Ты под запретом

Глава 6

Дорога до дома кажется бесконечной пыткой. Каждый шаг отдаётся тупой болью в натёртых ногах, а некогда белоснежные кроссовки превратились в серое недоразумение, покрытое толстым слоем деревенской пыли. Я чувствую, как непослушные пряди волос прилипают к вспотевшему лбу, раздражая и без того натянутые нервы. А ещё, солнце безжалостно печёт, и мне кажется, что моя кожа вот-вот воспламенится. Видимо, надо было соглашаться и ехать с Ильёй. Сейчас бы уже давно была дома...

Боже, как же я ненавижу это место. Ненавижу эту глушь, эту пыль, это отсутствие цивилизации. Моё тело буквально кричит о желании оказаться под прохладными струями душа, смыть с себя всю эту грязь, пот и раздражение. Хотя какой тут душ, размечталась! Баня, конечно же. Очередное «удовольствие» деревенской жизни, которое мне ещё предстоит испытать.

— Полька!!!

Я поднимаю голову и вижу Асю, которая несётся ко мне со всех ног. Её светлые косички развеваются на бегу, а на лице сияет такая искренняя радость, что моё раздражение тут же отступает.

— Поленька, милая, я так испугалась! Думала, ты уже уехала! — выпаливает она, врезаясь в меня на полном ходу и обхватывая руками мою талию.

Я машинально обнимаю её в ответ, чувствуя, как её маленькое тельце сильнее прижимается ко мне. С тяжёлым сердцем осознаю, что Аська сильно расстроится моему отъезду. Но ведь она привыкнет, правда? Дети быстро адаптируются. Через пару дней она уже будет гонять с местными ребятишками и забудет обо мне. Надеюсь, именно так и будет, но на душе всё равно как-то неспокойно. Мы никогда с ней раньше не расставались дольше чем на две недели, а тут целых два месяца. Я буду скучать по этой маленькой егозе гораздо сильнее, чем готова признать.

— Где ты была? — спрашивает Ася, не выпуская меня из рук, словно боится, что я исчезну.

— Ходила на трассу, — отвечаю я, направляясь к дому и увлекая её за собой. — Только там ловит мобильная связь и интернет.

Ася хихикает, подпрыгивая рядом со мной. Её глаза сверкают озорством, и я уже знаю, что сейчас последует какая-нибудь колкость.

— Ну как там Москва без тебя? Ещё стоит?

Я не могу сдержать улыбку. Эта маленькая заноза всегда знает, как меня рассмешить.

— Представь себе, стоит. Кстати, Дэн вернулся из Штатов. Все меня там ждут… — морально подготовливаю Аську к разлуке.

Ася закатывает глаза так драматично, что я невольно фыркаю от смеха. Её маленькое личико выражает такое искреннее отвращение, что это выглядит комично.

— Фуууу, терпеть не могу этого Дэна, — она морщит нос. — Такой скользкий тип.

— Ну, не такой он и ужасный. Да и вообще, главное, чтобы он мне нравился, ведь правда? — парирую я, защищая объект своей симпатии.

К моему удивлению, сестра вдруг гладит меня по плечу снисходительным жестом, будто из нас двоих это она старшая.

— Ничего, сестрёнка, ты ещё совсем молодая, ничего не понимаешь в парнях…

— Зато ты у нас мудрёная опытом восьмилетняя женщина, да? — я начинаю щекотать её, и Ася визжит, извиваясь в моих руках.

— Просто я всегда смотрю со стороны, поэтому мне виднее! — выкрикивает она, вырываясь.

Сестра показывает мне язык и срывается с места, убегая за дом, а я смотрю ей вслед, качая головой. Иногда мне кажется, что в этой восьмилетней девочке больше мудрости, чем во мне. Аська у меня необыкновенная.

Сама я захожу в дом, морщась от скрипа старых половиц. Звук режет слух, намекая о том, насколько старым и обветшалым является этот дом. Очередное напоминание, как далеко я нахожусь от привычного комфорта.

— Мам? — зову я, проходя через тесную прихожую.

Ответа нет, но из комнаты, которую заняли родители, доносится какой-то шорох. Я осторожно приоткрываю дверь и застываю на пороге. Мама сидит на кровати, перебирая содержимое своей шкатулки с драгоценностями. Её тонкие пальцы с пока ещё идеальным маникюром раскладывают золотые цепочки, кольца и серьги.

