Ты под запретом

Глава 24

Илья осторожно ведёт меня к дому, не отпуская из объятий, и его прикосновения — это сейчас единственное, что удерживает меня от полного распада. Он забирает мой чемодан с лестницы, и мы вместе заходим внутрь его жилища. Я всё ещё дрожу от переполняющих меня эмоций, но его тепло постепенно проникает в моё тело, и я чувствую, как буря внутри постепенно стихает.

— Располагайся, — говорит Илья, когда мы оказываемся в его комнате. — Ты, наверное, голодная?

Я качаю головой, хотя утром мне так и не удалось нормально поесть. Но сейчас любая мысль о еде вызывает только тошноту.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, оглядывая комнату, с которой у меня связаны приятные воспоминания. — Но я бы поспала, если честно… Нервная система посылает мне сигналы бедствия и требует перезагрузки.

Так хочется просто отключиться. Забыться хотя бы на время. Не думать о том, что будет завтра, послезавтра... Как я буду жить без документов, без денег, без семьи?

Илья смотрит на меня с пониманием и тревогой в глазах. Какой же он всё-таки удивительный парень. Судьба явно знает что-то больше, чем мы, раз послала меня в эту глухую деревню. Ведь именно здесь я встретила Илью.

— Конечно, принцесса, — кивает он. — Тебе правда нужно отдохнуть.

Он подходит к шкафу и достаёт оттуда мягкий плед.

— Ложись, — говорит он, указывая на кровать. — Я буду в доме или во дворе. Тебя никто не побеспокоит.

Я сажусь на край кровати и чувствую, как усталость накатывает волнами. Глаза тут же закрываются сами собой. Последние сутки были похожи на какой-то безумный калейдоскоп — наша встреча с Ильёй после мучительной недельной разлуки, посиделки у костра на озере с его друзьями, потом ссора с родителями, Асины рыдания и её маленькие ручки, которые тянулись ко мне и не хотели меня отпускать... Всё это кружится в голове, сливаясь в один мутный поток.

— Спасибо, — шепчу я, поднимая на Илью глаза, полные благодарности. — Не знаю, что бы я делала без тебя…

Он садится рядом со мной и нежно убирает прядь волос с моего лица.

— Ты бы справилась, — уверенно говорит он. — Ты сильнее, чем думаешь, Полина.

Слабо улыбаюсь, не веря его словам, но я благодарна за то, что он их сказал. Получается, Илья верит в меня больше, чем я сама…

— Ложись, — повторяет он. — Тебе нужно восстановить силы.

Я послушно опускаюсь на подушку, не снимая одежду, а Илья заботливо укрывает меня пледом, и его тепло окутывает меня, как кокон. Я чувствую себя такой защищённой, такой… любимой. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб.

— Отдыхай, — шепчет Илья, прежде чем уйти по своим делам. — Я буду здесь недалеко...

Просыпаюсь я резко, словно от толчка. Несколько секунд лежу, не понимая, где нахожусь. Чужой потолок, незнакомые запахи... И тут память обрушивается на меня водопадом. Боже... это всё правда. Я действительно ушла из дома. Я здесь, у Ильи.

За окном уже сгущаются сумерки — должно быть, я проспала много часов. Тело ломит так, словно меня переехал грузовик, а в голове гудит, как в растревоженном улье. Каждая мышца протестует, когда я медленно сажусь на кровати, пытаясь собрать мысли в кучу. Получается откровенно плохо.

Вдруг дверь тихо скрипит, я поднимаю взгляд и вижу в проёме Илью.

— Принцесса, — тихо говорит он, подходя ближе. — Давно проснулась?

— Только что, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться, но губы плохо слушаются.

Илья садится рядом со мной на кровать, и матрас прогибается под его весом. Он осторожно берёт мою руку в свою, и его прикосновение посылает волну уютного тепла по всему телу.

— Как ты? — спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Как я могу описать этот хаос внутри? Эту смесь страха, отчаяния, вины и злости?

— Я не знаю, что мне делать дальше, — признаюсь я, и мой голос звучит так жалобно, что мне становится стыдно за себя. — У меня нет паспорта, нет денег. А Ася… Ты бы видел, как она плакала, Илья. Она не хотела, чтобы я уходила. А я бросила её…

Волна слёз подступает к горлу, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Илья притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Я утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхая уже такой родной, успокаивающий запах.

— Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо? Сейчас главное, чтобы ты знала: ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Завтра мы подумаем, что делать с паспортом. А потом решим, как тебе видеться с Асей.

Он говорит «мы»... Не «ты справишься», а «мы подумаем», «мы решим». Рядом с Ильёй я действительно чувствую, что не одна, что у меня есть опора.

В его словах столько уверенности, столько силы, что я начинаю верить — может быть, действительно всё не так безнадёжно. Может быть, рядом с ним я смогу собрать осколки своей жизни в нечто целое.

— А сейчас, — продолжает он, — я думаю, тебе не помешает поужинать. Мама приготовила свой фирменный вкусный борщ, и она очень хочет с тобой познакомиться. Если ты, конечно, не против.

— Конечно нет, — говорю я, нервно поправляя волосы. — Я буду очень рада.

— Не волнуйся, она у меня добрая. Но болезнь постепенно отнимает её силы. иногда она может быть медлительнее, чем здоровый человек. Не обращай на это внимание.

Мы выходим из комнаты и идём по коридору на кухню. С каждым шагом моё волнение растёт. Что, если я ей не понравлюсь? Что, если она решит, что я не пара её сыну? В конце концов, мои родители крайне негативно относятся к Илье, почему его мама должна принять меня в распростёртыми объятиями...

Кухня оказывается светлой и уютной. За небольшим столом, накрытым клетчатой скатертью, сидит женщина. Она поднимает голову, когда мы входим, и я вижу её лицо.

