Ты в моем сердце

28

Роман

Алина вернулась с этой прогулки весьма странная. Без верхней одежды и какая-то напряженная. Хотел поцеловать ее, так она увернулась.

— Что-то случилось? — спросил я, когда она в очередной раз отстранилась от меня.

— Просто устала, — снова повторила она.

Я видел ее уставшей. Это выглядело иначе. Да и в историю, что пальто она отдала этой секретарше, потому что та замерзла, слабо верилось.

— Ты не против, если мы сегодня просто ляжем спать? — бросила на меня она молящий взгляд.

— Я конечно против, но заставлять девушек заниматься сексом не привык, — сказал и только потом подумал, что ей наверное неприятно такое слышать.

Подтверждая мои мысли, Алина нахмурила брови и сомкнула губы. Ну наконец-то, хоть какие-то эмоции. А то я уже подумал, что мне подкинули чужую Алину. Я лег в одних трусах на кровать и распахнул объятия.

— Иди ко мне. Спать, так спать. Но за тобой должок, — пригрозил я ей пальцем.

Алина улыбнулась и, надев сорочку, легла рядом со мной. И снова не дала себя поцеловать. Прижалась к моей груди спиной и попросила рассказать что-нибудь. Я бормотал ей всякую ерунду на ушко, поглаживая ее плоский животик и вдыхая, ставший таким любимым, запах ее волос.

Сам не заметил, как мы уснули. А на утро проснулся от стука в дверь. Аккуратно, чтобы не разбудить Алину, я встал с кровати и подошел к двери. Потом вернулся, накинул халат и только после этого открыл дверь. На пороге стоял работник отеля с огромным бумажным пакетом в руках.

— Здравствуйте. Мне нужна госпожа Алехина, — сказал он на ломаном английском.

— Она спит. Давайте мне, я ее муж.

На удивление, он не возражал. Отдал мне пакет и ушел. Сложно было не понять, что в пакете было пальто Алины. Я решил достать его, чтобы не мялось, но в месте с ним из пакета выпало письмо. На конверте было корявыми русскими буквами написано «Алине».

Я несколько раз брал его в руки и ложил на стол. Понимал, что неприлично читать чужие письма, но не удержался. Открыл. Лучше бы я этого не делал никогда.

«Спасибо за прекрасный вечер. Мне очень жаль, что тебе пришлось так рано уйти. Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи. Навсегда твой Ли Хонг.»

Что, блядь?

Перечитал.

Текст не изменился.

Я бросил шокированный взгляд на сладко спящую Алину. Да быть того не может. Нет! Она так не поступила бы. Или же…

Я не смог ждать. Осторожно коснулся ее плеча, провел рукой вверх и вниз. Алина заворочалась, а затем приоткрыла глаза. Такая нежная и милая. Не могла она так поступить со мной.

— Доброе утро, севшим ото сна голосом прошептала она.

— Доброе, — я едва держал себя в руках. — Тебе посылка пришла. Твоё пальто, — она изменилась в лице, а я медленно умирал. — Где ты вчера была? — она отвела взгляд. — Алина! Где? Ты? Была? — мой голос перешел на рычание. — Говори! Ты была с ним?

— Да! — выкрикнула она и закрыла лицо руками, пряча слезы.

Я словно попал в другое измерение. Это невозможно. Вот почему, она вчера так сторонилась меня. Совесть не позволила спать с двумя мужиками за один вечер?

Блядь, ну почему так⁈ Я же полюбил ее. По-настоящему. А она растоптала все мои чувства. Убила меня. Нас. Зачем? Что я делал не так?

Вот же она. Рядом. Такая родная и одновременно чужая. Можно задать все эти вопросы ей. Но язык прилип к нёбу. Да и что бы она ни ответила, это ничего не изменит. Предательству нет оправдания.

Я молча положил письмо возле нее на кровати и ушел, оставив ей своё израненное, умирающее сердце.

