретом

Глава 9

Утреннее солнце бьёт в глаза, и я щурюсь, глядя в потолок. Два бесконечных дня постельного режима высосали из меня все жизненные соки, превратив в какое-то бесформенное, апатичное существо. Хорошо, что температуры уже нет, горло тоже не болит. Болезнь вообще протекала очень легко, словно мой организм решил не добавлять проблем к тому хаосу, что теперь творится в моей жизни, но внутри всё равно ощущается пустота. Будто все силы ушли не только на борьбу с болезнью, но и с новой, пугающей реальностью, которая обрушилась на меня вместе с маминым признанием.

Наша семья скрывается в Порошино от проверок бизнеса Бориса, а на наших счетах нет денег. Эта мысль до сих пор царапает изнутри.

Мысли путаются, и я снова возвращаюсь к тому, что не даёт мне покоя эти два дня. Что, если денег Бориса больше не будет? Что, если его бизнес тоже попадёт под проверки, и они выявят что-то серьёзное? Что если у нас всё конфискуют, и он сядет в тюрьму? Что будет с нами? Со мной…

Я никогда не задумывалась о том, что всё может измениться в один момент. Мой университет — один из самых дорогих в Москве. Смогу ли я продолжить обучение, если денег не станет? Мы живём в шикарном загородном доме со своим бассейном и теннисным кортом, мой шкаф забит брендовыми вещами. Мои друзья... Вот тут я спотыкаюсь в своих размышлениях.

Кто они, люди, которых я называю друзьями? Я знаю ответ. Это дети таких же богатых родителей, как и я. Мы учимся в лучших вузах страны, зависаем в одних и тех же клубах и ресторанах, где бутылка шампанского стоит как месячная зарплата обычного человека, отдыхаем на одинаковых курортах, смеёмся над одними шутками про «нищебродов». Господи, как же это мерзко звучит сейчас, когда я сама могу оказаться по ту сторону баррикад! Посмотрит ли на меня хоть кто-то из моей «крутой» компании, если узнает, что я — простая девочка из Кузбасса, чья мать когда-то приехала покорять Москву после смерти мужа?

Я закрываю глаза и представляю себе другую Полину. Ту, которая могла бы существовать, если бы мама не встретила Бориса девять лет назад. Возможно, мы бы до сих пор жили в той крохотной съёмной квартире на окраине, экономя на всём. Я бы поступила в обычный вуз, если вообще смогла бы поступить без репетиторов. Носила бы одежду из масс-маркета и радовалась бы походу в кино раз в месяц, как празднику.

От этих мыслей меня бросает в холодный пот. Я никогда не ценила то, что имею. Принимала, как должное. А теперь всё может рухнуть в один момент…

— Полька, ты проснулась? — Ася замечает, что я уже не сплю, и заглядывает в моё лицо, а её глаза блестят, как у милого котёнка с картинки. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — отвечаю я, приподнимаясь на локтях. — Сегодня определённо лучше.

Ася расплывается в улыбке и осторожно присаживается на край моей кровати. Все два дня она практически не отходила от меня ни на шаг, постоянно проверяя, как я себя чувствую, нет ли у меня температуры, пью ли я достаточно жидкости и принимаю ли лекарства. Мне кажется, родная мать в моём детстве не суетилась вокруг меня так, как младшая сестрёнка.

— Ты знаешь, — говорит она, теребя край покрывала, — я передала Илье твою благодарность.

— И что он? — спрашиваю как можно безразличнее, хотя у самой внутри всё замирает от ожидания ответа.

Ася каждый день приносила от него то лекарства, то свежие ягоды, то домашний вишнёвый компот, но сам он ни разу не появился на пороге нашего дома. Не знаю, на что я надеялась, да и надеялась ли вообще, ведь в последнюю нашу встречу я наговорила ему гадостей, не особо стесняясь в выражениях. Хотя, он это заслужил. И вообще, это из-за него я заболела, промокнув до нитки в тот проклятый вечер. Но… я совру, если скажу, что мне не приятна его забота.

— Ничего, — пожимает плечами Ася. — Просто кивнул.

Разочарование острой иглой колет где-то под ребрами. Да уж, не такого ответа я ожидала…

— Полька, — Ася смотрит на меня умоляюще, — пойдём сегодня на речку, а? Мама с папой не отпускают меня с ребятами, только с тобой, а я так хочу туда пойти! Я издалека видела, там такой классный пляж.

— Не знаю, Ась... — я всё ещё чувствую слабость, хотя, если быть до конца честной, то просто не хочу никуда идти.

— Ну пожалуйста! — канючит она, складывая руки в молитвенном жесте. — Тебе нужен свежий воздух! Ты же почти не выходила на улицу эти дни. На солнышке хоть погреешься.

Я смотрю в её огромные умоляющие глаза и понимаю, что не могу отказать. В конце концов, лежать в кровати и накручивать себя ещё больше — не лучшая идея. Может, свежий воздух действительно поможет мне прочистить голову.

— Ладно, — сдаюсь я. — Только купаться я не буду.

Ася подпрыгивает от радости, как маленький кузнечик, и бросается обнимать меня, а затем пулей вылетает из комнаты.