Первое, что бросается в глаза — её удивительное сходство с Ильёй. Те же выразительные карие глаза, тот же разрез губ, те же благородные черты лица. Она выглядит моложе моей мамы, но болезнь наложила свой отпечаток — бледность кожи, тени под глазами, худоба, граничащая с истощением. И всё же от неё исходит какое-то особенное сияние, теплота, которая мгновенно согревает душу.

— Мама, это Полина, — говорит Илья, и я слышу в его голосе нежность и гордость. — Полина, это моя мама Надя.

Женщина улыбается, и её лицо преображается, становясь удивительно красивым.

— Здравствуй, Полиночка, — её голос мелодичен, как колыбельная. — Я так рада наконец с тобой познакомиться.

— Здравствуйте, — отвечаю я, чувствуя, как пересыхает во рту от волнения. — Мне тоже очень приятно. А как я могу называть вас по отчеству?

— Ну что ты, милая, называй меня просто Надя… Ты такая красавица, — говорит она, окидывая меня тёплым взглядом. — Илюша про тебя рассказывал, но не упомянул, какая ты хорошенькая.

Я чувствую, как краснею до корней волос, пока Илья тихо смеётся рядом со мной.

— Мам, ты смущаешь мою принцессу, — говорит он, но по голосу я слышу, что он доволен маминым одобрением.

Мою принцессу... Как же сладко это звучит...

Мы садимся за стол, который накрыт на троих. Перед нами стоят тарелки с дымящимся борщом, свежий хлеб, какая-то закуска. От вида еды мой желудок урчит, напоминая, что я не ела целый день.

Ужин проходит в удивительно тёплой атмосфере. Я замечаю, как Илья ухаживает за мамой, подкладывает ей хлеб, наливает чай, поддерживает, когда она тянется за сахаром. Ей сложно в быту, и в каждом его жесте столько любви и заботы, что моё сердце сжимается. Теперь я понимаю, почему он не может уехать и оставить её. И я бы никогда не простила ему, если бы он бросил больную мать ради меня.

Когда ужин подходит к концу, Надя пытается встать, но её движения неуверенные, и она слегка пошатывается. Илья мгновенно оказывается рядом, поддерживая её под локоть.

— Мам, тебе нужно отдохнуть, — говорит он мягко, но настойчиво. — Давай я помогу тебе дойти до комнаты.

Она слабо улыбается и кивает.

— Да, пожалуй, ты прав. Полина, милая, прости, что оставляю тебя так рано. Было очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — искренне отвечаю я. — Спасибо вам за ужин и за... за всё.

За то, что приняли меня. За то, что не задавали лишних вопросов. За то, что воспитали такого чудесного сына...

Она улыбается ещё раз, и Илья осторожно ведёт её из кухни в комнату. Я же сразу начинаю убирать со стола, складывая тарелки и столовые приборы в раковину. Мне хочется хоть чем-то помочь, отблагодарить их за гостеприимство. Когда Илья возвращается, я уже почти всё убрала.

— Принцесса, ты не обязана этого делать, — говорит он, заходя на кухню.

— Мне не сложно, — отвечаю я. — Хочу быть полезной. Так, стоп, — я с недоверием смотрю на кран, который только что заметила. — У тебя в доме есть вода?

— Ага, ещё ванная и туалет.

— Что же ты раньше молчал? — шутливо изображаю возмущение. — Так бы покорил моё сердце в первый же день!

Илья смеётся в ответ.

— Вот поэтому и промолчал. Не мог допустить, чтобы ты влюбилась в меня только потому, что у меня в доме проведена канализация.

Он подходит сзади, обнимает меня за талию и утыкается носом в мои волосы. От его близости, запаха, тепла по всему моему телу разливается сладкая истома. Я поворачиваюсь в его объятиях, оказываясь лицом к лицу с ним. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах то, что заставляет моё сердце биться быстрее — любовь, нежность, желание...

— Значит ты думаешь, что я в тебя влюблена? — спрашиваю я более серьёзным тоном.

— Я на это надеюсь, — тихо произносит он. — Потому что я точно влюблён в тебя, принцесса.

Эти слова отзываются в моём сердце сладкой болью, от которой хочется плакать и смеяться одновременно.

Мы вместе моем посуду, и даже в этой простой домашней работе есть что-то интимное, особенное, только наше. Вот так мы могли бы жить... Вот так могли бы быть счастливы...

Потом Илья показывает мне, где у них находится ванная комната. Она оказывается небольшой, но чистой и функциональной. Душевая кабина, унитаз, раковина — оказывается, что для комфорта нужно не так уж и много.

— Полотенца вон там, — говорит Илья, показывая на небольшой шкаф у стены. — Если что-то ещё понадобится — скажи.

Когда я возвращаюсь в комнату, Илья расстилает постель. Я замечаю, что сам он уже переоделся в домашние шорты и футболку. Я смотрю на его небольшую кровать, и в голове возникает вопрос, от которого становится жарко.

— Как мы... — неуверенно начинаю я. — То есть, где мы будем спать?

— Вот прямо здесь, на моей кровати.

Я чувствую, как краска приливает к щекам. Спать вместе? В одной постели? Это так страшно и волнующе одновременно.

Илья, заметив мою растерянность, быстро добавляет:

— Но я могу пойти спать на диван на кухне, если тебе так будет комфортнее.

— Не нужно, — говорю я, и слова вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать. — Я не хочу, чтобы ты уходил...

После всего, что случилось, мне необходимо его тепло, его присутствие...

— Ты уверена? — Илья подходит ко мне ближе, его взгляд серьёзен и внимателен.

— Да… — шепчу я, и в этом коротком слове все мои чувства…