Она так погружена в это занятие, что не замечает меня, и я несколько секунд наблюдаю за ней. Мама выглядит странно напряжённой, её обычно безмятежное лицо сосредоточено, между бровями залегла морщинка.

— Мам? — повторяю я громче.

Она вздрагивает так сильно, что несколько колец выскальзывают из её рук и падают на покрывало. Увидев меня, она хватается за сердце.

— Полина, ну что ты пугаешь?

Я прохожу в комнату, с любопытством глядя на мамины сокровища. Некоторые из этих украшений я помню с детства — они всегда были с ней. Другие появились позже — подарки отчима, который никогда не скупился на дорогие безделушки.

— Зачем ты взяла с собой драгоценности? — спрашиваю я, присаживаясь на край кровати. — Мы же в глуши. Куда ты здесь собралась их надевать?

Мама прижимает к груди широкий золотой браслет с гравировкой — подарок отчима на последнюю годовщину их свадьбы.

— Мне так спокойнее, — отвечает она, не глядя мне в глаза. — Вдруг наш дом ограбят, пока мы здесь? Эти украшения стоят целое состояние, и они мне очень дороги.

Я качаю головой, улыбаясь. Мама всегда была немного мнительной, но в последнее время накал усилился. Она постоянно беспокоится о каких-то воображаемых угрозах, придумывает сценарии, которые никогда не сбудутся. Я почти уверена, что наш дом в Москве под надёжной охраной, и никакие грабители туда точно не проникнут.

— Кстати, Борис с помощью соседки затопил баню, — говорит мама, явно желая сменить тему. Она начинает аккуратно складывать украшения обратно в свою большую шкатулку, и я замечаю, как осторожно, почти с благоговением, она обращается с каждым предметом. — Сегодня вечером у нас будет банный день.

Я едва сдерживаю стон. Баня. Ещё одно испытание для меня. Но, с другой стороны, я чувствую себя такой грязной после прогулки по пыльной дороге, что даже баня кажется мне сейчас привлекательной альтернативой. К тому же, мне жизненно необходимо помыть голову.

— Поможешь мне по дому? — спрашивает мама, защёлкивая шкатулку. — Нужно приготовить ужин, а я ещё не закончила разбирать вещи.

Я киваю, хотя готовка никогда не была моей сильной стороной. Следующие пару часов проходят в хлопотах по хозяйству, а после ужина Борис объявляет, что баня готова. Мы с Асей берём чистую одежду, полотенца и идём в небольшую деревянную постройку за домом. Внутри жарко и пахнет берёзовыми вениками — запах непривычный, но, на удивление, приятный. Я морщусь, стараясь не думать, как много людей здесь мылись до меня, но всё же раздеваюсь. Чистота стоит всех неудобств.

— Поля, смотри! — мы начинаем мыться, и Аська сооружает из своих намыленных волос пирамиду на голове. — Я инопланетянин!

Я не могу сдержать смех, глядя на её нелепую прическу и сияющие глаза. В этот момент она выглядит такой беззаботной и счастливой, что моё сердце переполняется нежностью. Как же я буду скучать по этим моментам, когда уеду...

— Ты точно с другой планеты, малявка, — соглашаюсь я, намыливая свои волосы и наслаждаясь ощущением чистоты, которое постепенно возвращается.

Внезапно поток холодной воды обрушивается на мою спину, и я вскрикиваю от неожиданности. Ася стоит с пустым ковшиком, хихикая так заразительно, что я не могу на неё злиться.

— Ах ты маленькая негодяйка! — я хватаю другой ковшик и начинаю поливать её тёплой водой, наслаждаясь её визгом и смехом.

Следующие полчаса превращаются в настоящее водное побоище. Мы брызгаемся, визжим, смеёмся, и я вдруг понимаю, что давно не веселилась так искренне. В Москве я всегда контролирую себя, следя за тем, как выгляжу, что говорю, как себя веду. Стараюсь поддерживать определенный образ, соответствовать ожиданиям. Здесь же, в этой богом забытой деревне, с мыльной пеной в волосах и раскрасневшимся от жара лицом, я впервые чувствую себя... свободной?

Эта мысль застаёт меня врасплох. Неужели мне действительно может нравиться эта простота? Эта возможность быть собой, не задумываясь о том, как я выгляжу со стороны? Ну нет, это просто временное помутнение рассудка, я уверена. Я безумно скучаю по своей привычной жизни...

