Ты в моем сердце

10

Алина

Всю следующую неделю Рома непривычно много находился в офисе. Его присутствие загодочным образом, вызывало во мне волнение. Наверное, дело в том, что он, можно сказать, спас меня от того Дэна. Вон до сих пор костяшки сбиты. Кристинка места себе не находила, даже стала забывать в меня ядом брызнуть, как обычно это делала. Но стоило ей увидеть наши с Ромой пересекающиеся взгляды, и она вспомнила обо мне, источая злость и ненависть.

Как-то незаметно мы перешли на «ты» и на работе. Роман сменился Ромой, что еще сильнее взбесило нашу главную змею.

Однажды мы даже обедали вместе. Мы с Катей пошли, как обычно, в ресторан, а Рома бесцеремонно подсел к нам. Сначала за столом повисла тишина, но потом все потихоньку разговорились и с обеда вернулись вместе, весело обсуждая новинки кинематографа.

А когда Рома уехал в командировку вместе с генеральным директором, я и вовсе впоймала себя на мысли, что без него как-то пусто. Дни тянулись дольше обычного.

Павел Андреевич вызвал меня обсудить детали нашей с ним первой командировки. Окрылённая я, даже улыбнулась насупившейся Леночке и влетела в кабинет начальника. Он как всегда увлечённо всматривался в экран монитора и что-то печатал на клавиатуре, периодически отвлекаясь на глоток кофе. Я подошла ближе и даже немного подождала, пока он закончит свои дела.

— Присаживайтесь, Алина Юрьевна, — сказал он, не отвлекаясь от компьютера.

Я молча присела в кресло и осмотрелась, хотя в этом месте была уже далеко не впервые. Медленно обвела взглядом кабинет от стола Павла Андреевича, по стене, где висели локаничные часы, к окну во всю стену, за которым видны только такие же высокие строения и бескрайнее летнее небо с переливами ярких лучей солнца. Я засмотрелась и утонула в собственных мыслях. Два раза могнув, чтобы снять морок, я перевела взгляд обратно к мужчине и вздрогула, наткнувшись на внимательный взор. Павел Андреевич сначала растерялся, но быстро взял себя в руки. А я отчего-то зарделась.

— Алина, — его голос немного осип, поэтому откашлявшись, он продолжил, — Юрьевна, завтра у нас с Вами самолет в тринадцать тридцать. Напишите мне Ваш адрес проживания, — мужчина протянул мне бумагу и ручку, — Я вызову такси на восемь утра.

— Не рано? — я вернула листок, указав на нем нужную информацию.

— Нет, будут пробки. А на рейс опаздывать никак нельзя, — в обычной манере, он снова нахмурил брови, а у меня закололо кончики пальцев в желании коснуться и разгладить глубокую складку мужду его бровей. — Это очень важная встреча. Я очень надеюсь, что Вы… — он вдруг замолчал.

— Я Вас не подведу, — поспешила я успокоить его, — Спасибо Вам за доверие, — моё лицо озарила улыбка.

И словно уже по привычке, мужчина улыбнулся мне в ответ. Да, ради этой картины, я готова улыбаться всегда. Его лицо расслабилось, складочка стала меньше, но так и манила разгладить ее до конца.

— Купальник брать? — огорошила я его.

— С ума сошла? Какой купальник? — интересно он сам замечает, как переходит на ты, когда нервничает? — Наоборот, теплее отденься, там прохладно и дожди идут, — уже мягче с заботой закончил он.

— Будет сделано, мой командир, — еле сдерживая смех, ответила я.

— Вы свободны, Алина Юрьевна. Завтра в восемь будьте готовы.

Я кивнула и направилась к выходу, а когда обернулась, увидела его тёплую усмешку. Жестом Павел Андреевич показал, чтобы я уже уходила и, всё-таки не сдержав лучистого смеха, я покинула его кабинет.

Но тут же взглядом встретилась с грозовой тучей, которая смотрела на меня глазами Ромы и, словно пробивала меня насквозь своими молниями. Что молго измениться за эти несколько дней его отсутствия? Мне казалось, мы нашли общий язык. Но сейчас он смотрел на меня так, будто ненавидел всем сердцем, злился и хотел уничтожить. Улыбка медленно сползла с моего лица, а сердце пошло на ускорение. И чем ближе я подходила к окаменевшему Роме, тем сильнее оно билось.

— Привет, — попыталась я смягчить уголы неизвестного мне происхождения.

Рома не ответил мне. Просто прошёл мимо, источая огромное количество негативной энергии. Может у него случилось что-то? Нужно будет спросить, но позже. Сейчас это чревато взрывом.

Озадаченная состоянием Ромы, я вернулась в кабинет и, не обращая внимания на колкие взгляды двух змей, села за свой рабочий стол.

До обеда Рома так и не зашел. А когда мы с Катей вернулись из ресторана, он был за своим столом, но добрее и мягче он не стал. Что за муха его укусила?

К концу рабочего дня я всё-таки решилась подойти к нему.

— Как прошла командировка? — как можно дружелюбнее спросила я.

— Нормально, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана монитора.

— Я ни разу не была во Франции, — мечтательно продолжила я, — Но обязательно это исправлю, — говорила, будто сама себе. — Я тоже завтра лечу в командировку с Павлом Андреевичем.

Стоило мне сказать это, как Рома всё-таки перевел на меня свой тяжелый взгляд. У меня от неожиданности аж все мысли исчезли из головы. Так он никогда на меня не смотрел. Злость и презрение клубились в его серых глаз, парализуя меня и сбивая с толку.

— Легкой дороги, — сказал так, будто пнул для ускорения.

— Ром, у тебя всё хорошо, — решила использовать последнюю попытку наладить контакт.

— Прекрасно, — выплюнул он, встал из-за стола и ушел.

А я так и стояла, как вкопанная, и хлопала глазами, абсолютно не понимая, что произошло. До его отъезда всё было хорошо. А сейчас словно черная кошка пробежала между нами.

Немного подумав, я решила, что оставлю этот ребус до возвращения из Владивостока. Не навязывать же свою дружбу. Мы уже не дети. Но безумно интересно и почему-то очень важно, в чём причина таких кардинальных изменений.