Ты в моем сердце

17

Алина

Все только и говорили об этом корпоративе. Будто работы ни у кого не было. Меня это раздражало. Я вообще хотела не идти. Но Катя уговорила, припомнив мне тот поход в клуб.

Я заранее чувствовала, что ничем хорошим этот праздник для меня не закончится. Рома и так без конца ворковал с Кристиной, а атмосфера праздника наверняка ещё сильнее их сблизит. Мне совершенно не хотелось это всё наблюдать.

Было сложно, но я смогла признаться сама себе, что Рома мне небезразличен. Поняла я это вечером того дня, когда мы чуть не поцеловались с Павлом. Звучит достаточно странно, но как есть. Сначала меня душила обида. Шеф от души прошелся катком по моей самооценке, предпочтя мне другую. Но встретив тяжелый взгляд Ромы, полный ярости и неясной злобы на меня, я поняла, что до конца дня эти грозовые тучи в серых глазах совершенно точно вытеснили все предшествующие переживания.

Понять-то я поняла, а что с этим делать — нет. Рома в последнее время постоянно рядом с Кристиной. А еще несколько раз я слышала, как он мило беседовал с другой девушкой по телефону. Очевидно, что он не пренебрегал легкими, ничего не значащими, отношениями, что мне совершенно не подходило. Побыть одной из его игрушек мне вовсе не хотелось. Да и нравлюсь ли я ему вообще?

Однажды поздно вечером, когда я уже готовилась ко сну, неожиданно в дверь позвонили. Кто мог прийти ко мне в такое время? Необъяснимый страх окутал всё моё тело. Тихо ступая, я беззвучно подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце стучало так сильно, что мне казалось, человек, стоящий по ту сторону стены, слышит его. Из-за волнения, я даже не сразу поняла, что это Павел Андреевич. А когда узнала его, громко выдохнула и открыла дверь.

— Доброй ночи, Павел Андреевич, — с облегчением выдохнула я.

— Доброй, — он улыбнулся так широко, что я обомлела, — Можно? — он приподнял руку с тортом, демонстрируя намерение не просто войти, но и выпить кружку чая.

— Конечно.

Я пропустила шефа, и он уже, как к себе домой, вошел в квартиру. Разулся и поплелся на кухню. Только тогда до меня дошло, что мужчина был прилично пьян.

— Чай? — предложила, я очевидное.

— Не откажусь, — он снова расплылся в улыбке.

Пока я возилась с чаем и тортом, Павел Андреевич рассматривал меня и продолжал улыбаться, что сильно смущало меня.

— Красивая ты девушка, Алина, — начал он, — И наверное, я последний дурак, что упускаю тебя. Но не могу иначе. Вот тут, — он положил руку на грудь в области сердца, — Занозой сидит другая. Уже очень много лет. И что я только не пробовал, достать ее оттуда не могу. А может и не хочу, — его голос стал грустным и мне захотелось обнять его, чтобы поддержать. — Ты первая девушка за несколько лет, которая смогла заставить меня что-то чувствовать. Я снова человек, а не бесчувственная машина. Но я буду полнейшей скотиной, если пойду на поводу у своих желаний, воспользуюсь тобой, а потом… А потом буду снова думать о ней.

Я расплакалась. Мне стало так больно за него. Так несправедливо, что он страдает и находится в этом один. Но Павел воспринял мои слёзы иначе.

— Алиночка, прости. Я виноват перед тобой. Прости, — и бросился обнимать меня.

— Всё в порядке, — я закрутила головой и сквозь слёзы пыталась, что то объяснить.

Но он впечатал меня в свою грудь и не давал сказать и слова. И только, когда я успокоилась, Павел отпустил меня и я смогла разговаривать.

— Вы ничего такого не сделали, я сама виновата. А расплакалась из-за того, что происходит с Вами.

Он непонимающе уставился на меня и даже, кажется, протрезвел. Мы долго смотрели друг другу в глаза, а потом резко и громко рассмеялись.

Это был максимально странный вечер. Но после душевного разговора, мы хотя бы поняли друг друга. Я не могла отрицать, что Павел был симпатичен мне, как человек и даже, как мужчина, но в голове, словно заевшая пластинка, крутится тёмный, как штормое море, взгляд Ромы. И хоть я понимала, что никогда между нами ничего не будет, но мне нужно было время, чтобы переболеть им и отпустить.

Павел не виноват в этом, как и я не виновата в том, что он не может избавиться от чувств к другой женщине. Возможно нам обоим нужно время. Но сейчас мы точно решили не портить теплые отношения, внезапно возникшие между нами, и сохранить прекрасный деловой тандем, необходимый нам обоим для развития.

Находиться в офисе мне было откровенно тяжело. Я пробовала с головой уйти в работу, полностью игнорировать Рому и не обращать внимание на их с Кристиной флирт. Но вся моя выдержка лопалась, как мыльный пузырь, когда Рома волком смотрел на меня. Словно ненавидел, презирал, не желал видеть.

В один из таких дней я даже решилась на разговор с ним. Старалась выглядеть сильной и уверенной в себе. Но когда он ясно дал понять, что знает о моих чувствах к нему, и они его обременяют, я словно провалилась под лед, где нет возможности дышать, и со всех сторон на меня давит толща холодной воды, лишая возможности пошевелиться. Слава Богу, он сразу ушел и не видел, как я покраснела от стыда, а глаза наполнились влагой. Не то, что бы я на что-то рассчитывала. Но и отказ в такой форме больно ранил в самое сердце.

На негнущихся ногах, я доковыляла до кабинета и еще долго даже не смотрела в сторону стола Ромы.

До корпоратива по случаю юбилея компании я старалась избегать контакта с Ромой. Но даже слышать их постоянные милые разговорчики с Кристиной было невыносимо. А когда он уезжал теперь уже с Павлом в командировки, его пассия будто мне назло постоянно вздыхала и охала, скучая по нему. Скорее бы и мне куда-нибудь уехать. Когда у меня там первый отпуск? Кажется скоро.