Когда мы наконец выходим из бани, чистые и распаренные, прохладный вечерний воздух обволакивает моё разгорячённое тело, вызывая приятные мурашки. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь этим ощущением.

— Ой, Полька, я же забыла тебе сказать! — Ася дёргает меня за руку, и её глаза сияют от возбуждения. — Я кое-что узнала. На окраине деревни на холме стоит старая водонапорная башня, там наверху мобильная связь ловит, так что тебе больше не придётся ходить на трассу.

Я мгновенно оживляюсь. Это же отличная новость! Не нужно больше тащиться по пыльной дороге, рискуя встретить этого невыносимого Илью или ещё каких-нибудь местных упырей. Я смогу оставаться на связи с друзьями, не подвергая себя опасности и дискомфорту.

— Ну, Аська, ты где уже успела узнать? — спрашиваю я, накидывая на плечи полотенце и чувствуя, как капли воды стекают с волос по спине.

Сестра смущённо опускает глаза, ковыряя землю носком ярко-жёлтых кроксов.

— Соседские мальчишки сказали.

— Моя маленькая, ты когда уже успела с кем-то познакомиться? — я удивлённо вытягиваю брови, ощущая одновременно гордость и лёгкую тревогу. Аська всегда была общительной девочкой, но такая скорость социализации впечатляет даже меня.

Ася хихикает, поднимая на меня лукавый взгляд.

— А вот. Не только же с тобой хотят познакомиться.

Щёки моментально вспыхивают, ведь я понимаю, что она имеет в виду Илью. Мысленно закатываю глаза, вспоминая его самоуверенную ухмылку. Приглашу я его на свидание, как же. Пусть и не мечтает.

Дома я не могу перестать думать о башне и возможности поймать сигнал. Решаю проверить информацию Аси немедленно. А чего ждать? Если всё работает, то я буду бегать туда каждый день. Возможно и не по одному разу.

— Слушай, а ты можешь отвести меня к той башне сейчас? Показать, где она? — спрашиваю я как бы между прочим.

Ася мгновенно загорается энтузиазмом.

— Конечно! Я как раз обкатаю велосипед, который папа для меня достал!

Я решаю не укладывать волосы, они и так красиво лежат, чуть волнистые, приятно пахнущие кондиционером. Надеваю длинный белый сарафан, чтобы защитить ноги от комаров, и накидываю джинсовку на случай, если станет прохладно. Перед выходом придирчиво оглядываю себя в зеркало. Я выгляжу… необычно. В Москве я бы никогда не вышла в люди в таком виде: неуложенные волосы, отсутствие косметики на лице, лёгкий румянец, сохранившийся после бани. Но, на удивление, мне нравится мой внешний вид. Есть что-то естественное и свежее в этом образе, что-то настоящее. На мгновение я задумываюсь, сколько времени и сил я обычно трачу на создание своего идеального образа, и стоит ли оно того.

Мы выходим из дома, и Ася гордо восседает на стареньком велосипеде, который явно маловат для неё, но она счастлива. Сестра крутится вокруг меня, то обгоняя, то отставая, болтая без умолку о своих новых друзьях и о том, какие интересные места есть в деревне. Её энтузиазм заразителен, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь, слушая её болтовню.

— Вон она! — наконец восклицает Ася, указывая вперёд.

Я поднимаю глаза и вижу круглую кирпичную башню высотой метров пятнадцать. К ней приставлена металлическая лестница, которая выглядит достаточно прочной, хотя и не внушает полного доверия.

— Ты туда залезешь? — спрашивает Ася с восхищением, когда мы подходим ближе.

Я колеблюсь. Высота никогда не была моим другом, и мысль о подъёме по этой шаткой конструкции вызывает лёгкую дрожь. Но желание поймать связь, проверить социальные сети, поговорить с друзьями оказывается сильнее страха.

— Конечно, залезу, — храбро отвечаю я. — Это же не Эверест, здесь подготовка не нужна.

Я подхожу к лестнице и осторожно ставлю ногу на первую перекладину. Крепко хватаюсь за боковые опоры и начинаю подниматься, стараясь не смотреть вниз. С каждой ступенькой страх нарастает, но я упрямо продолжаю подъём. Ветер усиливается, заставляя меня крепче цепляться за перекладины. Мой сарафан развевается по ветру, как парус, и я жалею, что не надела джинсы — они были бы практичнее для такого приключения.

