Ты в моем сердце

40

Алина

— Мам, а почему папа не поехал с нами? — задал такой болезненный вопрос Сашка, когда мы ехали в поезде домой.

Я сидела у окна, а сын уютно расположился возле меня, примостив свою голову на моих коленях. Рука сама потянулась к нежным пушистым волосам, поглаживая и перебирая их.

— Я думаю, что у папы есть очень важные дела, из-за которых он не смог поехать с нами, — врала я то ли Сашке, то ли себе самой.

— Какие дела? — не понимал ребёнок.

— Когда папа сможет, он обязательно тебе всё расскажет, — мои глаза наполнились влагой, но я держалась из последних сил.

— Он мне так понравился… — тише добавил Сашка. — Я очень хочу к нему.

— Я тоже, — прошептала я, и всё-таки слезы покатились по моим щекам.

Как же больно. Кажется даже больнее, чем тогда, четыре года назад. Потому что теперь моё сердце болело не только за себя, но и за сына.

Что за насмешка судьбы. Сашка, сам того не зная, совершенно случайно нашел своего родного отца и привел его ко мне. Однако, лучше бы этой встречи никогда не было. Сын и так в последнее время много говорил о нем, а теперь еще и видел его, общался с ним, держал за руку.

Чего мне только стоило успокоить ребенка, когда Рома ушел и не отозвался на крик Сашки. Ушёл не один. Рядом с ним была невероятно красивая девушка. Я не рассматривала ее, но абсолютно точно, ее красота не вызывала сомнений. Я смотрела только на него. На Рому. Он изменился. Возмужал. Плечи стали шире, скулы заострились. Прежним остался только взгляд цвета грозового неба, в котором я была готова тонуть всю жизнь. Вот только ему это не было нужно. Тогда почему он так смотрел на меня? Словно я что-то значу для него.

Не понимаю, как моё, и без того израненное, сердце выдержало такою бурю эмоций за каких-то полчаса.

Сашка пропал. Сашка нашёлся. Я встретилась с Ромой.

Дикий страх. Невероятное счастье. Нестерпимая боль.

Смена этих эмоций чудом оставила меня в живых в этот день. А потом еще долго пришлось разговаривать и отвлекать ребёнка от переживаний, что папа не откликнулся на зов. Ушел.

По приезду в город первым делом я решила поговорить со Свиридовым. Откладывать этот разговор не было никакого смысла. Да и не по совести мучить человека в ожидании моего ответа. Встречу я назначила в ресторане. Отчего-то я побоялась в такой ситуации оставаться с ним наедине.

Сначала он не догадывался, о чём будет разговор, поэтому, увидев меня, Свиридов расплылся в лучистой улыбке и стиснул меня в крепких объятиях.

— Я так скучал, моя девочка, — шептал он мне на ухо, а меня больно уколола совесть. — Я больше никуда тебя одну не отпущу, слышишь?

Не выдержав, я отстранилась и потупила взгляд. Не думала, что будет так сложно говорить эти слова. Но и дальше играть на его чувствах я не имела права.

Я присела и сделала заказ официанту, который тут же оказался возле нашего столика. Свиридов еще ничего не понял, поэтому продолжал поедать меня жадным счастливым взглядом. А мне стало совсем тошно от этого.

— Вов, ты прости меня, пожалуйста, — его взгляд и эмоции застыли на лице. — Я не могу согласиться на твоё предложение.

Улыбка медленно сменилась непониманием и, пожалуй, злостью. Верхняя губа нервно дернулась, но он не сказал ни слова. Продолжал испепелять меня взглядом.

— Сашка… он почему-то не принимает тебя, — продолжила я. — Да и я не уверена, что испытываю к тебе взаимные чувства, — эти слова дались мне очень тяжело, но считала, что Вова заслуживает честности с моей стороны.

Конечно, я не стала говорить о том, что Саша встретил родного отца и теперь уж точно не примет Вову. По крайней мере в ближайшее время. Потом, возможно, он остынет, я переболею. Но ведь Вова не обязан нас ждать.

Нам принесли заказ, но мы оба и не притронулись к нему, продолжая этот рительный поединок. Свиридов достал сигарету и подкурил. Его не волновало, что здесь этого делать было нельзя. А я, хоть и не выносила запаха табачного дыма, не осмелилась ему что-то сказать.

— Ты хорошо подумала? — бесцветным голосом спросил он, не сводя с меня глаз.

— Да, — твердо ответила, — Еще раз прости…

— Мне не нужны твои извинения! — резко выпалил он.

Внутри меня всё покрылось льдом от его мертвецки холодного тона. И чего скрывать, я испугалась. Таким я Свиридова еще не видела. Даже, когда выводила его из себя.

Свиридов встал, достал из бумажника крупную купюру, бросил ее на стол и нервной походкой вышел из ресторана. А я продолжала не моргая смотреть туда, где он только что сидел. Я догадывалась, что он не будет рад этому разговору. Но такой ярости не ожидала. Он будто был готов убить меня. По коже пробежались мурашки, хотя в помещении было тепло. Спустя несколько минут, я всё-таки взяла себя в руки, собралась и ушла. А дома меня ждал очередной сюрприз.

— Алина! Почему Саша нам рассказывает, что видел своего папу? — негодовала мама, умудряясь кричать на меня шёпотом, потому что виновник этого тихого скандала мирно спал.

— Потому что он действительно его видел, — выдохнула я, стараясь выглядеть непоколебимой, когда внутри всё вибрировало и звенело от болезненных воспоминаний. — Мы встретились случайно в ЦУМе.

— О Боже! Что же теперь будет, — заохала мама и схватилась за сердце.

— Да ничего, — я взяла ее за руку, чтобы успокоить. — Ничего не изменилось, всё по прежнему.

— Не изменилось⁈ Сашка теперь только о нем и говорит, будто он герой, не иначе.

Тут мама была права. Для ребенка это травма. И я обязательно после новогодних праздников обращусь за помощью к психологу. А пока просто буду с ним рядом и постараюсь отвлечь его.

— Мам, всё будет хорошо, обещаю, — я чмокнула ее в щёку и, кажется, она немного расслабилась.

— Я за вас обоих волнуюсь. Как вспомню то время… На тебя смотреть страшно было, — причитала она.

Но я понимала ее, как мать. Поэтому не осуждала. Я бы тоже не хотела своим детям таких мучений.

— Всё будет хорошо, — повторила я снова.

Но я обманула ее. Пусть и неосознанно, но обманула.

С каждым днем разговоры о папе не только не утихали, но еще и происходили чаще, эмоциональнее, болезненнее. Никакие игры, праздники и прогулки не давали должного эффекта.

— Сынок, что ты делаешь? — спросила я, когда зашла в комнату, где Сашка сидел за своим столиком.

— Делаю подарок папе на Новый год, — буднично ответил ребёнок. — А то он уже взрослый и дедушка Мороз не подарит ему подарок.

Да что же это такое? Как ребенку объяснить, что папа не приедет? Возможно никогда. Конечно, я ему этого не говорю. Но ведь это так.

— А дяде Максиму и тёте Даше нарисуешь? — спросила я в надежде отвлечь ребенка от мыслей об отце.

— У них есть Алиса, пусть она им нарисует.

Ну вот. И так было постоянно. То Тарелку на новогоднием столе для папы поставил, то звонил ему по игрушечному телефону. Но ни разу не плакал. Просто ждал его. Будто точно знал, что скоро они встретятся.