Ты под запретом

Глава 3

Я стою, замерев, и смотрю на этого наглеца, который держит мои стринги в руках как какой-то трофей. Моё лицо горит от стыда и ярости, а в груди разливается обжигающее чувство унижения. Да кем он себя возомнил, что ставит мне такие условия? Я чувствую, как внутри закипает гнев, но внешне сохраняю ледяное спокойствие. По крайней мере мне так кажется, хотя жар на щеках наверняка выдаёт меня.

— Свидание? — мой голос звучит неожиданно высоко. — Ты серьёзно?

Илья смотрит на меня с таким видом, будто только что выиграл главный приз в лотерее. Его глаза, тёмно-карие с золотистыми крапинками, искрятся весельем, и это бесит меня ещё сильнее. Кажется, что каждая чёрточка его самодовольного лица создана для того, чтобы выводить меня из себя.

— Абсолютно, — он подбрасывает моё бельё в воздух и ловко ловит его. Я следую взглядом за полётом моих трусиков и чувствую, как новая волна жара заливает шею. — Свидание в обмен на стринги из лимитированной коллекции. По-моему, честная сделка.

Мне так хочется схватить что-нибудь тяжёлое и запустить ему в голову. Или лучше столкнуть его в реку. Да, определенно — столкнуть в воду вместе с его дурацкой удочкой и наглой ухмылкой. Но внезапно меня осеняет.

Медленно выдыхаю и растягиваю губы в самой очаровательной улыбке из моего арсенала. Той самой, что помогла мне получить «отлично» по химии, не зная ни одной формулы.

— Знаешь, — мой голос звучит мелодично и беззаботно, — а это действительно хорошая идея. Давай встретимся завтра в аэропорту Нижнего Новгорода? К сожалению, я не смогу туда добраться без машины, но для тебя это ведь не проблема, правда? — я делаю паузу. — Отвезёшь меня туда? У нас же свидание.

Я снова улыбаюсь, хотя внутри меня бушует ураган. Господи, как же он меня бесит! Этот взгляд с издёвкой, эта самоуверенная поза, эти широкие плечи, загорелая кожа, карие глаза... Так стоп! О чём я вообще думаю? Ааааааааа! Я готова закричать от досады, но вместо этого продолжаю улыбаться, как будто мне действительно нравится эта идиотская ситуация.

Илья в ответ ухмыляется, и я замечаю ямочку на его левой щеке. Раздражающе милую ямочку.

— Хорошая попытка, принцесса, — он качает головой, — но ничего не выйдет. Я не отвезу тебя в город. Но насчёт свидания я серьёзен.

Я фыркаю, больше не скрывая раздражения, и маска очаровательной девушки тут же слетает с меня.

— С чего ты вообще взял, что я соглашусь встретиться с таким, как ты? — слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать, и в них звучит столько презрения, что я сама удивляюсь.

Илья поднимает одну бровь, и на его лице появляется искреннее любопытство. Не обида, не злость, а именно любопытство, и это сбивает меня с толку.

— А что со мной не так? — он разводит руками, и от моего взгляда не укрывается то, какие у него красивые руки — сильные, с длинными пальцами и выступающими венами. — Мы же сейчас стоим, разговариваем с тобой. Чем я хуже тебя?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Что с ним не так? Да всё! Он деревенский, он нахальный, он... он... красивый. Чёрт. Нет, не красивый. Просто... ладно, может быть, немного привлекательный. Но это ничего не меняет!

— Да всё с тобой не так, — выпаливаю я, скрестив руки на груди и чувствуя, как внутри растёт странное смятение.

Я окидываю его взглядом, пытаясь найти хоть что-то, к чему можно придраться. Загорелая кожа, немного выгоревшие на солнце каштановые волосы, простая футболка, шорты, босые ноги... Он выглядит как человек из другого мира. Свободного, беззаботного мира, в котором можно ходить босиком и ловить рыбу, а не беспокоиться о мнении окружающих, количестве денег на твоей карте и о том, доставят ли тебе сумку из новой коллекции любимого бренда к четвергу. И почему-то эта мысль вызывает во мне не только раздражение, но и какую-то странную зависть.

Илья пожимает плечами и спокойно убирает мои стринги в карман своих шорт. Я с ужасом представляю, как они там лежат, совсем рядом с его... Господи, о чём я вообще думаю?!

— Ну что ж, тогда ты свободна, — непринуждённо говорит он, поворачиваясь к реке. — А твои яркие трусы, висящие на палке в моём огороде, прекрасно будут отпугивать ворон.

Он делает шаг к воде, и я понимаю, что сейчас он просто уйдёт. С моими бельём. Которое повесит... на палку... в огороде. Где их увидит вся деревня. Боже, да он ненормальный!