— Я сейчас спрошу!

Через минуту она возвращается с торжествующей улыбкой.

— Мама разрешила! Только сказала, что ты отвечаешь за меня головой.

Я вздыхаю. Конечно, кто же ещё.

После обеда мы переодеваемся в купальники, берём полотенца и выдвигаемся в сторону пляжа. Я предусмотрительно взяла с собой телефон, чтобы читать на берегу книгу, пока приглядываю за сестрой.

Речка оказывается гораздо красивее, чем я представляла. Это другое место, не то, куда мы бегали стирать вещи, как первобытные люди. Широкая, с плавным изгибом и чистым песчаным пляжем, на котором сейчас не так много людей. Парочка детей плещутся у берега, пока взрослые загорают на полотенцах, а в центре пляжа натянута волейбольная сетка, и вот там-то и собралась шумная компания.

И среди них — Илья.

Моё сердце делает резкий кульбит, когда я узнаю его. Он в одних спортивных шортах, загорелый, с мокрыми волосами, небрежно зачёсанными назад, ловко отбивает мяч, выпрыгивая над сеткой. Рядом с площадкой стоят девушки, подбадривающие игроков. Одна из них особенно громко кричит, когда Илья делает удачный пас.

— Смотри, Полька, там Илья! — Ася дёргает меня за руку, как будто я могла его не заметить.

— И что? — я делаю безразличное лицо. — Давай пойдём ближе к воде.

Мы расстилаем полотенца недалеко от края реки. Я устраиваюсь поудобнее, достаю телефон с загруженной книгой, но взгляд всё равно возвращается к волейбольной площадке.

— Я пойду в воду, — говорит Ася, скидывая шорты и футболку, под которыми оказывается яркий розовый купальник с единорогами.

— Только не заходи далеко, — предупреждаю я. — И никаких заплывов. Ты помнишь, что я не умею плавать.

— Да-да, — отмахивается она и бежит к воде.

Я смотрю ей вслед и, удостоверившись, что сестра не лезет глубоко в воду, снова перевожу взгляд на волейбольную площадку. Не могу не смотреть, как бы ни старалась. Илья двигается с такой лёгкостью и уверенностью, что невозможно оторвать глаз. Его команда явно выигрывает — они то и дело хлопают друг друга по плечам и обмениваются победными жестами. Когда очередной мяч приземляется на песок противоположной стороны, раздаются радостные крики. Игра закончена. Илья стоит, вытирая лицо полотенцем, и смеётся над чем-то, что говорит ему приятель. А потом происходит то, от чего у меня внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.

Высокая блондинка в бирюзовом купальнике подбегает к Илье и буквально запрыгивает на него, обвивая его талию ногами. Он подхватывает её, будто она ничего не весит, и что-то говорит, а она… целует его в щёку.

Я чувствую, как моё лицо заливает алая краска, а в груди растекается что-то горячее и неприятное. Что это? Неужели ревность? Да с чего бы? Мне плевать на этого деревенского парня и его подружек. Абсолютно плевать…

И в этот момент Илья, словно почувствовав мой взгляд, поворачивает голову и встречается со мной глазами. Я мгновенно отворачиваюсь, чувствуя, что готова провалиться сквозь землю от стыда и смущения. Вот же блин! Теперь он подумает, что я пялилась на него!

Чтобы скрыть смущение, я утыкаюсь в телефон и замечаю одну палочку связи. Просто чудо какое-то! Я быстро открываю мессенджер, и чаты начинают загружаться один за одним. Сердце колотится ещё чаще, когда я вижу десятки непрочитанных сообщений. Я начинаю быстро печатать ответ Камилле, когда вдруг понимаю, что что-то не так. Поднимаю голову и не вижу Аси у кромки воды. Тревога мгновенно вспыхивает внутри, заставляя вскочить на ноги. Я озираюсь по сторонам и ощущаю, как останавливается моё сердце. Сестрёнки нигде нет.

— Аська! — кричу я, чувствуя, как паника поднимается изнутри удушающей волной. — Ася, ты где?!

Куда она могла деться? Я же только на минуту отвлеклась! Господи, только бы с ней ничего не случилось!

— АСЯ! — кричу я во всё горло, пытаясь отыскать её глазами.

И тут я вижу сестру метрах в двадцати от берега. Она барахтается в воде, её голова то появляется над поверхностью, то исчезает. Она не кричит, просто отчаянно пытается удержаться на плаву, но у неё плохо получается. Ужас накрывает меня с головой, парализуя на секунду.

— ПОМОГИТЕ! — я кидаюсь в воду, не думая ни о чём. — МОЯ СЕСТРА ТОНЕТ!

Ледяной страх сжимает горло, когда я вижу, как Асина голова в последний раз показывается над водой и исчезает.

— АСЯ! — кричу я, захлёбываясь слезами и отчаянием. — ГОСПОДИ, НЕТ!

Я не умею плавать. Я ничего не могу сделать. Я беспомощна, и это чувство убивает меня изнутри. Но я не могу просто стоять и смотреть, как тонет моя сестра, поэтому бросаюсь вперёд…