Ты в моем сердце

50

Алина

Я надеялась, что в родных стенах мне станет легче и свежие раны затянутся. Но дома меня ждал сюрприз. Нехороший и пугающий неизвестностью развития событий.

— Мам, ты почему ничего не сказала? — возмутилась я.

— Не хотела тебя пугать, — опустила она болезненный взгляд. — Максим пытался нам помочь, но…

— Но Свиридов имеет больше связей, — ответила я за нее.

Оказывается, практически сразу, как мы уехали, у родителей снова появились проблемы с магазином. Проверки, подставы. Не трудно было догадаться, чьих рук дело. Да он и не скрывал этого. Так и сказал:

— Хотите мирно и быстро решить все вопросы, звоните дочери, пусть возвращается.

Но родители отказались от легкого пути. Максим бился, как рыба об лёд, но ничего не вышло. Магазин пришлось закрыть. Так еще и предстояли судебные тяжбы, сулящие огромные затраты и штрафы.

На отца совсем было больно смотреть. Это ведь его детище. Все постоянные покупатели уже были, как родственники, и он всегда от души старался их не разочаровывать. Теперь магазина нет, а огромные проблемы есть. Я поверить не могла, что всему виной я. Точнее мой отказ. Это же нечестно, несправедливо, подло.

— Дочка, только не ходи к нему, — умоляла меня мама. — Не нужно. Не хороший он.

Действительно. Прав был Сашка, когда говорил, что глаза у Свиридова злые. Хотя я не замечала этого раньше.

— Не буду, — сказала, а сама не знала еще, как поступлю.

Боялась ли я его? Возможно. Ненавидела? Абсолютно точно.

К маминым уговорам подключился и Максим.

— Малая, не смей лезть в это, — Макс редко был со мной так строг и котегоричен. — Мы сами всё решим. Вадим в курсе, он тоже ищет, как на него выйти.

— Долго же вы ищете. На отца смотреть страшно, — взбрыкнула я и сразу пожалела.

— Алина! Я тебя убью, если будешь своевольничать, поняла? — взорвался брат.

— Да, поняла я! Поняла.

Что я там поняла, не ясно. Потому что, получив на следующий день вечером сообщение от Свиридова: «Выйди. Есть разговор», я тут же придумала какую-то бредовую причину улизнуть на пять минут из дома.

Только разговор не состоялся. Свиридов был с каким-то громилой, который в два счета скрутил меня и закинул в машину.

— Что тебе нужно? — паника запустила свои щупальца ко мне и всё сильнее стягивала ими грудь.

— Да не волнуйся ты так, — усмехнулся он, управляя автомобилем. — Мы просто поговорим.

— Куда мы едем? — я бросила опасливый взгляд на громилу, что сидел рядом со мной на заднем сидении, очевидно, чтобы я не делала глупостей.

— Увидишь, — загадочно бросил Свиридов. — Скучала?

— Нет, — ох зря я его провоцировала, но было поздно.

— А я скучал, — зло бросил он, въедливо всматриваясь мне в глаза через зеркало заднего вида.

Я догадывалась куда мы едем. На дачу к Свиридову. Я там была пару раз, но адреса точного не знала. Да и как сообщить об этом кому-то?

— Телефон, — прочитал мои мысли Свиридов и протянул руку.

— Зачем тебе мой телефон? — заортачилась я.

— Гера, забери у нее мобильник, — приказал он моему охраннику.

Но я не собиралась легко сдаваться. Телефон я не дала, поэтому он полез добывать его сам. Тогда я извернулась и больно укусила его за руку. Фу. Невкусно.

— Полегче там! — осадил его немного Свиридов. — А ты, — он обратился ко мне, — Прибереги свою прыть для занятий поинтереснее.

Мне совершенно не понравился его блеснувший похотью взгляд. Не будет же он меня насиловать? Хотя раньше я даже не думала, что он способен поднять на меня руку. Страх сковал моё тело. Зачем я только вышла к нему. Нужно было звонить в полицию. Вот только ничего бы она не сделала. Ведь Свиридов просто приехал, якобы поговорить.

— Испугалась? Это хорошо. Правильно, — остался он доволен произведённым эффектом.

А громила воспользовался моментом и выудил мобильник из кармана. Вот же чёрт! Хотя вряд ли я смогла бы им воспользоваться.