— Стой! — вырывается у меня, и мой голос звучит почти отчаянно.

Илья останавливается и медленно поворачивается ко мне с победной улыбкой. Какой же он самоуверенный придурок. Я чувствую, как снова краснею от унижения и злости на саму себя. Как я могла попасться на такую примитивную уловку?

В голове быстро формируется план: я ведь могу пообещать ему что угодно, а потом просто не прийти. В конце концов, я ничего ему не должна. Ещё чего, какой-то деревенский мачо будет мне условия ставить! От этой мысли становится немного легче, и я чувствую, как контроль над ситуацией возвращается.

— Ладно, убедил, — произношу я с наигранной капитуляцией. — Куда мы с тобой пойдём? Пасти коров на луг? Пахать поле? Пить самогон в подворотне?

Илья смеётся, и его смех звучит неожиданно приятно — глубокий, искренний, без тени насмешки.

— Ты очень забавная, Полина, — говорит он, и я замечаю, что в его глазах пляшут весёлые искорки. — Значит, такое у тебя представление о деревне и её жителях?

Я ощущаю, как краснею ещё сильнее. Он смотрит на меня так, будто видит насквозь.

— Окей, если у тебя есть другие варианты... — я развожу руками, пытаясь скрыть смущение.

— Просто доверься мне, — он улыбается, и я невольно замечаю, что у него действительно красивая улыбка. И добрый взгляд... Хотя нет, мне точно показалось. Я не может быть добрым человек, который шантажирует меня нижним бельём!

— Встретимся на перекрёстке, — продолжает он. — От твоего дома нужно идти вглубь деревни, там в центре стоит большой крест. Буду ждать тебя под ним в десять вечера.

Я киваю с самым серьёзным видом, хотя внутри меня разбирает нервный смех. Неужели он правда думает, что я приду? Что я буду ждать его у какого-то жуткого креста посреди деревни? Да ни за что на свете!

— Хорошо, — соглашаюсь я, чувствуя, как внутри растёт злорадное удовлетворение от мысли, что он будет ждать меня впустую. — А теперь верни моё бельё, пожалуйста.

Илья достаёт стринги из кармана и протягивает мне.

— Больше не теряй, — говорит он с улыбкой.

Я выхватываю их из его рук, ощущая, как пальцы на мгновение соприкасаются с его тёплой кожей. По телу пробегает странная дрожь, которую я списываю на отвращение. Что ещё это может быть?

— Спасибо, я учту, — отвечаю сухо и разворачиваюсь, чтобы поскорее уйти.

— До встречи, принцесса! — кричит он мне вслед, но я, конечно же, ничего не отвечаю и спешу к сестре.

Подбегаю к Асе, которая всё это время сидела на берегу, болтая ногами в воде.

— Нам пора домой, — говорю я, забирая у неё свой мокрый сарафан и стараясь не думать о том, что только что произошло.

Аська вскакивает с горящими от любопытства глазами. Сейчас она похожа на маленького журналиста, который чует сенсацию за милю.

— Что там было? Что он хотел? — она буквально подпрыгивает от нетерпения, пока мы идём по тропинке к дому.

— Отдал мне мои же стринги в обмен на свидание, — раздражённо отвечаю я.

Ася останавливается, её рот открывается в изумлении, а потом она визжит от восторга так громко, что я вздрагиваю. Её реакция только усиливает моё негодование — неужели она не понимает, как это унизительно?

— Свидание?! Поля, ты обязана пойти! — она хватает меня за руку с такой силой, что я морщусь. В её глазах читается неподдельный восторг, и я понимаю, что она уже нафантазировала себе целую романтическую историю. — Свидание в деревне с таким красавцем — это же так прекрасно! Это именно то, что тебе нужно! И не спорь, дурёха!

Я закатываю глаза, испытывая к сестре раздражение вперемешку с нежностью. Она с самого детства такая — романтичная, верящая в сказки, видящая во всём только хорошее. Полная моя противоположность.

— Не романтизируй всякую чушь, Ася, — я стараюсь звучать строго, но выходит скорее устало. — Я никуда ни с кем не собираюсь идти.

Лицо Аси становится серьёзным, и я вижу в её глазах разочарование, которое почему-то больно ранит меня.

— Полина, получается, ты его обманула? Так же нельзя!

Её слова вызывают во мне новую вспышку досады. Почему она защищает его, а не меня? Я её сестра, в конце концов!

— А торговаться на мои стринги, значит, можно? — возмущённо фыркаю я.

— Зря ты так, — Ася дует губы, отворачиваясь от меня, и я вижу, что она действительно расстроена.

