Ты в моем сердце

43

Алина

— Алло… — неуверенно сказала я.

В трубке была тишина. Я тоже молчала. И когда уже хотела отключить звонок услышала такой родной и любимый голос, от которого по всему телу побежали мурашки.

— Привет.

— Привет, — я ответила не сразу, в горле застрял горький ком, а сердце рухнуло в пятки, пригвоздив меня к земле.

— Я хочу увидеть его… Вас.

Он всё понял. Конечно, это было не трудно. Сашка его копия.

— Ты уже видел… нас

— Алина, — прорычал он, а мне захотелось разреветься, так сильно я сейчас нуждалась в нем. — Где ты?

Мне стало смешно. Неужели, если я назову ему адрес, он окажется здесь? К сожалению, это невозможно. Поэтому, рассмеявшись, я подняла голову и посмотрела на табличку, установленную на углу ближайшего здания.

— Королёва, 38.

— Никуда не уходи, — сказал он и бросил трубку.

Я чуть не выронила телефон. Меня кинуло в жар от невозможной фантазии, что Рома сейчас окажется рядом. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Сердце, как ошалелое, пыталось пробить грудную клетку, чтобы упасть и разбиться о землю. Зачем он позвонил? Чего хотел? Добить меня? У него получилось.

Глаза тут же наполнились слезами, но поддаться слабости и расплакаться мне мешала ярость. Я злилась на Рому за всё. За то, что оставил нас, что не дал и шанса объясниться, что исчез из нашей жизни на долгих четыре года, а теперь вдруг объявился и, словно ни в чём не бывало, звонит и дает ложные надежды на встречу.

Дыхание сбилось и стало прерывистым. Я злилась, но продолжала стоять на месте, исполняя приказ моего личного палача. Ноги словно приросли к земле и не могли даже сдвинуться с места.

Прохожие обходили меня, как вода обтекает камень. Пока вдруг передо мной не возник он. Сердце пропустило удар, а затем сорвалось на бег. Рома смотрел на меня пронзительным взглядом, лишая чувств, возможности дышать, думать, говорить. Может это мираж? Игры разума? Больные фантазии?

Я проморгалась, но Рома никуда не исчез. Продолжал смотреть на меня так, что внутри всё скручивало и выворачивало наизнанку. Меня затрясло. Залихорадило. Тело било крупной дрожью, наверняка заметной и ему.

Рома быстрым шагом сократил расстояние между нами и хотел обнять меня, но я резко отстранилась, сделав шаг назад. Не то что бы я этого не хотела. Я мечтала об этом долгими бессонными ночами. Но сейчас острая обида пронзила сердце на сквозь, а еще страх. Страх оказаться вновь брошенной им. Поддаться ложным надеждам и испытать боль, во сто крат сильнее той, которая не убила меня, лишь благодаря новой жизни, что подарила мне судьба.

— Где у вас тут поблизости можно согреться и выпить чай? Ты замерзла, дрожишь вся, — его низкий бархатный голос пьянил моё и без того взволнованное сознание.

— За углом есть кафе, — сипло признесла я, откашлявшись.

Горло саднило после вчерашнего, а сейчас еще и пересохло от нахлынувших эмоций. Рома взял меня крепко за руку и повел в указанную мной сторону. Наверное, нужно было вырвать свою ладонь из плена, но видит Бог, я не могла этого сделать. Даже такой невинный жест заботы и внимания со стороны Ромы теплом разлился в груди, учащая и так разогнавшийся пульс.

В небольшом кафе было уютно и тепло, хоть я вовсе и не замерзла. В помещении царила новогодняя атмосфера, напоминая о самом волшебном празднике в году. Рома сел за столик у окна и сделал заказ, пока я отправилась в уборную, чтобы убедиться в качестве своей маскировки.

Достала косметичку и освежила тон подрой, тщательно пряча красноту скулы. Помадой скрыла маленькую ранку в уголке губ. Расправила волосы, уложив их по плечам, чтобы даже при неудачном повороте головы не открылся вид на ярко горящую шею.

Из-за волнения я покрылась испариной, от чего горловина свитера стала неприятно колоть воспалённую кожу. Я оттянула ворот и подула прохладным воздухом. Стало легче. Но на долго ли?