Лестница упирается в небольшой выступ — что-то вроде небольшой площадки, на которой можно стоять и сидеть. Я забираюсь на неё, чувствуя огромное облегчение, когда мои ноги наконец оказываются на твёрдой поверхности. Первым делом проверяю телефон. О чудо! Две полоски сигнала и значок LTE! Моё настроение мгновенно взлетает до небес.

— Аська, связь правда ловит! — кричу я вниз, где сестра с задранной головой наблюдает за мной.

— Я же говорила! — гордо отвечает она. — Ты надолго здесь?

Я уже открываю инстаграм, предвкушая, сколько всего пропустила за последние часы. Уведомления сыплются одно за другим, и я чувствую, как возвращаюсь в свой привычный мир.

— Можешь ехать домой, я немного побуду и приду, — отвечаю я, не отрывая глаз от экрана, где мелькают фотографии друзей, истории, комментарии. — Дорогу найду, не волнуйся.

Ася кивает, запрыгивает на велосипед и уезжает в сторону посёлка, помахав мне на прощание.

Я стелю джинсовку на выступ и усаживаюсь поудобнее, приготовившись к приятному времяпрепровождению. Сама делаю селфи на фоне заката, чтобы порадовать друзей новым постом. Подпись: «Выживаю в дикой природе. День 2. Нашла связь с цивилизацией».

Лайки начинают сыпаться почти мгновенно. Даже Дэн оставляет комментарий:

«Выглядишь как деревенская простушка».

Я чувствую укол обиды, но заставляю себя посмеяться в ответ. Да уж, Полина, твоё место точно не в деревне.

Я настолько увлечена просмотром историй друзей, комментированием их постов и перепиской, что не сразу замечаю, как меняется погода. Только когда далёкий раскат грома заставляет меня вздрогнуть, я поднимаю глаза от экрана.

Небо затянуто тяжёлыми серыми тучами, которые быстро темнеют. Вдалеке вспыхивает молния, прорезая небо ослепительно-белой зигзагообразной линией, и через несколько секунд снова гремит гром, уже ближе. Неприятный холодок прокатывается по моему телу.

— Только этого не хватало, — бормочу я, бросая взгляд на время и с ужасом понимая, что просидела здесь почти час, полностью потеряв счёт времени.

Первые капли дождя падают на экран телефона, оставляя мокрые следы. Я торопливо убираю его в карман джинсовки, надеваю её и собираюсь спускаться. Здесь нет никакого укрытия, и, если начнётся ливень, я промокну до нитки, и, что ещё хуже, могу стать мишенью для молнии.

Я встаю, подхожу к краю площадки и замираю в ужасе, ощущая, как кровь отливает от лица. Лестницы нет.

Моё сердце пропускает парочку ударов. Я наклоняюсь, насколько осмеливаюсь, и вижу, что она лежит на земле. Кто-то убрал её! Или упала сама… Аааааааа!

Паника накрывает меня с головой. Я нахожусь на высоте двухэтажного дома, без возможности спуститься, а надвигается страшная гроза. Я оглядываюсь по сторонам в отчаянии, ища любой способ спуститься, и вдруг замечаю фигуру внизу. Моё сердце делает кульбит, когда я узнаю этот силуэт.

Это же Илья.

Он стоит, прислонившись к башне, и смотрит на меня с той самой невыносимой ухмылкой.

— Это ты лестницу убрал?! — кричу я, чувствуя, как ярость вытесняет страх. — Быстро верни на место! Сейчас же!

Кажется, он наслаждается ситуацией, наслаждается моей беспомощностью, и это приводит меня в бешенство.

— А если не верну? — его голос звучит насмешливо, с нотками вызова. — Что ты мне сделаешь?

Я готова взорваться от злости. Этот... этот... у меня даже нет слов, чтобы описать, какой он!

— Помогите! — кричу я что есть силы, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит, но мой голос тонет в раскате грома.

Дождь усиливается, капли становятся крупнее и чаще. Моя тонкая одежда уже начинает промокать.

— Ну и чего ты добиваешься?! — я перехожу на визг, чувствуя, как паника снова поднимается внутри.

Илья снова ухмыляется, и даже с такого расстояния я вижу эту проклятую ямочку на его щеке.

— Ты знаешь, чего я хочу.

Я непонимающе хмурюсь, а потом меня осеняет. Я тут же вспоминаю его слова о том, что я сама приглашу его на свидание.