Ощущаю болезненный укол совести. Может, я слишком резка с ней? В конце концов, она ещё ребёнок, и она просто хочет, чтобы всё было хорошо. Я сажусь перед ней на корточки, поворачиваю к себе и беру за плечи, заглядывая в её обиженные зелёные глаза, которые достались нам обеим от матери.

— Ась, я тебе сейчас кое-что по секрету скажу, только ты не говори родителям, хорошо?

Глаза сестры загораются интересом, и она заговорщически кивает, явно польщённая тем, что я собираюсь поделиться с ней какой-то тайной.

— Я хочу вернуться в Москву в самое ближайшее время, — говорю я тихо, оглядываясь по сторонам, хотя вокруг никого нет.

— Но как же родители? — Ася хмурится, и я вижу, как в её глазах разгорается тревога. — Они будут против…

— Они не узнают, — я легонько сжимаю её плечи. — Ты ведь им не скажешь?

Ася смотрит на меня жалобным взглядом, а её нижняя губа начинает дрожать.

— А как же я, Поля?

Я тяжело вздыхаю. Вот об этом я и не подумала. Ася ведь очень привязана ко мне, как и я к ней…

— Тебе же здесь нравится, а мне нет, понимаешь? — я пытаюсь звучать убедительно. — Время быстро пролетит, вы вернётесь в Москву в конце августа, а я уже буду вас там ждать.

Я вижу, что сестра окончательно сникла, и крепко обнимаю её.

— Аська, ты должна меня понять. Я здесь не выживу, — шепчу я ей в волосы. — Ты ведь не выдашь меня родителям, правда?

Ася отрицательно мотает головой, уткнувшись мне в плечо. Внутри всё сжимается от вины, но отступать уже поздно. Я в любом случае найду способ, как уехать отсюда.

— Ладно, побежали домой, — я беру её за руку, стараясь звучать бодрее. — Сегодняшний вечер мы точно проведём вместе.

Мы вешаем мокрые вещи на веранде и заходим в дом. Запах жареной картошки и свежего хлеба заставляет мой желудок предательски заурчать. Я всё ещё дико голодна, ведь даже молока мне выпить так и не удалось.

Мама с Борисом уже накрыли небольшой стол на ужин. Ароматная картошечка, салат из свежих овощей со сметаной, нарезанный домашний хлеб... Всё выглядит и пахнет так аппетитно, что у меня начинает кружиться голова от голода. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на еду, как дикарь.

— Девочки, садитесь за стол, — мама улыбается, расставляя тарелки. На этот раз её улыбка даже не кажется такой наигранной.

Я осторожно пробую овощной салат и удивляюсь тому, какой он невероятно вкусный. Сочные и свежие овощи хрустят на зубах, а сметана такая густая и ароматная, что я невольно закрываю глаза от удовольствия. А потом я беру картошку с хрустящей золотистой корочкой снаружи и нежной мякотью внутри, которая чуть ли не тает во рту. Или я настолько голодна, или еда действительно потрясающая.

— Ммм, вкусно, — вырывается у меня.

Мама улыбается, и я вижу, как она обменивается довольным взглядом с Борисом. Это немного раздражает, но я слишком голодна, чтобы обращать внимание. Пусть думают, что хотят.

— К сожалению, с баней сегодня не получилось, — объявляет Борис, отрезая очередной кусок свежего хлеба с хрустящей корочкой. — Всё в дыму, завтра попрошу кого-нибудь помочь растопить правильно.

Я представляю себе старую, тёмную деревянную коробку, полную дыма, в которой до нас мылся неизвестно кто, и меня передёргивает. Никогда. Ни за что. Лучше я протираться с ног до головы влажными салфетками, чем пойду туда мыться. А волосы помою... в реке? Ну уж нет, пару дней можно походить с грязной головой. Это ведь вынужденная мера.

— Ничего страшного, — отвечаю я с фальшивой улыбкой. — Лично я потерплю.

«Всё равно я скоро уеду отсюда», — думаю я про себя, но не произношу вслух. В конце концов, Илья не единственный человек с машиной в этой дыре, и если ему не нужны деньги, то кому-то другому они по-любому нужны.

После ужина я понимаю, что мне нужно в туалет, и настроение моментально портится, потому что я вспоминаю, что он есть только на улице. Если подумать, как долго я смогу потерпеть? Хотя бы теоретически?

В комнате, которую нам выделили с Асей, сестра уже вовсю разбирает вещи, раскладывая их по полкам старого комода. Я не тороплюсь это делать. Зачем, если я всё равно скоро уеду? Это было бы пустой тратой времени и сил.

— Ась, ты ходила в местный туалет? — непринуждённо спрашиваю я между делом, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично.