Больше я не могла задерживаться в уборной. И так провела там много времени. Каждый мой шаг отдавался звоном в ушах, накаляя и без того натянутые нервы. Рома смотрел в окно, но стоило мне появиться, его темный взгляд вперился в меня, выбивая из легких весь воздух. Мне стало еще жарче, по позвоночнику скатилась капелька пота, а шею обожгло с новой силой. Но я не могла развернуться и опять спрятаться в уборной. Поэтому собралась с силами и продолжила идти к столику, где сидел Рома.

Напряженная, я опустилась на стул под его внимательным, изучающим взглядом. Казалось, он видит меня на сквозь, читает, как открытую книгу. Рома молчал, вынуждая меня первой начать разговор.

— Как ты здесь оказался? — от волнения мой голос звучал жалко.

— Приехал к вам, — твердо произнес Рома, продолжая сверлить меня взглядом.

У меня перехватило дыхание. То есть вот так просто. Захотел и приехал к нам. Как самонадеянно. Я не заметила, как начала закипать.

— Ты слишком долго собирался, не находишь, — холодным тоном произнесла я.

— Согласен. Я очень виноват перед вами, — в голосе Ромы отчетливо послышалась боль и я немного сбавила обороты.

Очень кстати принесли чай с десертом. Есть я не хотела. А вот горло сильно саднило, хотелось выпить что-то теплое, иначе скоро совсем не смогу говорить. Пока чай был горячим, и я продолжила терпеть боль в горле.

— Для Саши будет большим ударом узнать отца и снова потерять его, если вдруг…

— Этого не случится. Я теперь всегда буду рядом, — он сказал это с такой уверенностью, что мне безумно захотелось ему поверить.

— Как? Жить на две страны невозможно…

— Через месяц у меня заканчивается контракт и я вернусь в Россию. Навсегда, — твердо заявил Рома. — Расскажи мне о нем. Какой он, что любит? Я хочу знать о нём всё, — воодушевленно попросил он.

— Так в двух словах и не расскажешь, — я опустила взгляд на такой желанный сейчас напиток, от которого исходил манящий аромат и завораживающий пар. — Сашка, он замечательный. Очень смышлёный, добрый, любознательный и открытый, — улыбка сама собой расцвела на моём лице.

Рука Ромы неожиданно накрыла мою. Я вздрогнула и подняла взволнованный взгляд. В душе затрепетали бабочки, едва касаясь моего сердца своими невесомыми крылышками. Рома провел большим пальцем по коже, немного отодвигая край рукава свитера. А я окаменела. Страх, что он увидит синяки и кровоподтёки сковал меня невидимыми цепями. Шею снова опалило нестерпимым жаром. Я нервно вырвала свою руку и неконтролируемо слегка оттянула воротник, запустив к воспалённой коже прохладный воздух.

— С тобой всё в порядке? — Рома взволнованно всматривался в моё лицо.

— Да, — просипела я и схватила кружку с чаем.

Но лучше бы я этого не делала. Глотнув, казалось бы, живительный напиток, я тут же закашлялась, как старый дед. Горло еще сильнее обожгло. Чай был нестерпимо кислым, что оказалось непоправимым ударом, для моего и без того травмированного горла. Кажется, это был мой некогда любимый чай с облепихой и апельсином.

Рома тут же исчез, а через несколько секунд вернулся со стаканом воды. Пока я пыталась выпить хоть немного воды в перерывах между приступами кашля, даже не заметила, что мой телефон на столе начал звонить. Я же так и не выключила его.

Когда, наконец, мне стало немного легче, я встретилась с горящим яростью взглядом Ромы. Он смотрел не на меня. А на имя, которое высветилось на экране моего мобильника.

— Кто такой Свиридов Владимир? — сухо, и немного нервно спросил Рома.

— Это… — я начала паниковать, но постаралась взять себя в руки, — Это личное. Прости.

Рома сжал руки в кулаки. Ровно так же всегда делает Сашка, когда злится. Матушка природа оказалась очень жестока по отношению ко мне.

— Что у вас с ним?

Что у нас с ним? Да ничего хорошего. Он сделал мне предложение, я отказала, за что он решил поднять на меня руку. Да так, что даже видеть свое отражение без одежды и косметики больно.

Не могла же я сказать об этом Роме. Поэтому просто старалась не уступать в зрительном поединке с ним, отстаивая свои границы. Но так хотелось прижаться к его груди и оказаться под сильным плечом. Почувствовать себя в безопасности и быть рядом с ним. Всегда.