Ты в моем сердце

36

Роман

— Что-то я волнуюсь, — сказала Диана и сделала глубокий вдох.

— Не переживай, они у меня мирные, — тепло улыбнулся я без пяти минут своей невесте.

— Как думаешь, я им понравлюсь? — тревожно спросила Диана.

— Без сомнений.

Я накрыл ее руку своей и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, успокаивая. Наш самолет только начал набирать высоту, а значит лететь нам еще долго, поэтому придется запастись терпением в ожидании важной для нее встречи. Я заглянул в глаза Дианы и утонул в пучине ее голубых глаз, где плескалась любовь, нежность и что-то еще, чего я никак не мог разглядеть и понять.

В потайном кормане пиджака лежало кольцо, которое я с трудом смог пронести в самолет так, чтобы этого не увидела Диана. Оно ждало своего часа. А именно новогодней ночи, когда я под бой курантов должен сделать ей предложение.

На самом деле, я не собирался жениться и Диана об этом знала. Наши отношения были весьма однозначными. Без планов на будущее. Но незаметно для меня, у девушки зародились ко мне чувства. И не только они. Неделю назад на мой день рождения она сделала самый незабываемый подарок. Беременность стала для меня неожиданностью, потому что я всегда предохранялся и был уверен в себе. Не то, что бы я не хотел детей. Но не сейчас. Или может дело не во времени, а в человеке, с которым теперь мы связаны на всю жизнь нашим общим ребенком.

До Дианы я вообще не запоминал девушек. Переспали, получили удовольствие и разошлись. Она же выгодно отличалась от предыдущих любовниц. Диана сразу показалась мне очень комфортной и удобной. Красивая, ненавязчивая, умная и очень горячая в постели. Я честно сразу расставил все границы и ее это устроило. Никаких истерик не устраивала, если я пропадал. Не надоедала звонками. Не требовала большего.

Ее родители, Волковы Дмитрий и Алевтина, переехали в Китай, когда Диане было пятнадцать. Дмитрий вел свой бизнес сначала в родном Владивостоке, а потом перевез всю семью в Шанхай, где добился больших успехов и был достаточно известной персоной. Отец души не чаял в своей единственной дочери и обеспечивал ее всем возможным. Поэтому Диана знала себе цену и всегда смотрела на всех с высока. Гордая, властная, самодостаточная. Но рядом со мной она становилась совсем другой. Тёплой, милой, податливой и очень страстной.

Через месяц у меня закончится контракт с компанией, в которой я работал в последнее время, и Дмитрий Волков предложил мне неплохую должность у него. Но я не хотел бы с ним работать. Особенно теперь, когда мы скоро породнимся. Время еще есть. Подумаю. А его предложение я оставил в качестве запасного варианта. Вероятнее всего, это теплое местечко подготовила для меня Диана, договорившись об этом с отцом. Сам факт такого развития событий злил меня. Я и без протекции добился неплохих успехов. Очень много работал, стараясь таким образом не оставлять свободного времени для воспоминаний о прошлом, которые иглами монотонно давили на сердце. Я просто привык жить с этой болью. И даже иногда казалось, что не чувствую ее. Вообще ничего не чувствую. Как бездушная машина.

В моих планах было поехать в этом году к родителям на Новый год, но я хотел сделать это один. Теперь же всё изменилось. С ее семьей я знаком. Теперь нужно было познакомить Диану с моими родителями.

Они встретили нас хлебосольно. Я уже отвык от таких застолий. Но до чего же всё было вкусно. Моим родителям Диана очень понравилась. Хотя я и не удивлен. Они давно ждали, когда я соизволю жениться, а тут еще и такая партия.

На следующий день мы отправились гулять по Москве. Диана здесь была только будучи ребёнком, поэтому всё рассматривала, словно, впервые. Да и сколько лет прошло. Даже я увидел много нового.

— Давай зайдем в ЦУМ! — излишне эмоционально воскликнула Диана. — Я там не была ни разу.

— Пойдем, — равнодушно пожал я плечом.

Огромное помещение торгового цента было невероятно красиво украшего в преддверии Нового года. Людей тьма. Все такие счастливые, светящиеся, как те миллионы огней, которыми было усыпано всё вокруг. Аж в глазах зарябило. Я даже потер их, до того было ярко.

И тут мне в ноги буквально влетел ребенок. Мальчишка. Не знаю, какого возраста, я не разбираюсь в детях. Их у меня не было еще. Ни своих, ни в окружении.

— Привет, — я опустился и приподнял малыша, который после столкновения со мной потерял ровновесие и шлепнулся на пол.

— Привет, — поздоровался он в ответ.

Его голосок был забавным. Да и сам мальчишка с первых секунд очаровал меня. Хотя раньше у меня такой реакции на детей не было. Наверное, всё дело в том, что я скоро сам стану отцом.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я.

— Саша.

— А меня Рома.

— Рома⁈ — воскликнул мальчишка, невыговаривая букву «Р».

— Да, Рома, — усмехнулся я.

— Так ты мой папа! — огорошил меня ребенок.