Аська хохочет и кивает.

— Ага. Это весело. Только лучше вниз не смотри.

— В смысле? — в ужасе застываю я.

— Ну, в дырку, — невозмутимо отвечает Ася, продолжая раскладывать свои футболки.

Я округляю глаза.

— Туалет — это просто дырка?

— Ну да, — Ася пожимает плечами с таким видом, будто это самая нормальная вещь в мире. — А ты что ожидала увидеть в деревне?

Эта информация плохо укладывается у меня в голове, но терпеть становится невыносимо. Взяв пачку влажных салфеток и телефон с фонариком, я иду к выходу.

— Куда ты? — спрашивает мама, встречая меня в коридоре.

— В туалет, — мрачно отвечаю я, не в силах скрыть отвращение в голосе.

Мама улыбается с пониманием, и я вижу в её глазах сочувствие, которое только усиливает моё отчаяние.

— Он за домом, маленькая деревянная постройка. Не забудь взять с собой бумагу.

Я киваю, чувствуя себя как перед казнью.

Туалет оказывается именно таким, как я и боялась — маленькая, вонючая деревянная будка, больше напоминающая скворечник. Запах ударяет в нос, и я едва не поворачиваю назад, но потребности тела сильнее. Я задерживаю дыхание, стараясь не смотреть вниз, и делаю всё максимально быстро. Выскочив наружу, я жадно глотаю свежий воздух и тщательно протираю руки влажными салфетками.

Нет, я точно не выдержу здесь всё лето.

Ни на какое свидание я конечно же не иду, и в десять вечера мы с Асей уже готовимся ко сну. Перед этим я спрашиваю у мамы, где можно умыться, надеясь хотя бы на нормальную раковину.

— Вот умывальник, — мама показывает на странную конструкцию в углу веранды — металлический круглый бачок, из которого торчит что-то вроде толстого гвоздя шляпкой вниз, а под ним ведро. Господи, за что мне всё это… Но я уже настолько устала за сегодняшний день, что сил возмущаться и рефлексировать больше нет. Я просто хочу лечь и забыться сном, чтобы этот кошмарный день наконец закончился.

Зато Ася пищит от восторга, как будто ей показали новейший гаджет, а не примитивное устройство из прошлого века. Я вздыхаю и подхожу ближе. Мама показывает, как пользоваться этим артефактом девятнадцатого века, и мы сестрой кое-как умываемся и идём спать. Кровати оказываются на удивление удобными, с мягкими матрасами и пахнущими свежестью простынями. Но я всё равно долго ворочаюсь, не в силах заснуть.

Мысли крутятся вокруг сегодняшнего дня, который кажется бесконечным. Интересно, Илья ждёт меня у креста или нет? Хорошо, если ждёт. Так ему и надо. Пусть подумает немного и поймёт, что не все девушки готовы бежать на свидание по первому его зову.

Я прислушиваюсь к каждому шороху за окном. Ночь в деревне оказывается совсем не тихой — где-то вдалеке лают собаки, стрекочут сверчки, шелестят листья деревьев. Звуки одновременно пугающие и странно успокаивающие, такие живые и настоящие, не похожие на городской шум, к которому я привыкла.

— Поля, — слышу тонкий голосок Аси из темноты. — Можно я буду спать с тобой? Мне страшно…

Её голос звучит так жалобно, что у меня разрывается сердце. Я вспоминаю, что у Аси периодически бывают проблемы со сном, особенно в незнакомых местах, и на мгновение задумываюсь о том, как оставлю сестрёнку одну, когда сбегу. Как она будет засыпать без меня? Кто будет обнимать её, когда ей страшно?

— Конечно можно, маленькая, — отвечаю я, отодвигаясь к стенке и ощущая, как внутри разливается нежность к этой очаровательной девочке, которая так безоговорочно любит меня.

Ася ныряет ко мне в кровать, прижимаясь тёплым бочком. От неё пахнет детским шампунем и чем-то сладким, таким знакомым и родным. Я нежно глажу её по волосам, и она быстро засыпает. Я смотрю в темноту, слушая ровное дыхание сестры. Может, я слишком поспешила с решением сбежать?

Нет, нет и ещё раз нет!

Я уеду при первой же возможности. Ася ведь может спать с мамой, в случае чего. Она быстро привыкнет к новому месту, ей же здесь так нравится… В отличии от меня. Я не создана для деревенской жизни, для этих примитивных условий, для этой... простоты.

Но перед глазами почему-то всплывает улыбка Ильи и его слова:

«Дай этому месту шанс… Просто доверься мне…»

Я фыркаю и переворачиваюсь на другой бок, стараясь выбросить его образ из головы…