— Ты больной?! — кричу я, уже не заботясь о приличиях. — Ни за что и никогда никуда я тебя не позову! Ты понял меня?! Никогда!

Дождь постепенно усиливается, и мой сарафан мгновенно промокает и прилипает к телу. Я дрожу от холода и ярости, а Илья пожимает плечами с таким видом, будто ему всё равно.

— Ладно, ну я тогда пошёл, — говорит он, отталкиваясь от кирпичной стены. — Мой тебе совет: сильно не кричи, когда будешь звать помощь. Сейчас ливень усилится, никто всё равно не услышит, только голос зря сорвёшь.

Парень действительно поворачивается и начинает уходить, пока я не могу поверить своим глазам.

— Ну нет, ты не оставишь меня здесь одну! — кричу я ему вслед, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Ты не посмеешь!

Илья останавливается и оборачивается, не скрывая улыбки.

— Пригласи меня на свидание, и я готов сам тебя спустить на руках оттуда, — произносит он достаточно громко, чтобы я услышала.

Я задыхаюсь от возмущения. Это же шантаж! Самый настоящий, грязный шантаж! Опять! Как он смеет ставить меня в такое положение?! Аааааааа!

Молния вспыхивает совсем близко, освещая всё вокруг ослепительно-белым светом, и почти сразу же раздаётся оглушительный раскат грома, от которого, кажется, дрожит сама башня. Я вскрикиваю и инстинктивно пригибаюсь, обхватывая себя руками в попытке защититься. В это время ветер усиливается, швыряя мне в лицо крупные капли дождя.

— Решайся, принцесса, — кричит Илья. — Нас сейчас зальёт!

Я закрываю глаза, понимая, что у меня нет выбора. Чёрт с ним. Придумаю, как слиться в очередной раз. Я не хочу оставаться здесь в такую непогоду, рискуя собой ради гордости.

— Верни лестницу! — кричу я, стараясь, чтобы мой голос звучал требовательно, а не умоляюще.

Илья прикладывает ладонь к уху, изображая, что не слышит.

— Я не слышу волшебное слово, принцесса! — его голос звучит почти игриво, что в данной ситуации кажется мне верхом цинизма.

Я готова его убить. Клянусь, когда я выберусь, то найду способ отомстить ему так, что он пожалеет о своём рождении.

— Пойдёшь со мной на свидание? — бубню я себе под нос, скрипя зубами от ярости.

— Повтори, пожалуйста, я не слышу! — Илья делает вид, что прислушивается.

Я набираю полные лёгкие воздуха и кричу, вкладывая в эти слова всю свою ненависть:

— ПОЙДЁШЬ СО МНОЙ НА СВИДАНИЕ?!

Самодовольная улыбка Ильи становится ещё шире, превращаясь в настоящую победную ухмылку.

— С удовольствием!

Он подходит к лестнице, поднимает её и приставляет к башне. Я вижу, как он крепко держит её, чтобы она не соскользнула под порывами ветра, и, несмотря на всю мою ярость, чувствую облегчение.

— Спускайся! — кричит он. — Я держу!

Я осторожно подхожу к краю и начинаю спуск. Мои руки дрожат, сандалии скользят по мокрым перекладинам, но я медленно продвигаюсь вниз. Когда до земли остаётся несколько ступенек, я чувствую, как сильные руки обхватывают мою талию и легко снимают меня с лестницы. От неожиданности я вскрикиваю и хватаюсь за его плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мускулы.

Я моментально оказываюсь прижатой к твёрдой груди Ильи, и этот близкий контакт заставляет моё сердце биться ещё быстрее, но уже не от страха. Его футболка тоже промокла и облепила тело, позволяя увидеть и почувствовать, насколько крепкие у него мускулы. От него пахнет дождём, мятной жвачкой и чем-то неуловимо мужским, что заставляет меня задержать дыхание.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом — тёмным, изучающим. В нём читается что-то большее, чем просто самодовольство победителя. На мгновение мне даже кажется, что я вижу в его глазах искреннее беспокойство, но это, должно быть, игра моего воображения.

— Я тебя ненавижу, — шиплю я, глядя на него.

Илья улыбается, и эта улыбка достигает его глаз, делая их тёплыми, несмотря на дождь и холод. В них пляшут озорные чёртики, которые заставляют моё сердце сделать кульбит.

— Знаю, — говорит он, не отпуская меня, и даже, кажется, прижимая чуть крепче. — Но это ненадолго, принцесса…