И что самое странное, первой мыслью было позвонить не в полицию или Максу. Я подумала о Роме. Будто только он способен меня спасти. Глупое, дурное, наивное сердце. Оно продолжало любить его, не смотря ни на что.

На секунду промелькнула мысль, пусть делает Свиридов со мной, что хочет. Какая мне разница. Главное, Сашка в безопасности. А если моя покорность поможет родителям, то я вообще ничего не теряю. Кроме себя самой. Рома был бы, наверняка, зол если бы услышал мои мысли. И это неожиданно придало мне сил.

Мы приехали. Как я и думала, это была дача Свиридова. Небольшой двухэтажный домик с кухней и гостинной внизу и двумя спальнями наверху.

— На выход, — скомандовал он.

Я нехотя вышла из машины в сопровождении громилы. Но он лишь довел меня до двери в дом, а внутрь зашли только мы со Свиридовым.

— Ну, рассказывай, — небрежно начал он, открывая бутылку виски, — Как ты? Нагулялась по столице нашей необъятной Родины? — его неестественно радушный тон, пробирался под кожу, вызывая во мне липкий страх.

— Ты за этим меня сюда привёз? — возмутилась я. — Давай по делу, мне домой нужно.

— Если сразу по делу, — продолжал он спокойно наливать виски в бокал со льдом, — То раздевайся.

Я опешила от этого заявления. Хотя следовало догадаться. Просто в моей голове всё это никак не хотело укладываться.

— Ты серьезно? — я нахмурила брови. — Весь это сыр-бор ради этого? Ты больной?

— Да! — уже не так спокойно заявил Свиридов. — Болен, блядь, тобой! — он выпил полный бокал и налил снова. — Не смей, только хуже будет, — предостерёг он меня, увидев, что я пячусь назад.

И я встала, как вкопанная. Страх парализовал всё тело. Воспоминания прошлой встречи вызвали фантомные боли и я неосознанно потерла шею.

— Вижу, помнишь, на что я способен, — Свиридов сделал очередной глоток виски и начал расхаживать по гостинной, где мы находились. — Если будешь себя хорошо вести, я буду, — он деланно замялся, — Чуточку мягче.

— Отпусти меня, пожалуйста, не совершай глупостей. То, что ты сейчас делаешь, это преступление.

— Преступление? — засмеялся он. — И что же я такого делаю? Я даже не держу тебя, — он поднял руки.

— Тогда, что тебе нужно? — повторила я, часто дыша от усиливающейся паники.

— Ты, — будто про между прочим ответил он.

— Но я же не вещь, чтобы так говорить? — мой взгляд бегал по помещению в поиске предмета защиты и, кажется, нашел его.

— А кто ты? — в его взгляде промелькнул огонь ярости. — Ты была для меня всем. Я плясал под твою дудку долго и ждал отдачи, — Свиридов медленно подходил всё ближе ко мне. — А получил нож в спину.

Когда он подошёл совсем близко, я окаменела. Не могла пошевелить и пальцем от дикого страха. Дышала через нос, сильно втягивая воздух. «Бежать» повторялось в моей голове, словно звук на повторе. Но как это сделать, когда рядом разъяренный сильный мужчина, а за дверью и того больше и страшнее.

— Я не предавала тебя, — едва шевеля губами, произнесла я.

— Врешь! — отрезал он, всматриваясь в мои глаза острым, как бритва, взглядом. — Хочешь сказать, между вами ничего не было?

— Пока мы с тобой были в отношениях, нет.

Зачем я так сказала? Вот дура! Нужно было просто сказать «Нет». А теперь в его глазах не просто ярость. Там был ад.

Звонкая пощечина обожгла лицо, а во рту почувствовался вкус крови. Я вскрикнула и схватилась за пылающую щеку. Неожиданно, страх сменился яростью. Не долго думая, я схватила статуэтку в виде длинной фигуры кошки, стоящую у камина, и была уверена, что успею ударить Свиридова.

Но, к сожалению, его реакция оказалась быстрее. А удар в этот раз — сильнее. Я почувствовала сильную боль от падения, а потом наступила такая желанная темнота. Боль ушла. В сознании было только монотонное шипение с изображением серой ряби, как на сломанном телевизоре. И больше ничего.