Сегодня мы улетим домой. Вот и закончилась китайская сказка. Здесь я был счастлив. Жаль, что недолго. И последствия этой эйфории слишком тяжелые, невыносимые.

Я рухнул на свою кровать и просто ждал наш рейс до Москвы. В голове звенела пустота такая же, как и в груди, где больше не было ни сердца, ни души.

Вернувшись в Москву, первым делом я принес заявление об уходе Андрею Петровичу. Тот был в шоке. Пытался уговаривать остаться, но я такой вариант не рассматривал. Тогда он попросил отработать пару недель, пока они не найдут замену. Сразу минус три кадра — это критично для такой компании.

Я работал, как робот. Без эмоций. Находиться в одном помещении с Алиной было очень тяжело. Я старался не смотреть в ее сторону, никак не реагировать на ее голос. Но словно цепной пёс, непроизвольно прислушивался даже к ее дыханию. А когда встречался с ней взглядом, в очередной раз умирал, чтобы снова воскреснуть и повторить свою пытку еще раз. Однажды, оставшись наедине, я не успел выйти из кабинета, Алина остановила меня.

— Ром, выслушай меня пожалуйста, — неживым голосом попросила она.

— Мне некогда, — я смотрел куда угодно, только не на нее.

— Всего один раз, пожалуйста, — она перешла на шёпот.

Я всё-таки перевел на нее взгляд и впервые за долгое время позволил себе рассмотреть ее. Она осунулась, похудела. Да и в целом выглядела непривычно болезненной. Будто из нее тоже вытянули все жизненные соки.

— Между нами ничего не было, — я хохотнул и прикрыл глаза. — Правда, поверь пожалуйста. Да, я обманула тебя, когда не сказала, что провела вечер с ним. Но… — она осеклась.

— Что но? Зачем тогда ты была с ним? — ей удалось вывести меня на эмоции.

— Потому что тебя хотела прикрыть перед Павлом, — выпалила она, а я опешил. — Это ведь ты тогда спас меня, решив вопрос с письмом от Кристины, — Алина не спросила, утвердила.

— Допустим, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— Ли пригрозил, что если я не поужинаю с ним, он всё расскажет Павлу, — по щеке Алины скатилась крупная слеза, а у меня дернулась рука в желании растереть соленую влагу по ее коже.

— Ты могла просто рассказать всё мне, — не веря сказал я, но уже не таким безразличным голосом.

— Ты прав, — часто закивала она. — Но я подумала, что смогу сама решить этот вопрос. Тем более он обещал, что не будет… ничего делать.

— А он сделал? — мои руки до треска сжались в кулаки.

— Нет, — Алина отвела в сторону виноватый взгляд, — Но хотел. Поэтому я сбежала, оставив пальто.

Мне так хотелось верить ей сейчас. Но за эти две недели я привык думать, что она просто меня предала. Было гораздо легче во всём винить ее.

Ничего не ответив, я просто ушел. Мне нужно было побыть одному. Оставался последний рабочий день и в скором времени меня ждал самолет. Снова в Китай, но уже в другой город. Шанхай.

А на следующий день Алина вела себя иначе. Будто что-то переменилось. Меня раздирало чувство неизвестности. Я собрался с мыслями и подошёл к ней. Но она задала вопрос первая.

— Ты знал? — резко спросила она.

— Что знал? — не понимал я.

— Что Кристина это всё задумала.

Откуда она это узнала? Шок и чувство вины отразились на моём лице и она всё поняла без слов. Развернулась и ушла прочь. А я так и стоял, понимая, что этот бесконечный клубок из недомолвок и необдуманных действий невозможно распутать одному. Нужен диалог. Но Алина явно дала понять, что разговаривать не намерена.

Да что за несправедливость⁈ Только я решил, что готов ее выслушать и может даже поверить, ведь не могу без нее, ломает, как теперь она закрылась от меня. Словно кто-то сверху против нас и делает всё, чтобы мы не были вместе. Зачем только дал почувствовать, как с ней хорошо.

Воспоминания о тех трех ночах в номере отеля в Пекине — это всё что осталось. Так хотелось забыть их навсегда, чтобы не было так больно. Но в памяти постоянно всплывали эти невероятные моменты счастья. Теперь я узнал, что такое любовь. Но лучше бы не знал. Раньше я никогда и ни к кому подобных чувств не испытывал. От этого теперь только больнее. Как выдрать ее из своего сердца, чтобы жить, как раньше, не вспоминать о ней? И не любить больше никогда. Никого.

До конца рабочего дня Алина так и не вернулась, а через два дня у меня рейс до Шанхая. Хоть и боялся сам себе признаться, но после вчерашнего разговора с Алиной, закрались мысли остаться. Если не было ничего у них, возможно мы смогли бы забыть ошибки прошлого и быть вместе. Ведь по сути она пыталась прикрыть меня. Только мне это на фиг не нужно было. Тем более такой ценой. Ну узнал бы Павел и что? Даже если бы он уволил меня, я бы не умер от этого. А то что сделала она, меня практически убило.

А что если Алина врет, что ничего не было? Может у них и с Павлом было. Поверил на слово.

Все эти мысли взрывали мой мозг до самой ночи, пока я не психанул и не поехал к ее дому. Как бы то ни было, нужно поговорить. Ведь хуже от этого не станет. Боялся только одного, что приму любую ее ложь за правду. Ведь сейчас я понял одну единственную истину. Без нее жизнь — не жизнь. Эти две недели я был, как зомби. Не жил, существовал. И то только лишь потому, что она была рядом. Пусть и не общались, и даже старались не смотреть друг на друга, но были в одном помещении, здании, городе, стране… А через пару дней мы будем слишком далеко друг от друга. И возможно навсегда.

Чем ближе был ее дом, тем сильнее я спешил и хотел уже просто прижать ее к себе так крепко, чтобы никакая сила в Мире не смогла нас разлучить. Сердце лихорадочно билось в груди, желая скорее оказаться у ног своей хозяйки. Руки сжимали руль до хруста, а педаль газа была выжата до предела.

Оказавшись наконец в нужном месте, я выскочил из машины и буквально влетел в машину, припаркованную рядом с подъездом. Резкая боль охватила всё тело, сделав его чужим и непослушным. Это был до боли знакомый автомобиль. Порш.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Вскинул руку, чтобы посмотреть на часы. Два часа ночи. Уже слишком поздно даже для самых задушевных разговоров, если они не несут интимного характера.

Су-у-укааа.

Ничего не было, говоришь? А теперь? Теперь, судя по всему есть. А может и тогда было. И с ним, и с Ли. Пиздеть, как говорится, не мешки ворочать.

Взгляд застелила немыслимой силы ярость. Зачем она так поступила? Ей же было со мной хорошо, я видел это, чувствовал. Чего ей не хватало? Денег? Да вроде и я не бедствую. Но там видимо кошельки больше соответствуют ее запросам. Другого варианта ответа просто не было.

Какая же ты… Ненавижу.

Думал даже подняться и набить ему морду, а ей… Её я сейчас мог даже убить. Но что потом? Это ведь ничего не изменит. Ни-че-го.

Самым верным решением было согласиться на работу в Шанхае. Другая страна, другие люди вокруг. И никаких больше Алин, Павлов, вот только с Ли загвоздка, но хрен с ним. Именно с тем Ли, думаю не пересечёмся.

Вдавил педаль газа и умчал домой, так же быстро, как приехал сюда, чтобы в очередной раз сдохнуть от рук моей личной безжалостной убийцы, моего проклятья.

Весь следующий день я пил. Пил до беспамятства. Чтобы не чувствовать ничего. А потом улетел в другую страну. Другую жизнь.