Я сначала застыл, всматриваясь в его искрящиеся карие глаза, а затем рассмеялся.

— С чего ты взял?

Мне было так смешно, но Саша был серьезен, насколько это возможно в его юном возрасте. Диана стояла поодаль и непонимающим взглядом смотрела на нас.

— Ты приехал из другой страны? — вдруг спросил мальчик.

— Да, — протянул я, сбитый с толку.

— Вот! Значит ты точно мой папа! — настаивал ребенок.

— Так, малыш ты чей? — неожиданно вклинилась Диана. — Где твои мама и папа?

— Папа вот, — он ткнул в меня пальцем. — А мама ждет меня около Деда мороза.

— Прекрасно, — ахнула Диана. — Почему он называет тебя папой? — нахмурилась она, а я пожал плечами, не меньше ее удивленный выводами ребенка. — И что это за мать такая непутёвая?

— Моя мама хорошая, — насупился Саша и сжал маленькие ручки в кулачки.

— Зачем ты так? — обратился я к своей невесте. — Мы же не знаем, что произошло. Я тоже в детстве терялся пару раз.

Диана немного скисла под моим давлением, а Саша посветлел.

— Моя мама самая лучшая и красивая. Да, пап? — загнал меня в угол ребенок.

Вот что я сейчас должен ответить маленькому мальчику в присутсивии своей беременной невесты? Что его мама, которую я знать не знаю, самая красивая, или обидеть и так испуганного ребенка, который потерялся, чтобы порадовать Диану.

— Конечно, твоя мама самая красивая на свете, — тепло улыбнулся я.

Затем перевел виноватый взгляд на горящую злым огнем Диану. Ну она же должна понять, почему я так сказал. Тем более она сама скоро станет мамой. Это она сейчас должна успокаивать ребенка. В ней сейчас зарождаются материнские инстинкты.

— Папочка, пойдем скорее к маме! Она так обрадуется!

Маленькие пальчики цепко ухватили меня за руку, и я был утянут куда-то в сторону. Сначала я растерялся и просто шел вслед за ребенком, иногда, оглядываясь на едва поспевающую за нами Диану. Пока до меня не дошло, что такой маленький ребенок уж точно не знает, куда нам нужно идти. И тогда я резко нагнал Сашу и подхватил его на руки.

— Стоп, — я внимательно всматривался в его огромные карие глаза, сияющие ярким светом. — Ты же не знаешь, куда идешь, — он вдруг растянулся в улыбке, такой неуловимо знакомой, широкой и белозубой, а затем резко обхватил мою шею ручками и прижался, как к родному.

— Папа, ты тоже самый красивый. И глаза у тебя красивые, а не злые, как у дяди Вовы.

Почему-то на душе заскребли кошки. Неясная тревога охватила моё сознание. Этого мальчишку кто-то обижает?

— Рома, нельзя обнимать чужих детей, мало ли, что потом на это скажет его мать, — с каким-то пренебрежением сказала Диана.

Саша снова бросил на нее угрюмый взгляд и сжал кулачки. Прям как… я, когда злюсь.

И тут мы услышали объявление, что пропал мальчик в красном свитере и тёмно-синих штанах. 3 года. Зовут Саша. Мы с Дианой переглянулись. По описание подходит.

— А вот и мамаша объявилась, — язвительно сказала Диана, — Наверняка, в магазине увлеклась покупками и забыла о своём чаде.

— Перестань, — не выдержал я. — Пойдем, ребенка ждут. Заставил ты маму понервничать, — это я уже сказал Саше и попытался поставить его на пол.

Но тот отказался спускаться с рук. Только сильнее обхватил мою шею. Пришлось идти так. Зато получилось быстрее. Возле будки охраны было небольшое столпотворение, в цетре которого стояла молодая женщина и в панике крутилась по сторонам, всматриваясь в прохожих. Я не сразу понял, от чего моё сердце сорвалось на бег. А затем и вовсе забилось о ребра с невероятной силой. До боли. До всепоглащающего страха. Это была она. Алина. Та, о которой и вспоминать-то было сродни маленькой смерти. А тут целая встреча. Я словно прирос к полу и держал Сашку только на автомате. Пока он не заерзал в желании слезть с моих рук.

— Мама! Мамочка! Я папу нашёл! — звонко кричал малыш, быстро перебирая ножками по направлению к маме.

Она бросилась к нему и, упав на колени, сгребла в охапку своё сокровище. Целовала везде, где только можно, и трогала ручки, всматриваясь в лицо, будто Сашка с войны вернулся, не иначе.

А я не мог оторвать от них дикого взгляда. Поедал. Нет. Пожирал глазами ее образ. Четыре года я ее не видел. А она совсем не изменилась. Такая же красивая, прав был Сашка, яркая, волнующая. По крайней мере, я был очень взволнован. Так, что совершенно не слышал, что мне там вещала Диана. Стоял и смотрел на Алину, сжимающую в крепких объятиях своего сына. Сашка ее сын. Только сейчас понимание этого факта смогло пробиться сквозь пелену тумана, который затянул мой разум.

— Да пойдем уже! — недовольно выкрикнула Диана, разрушая своим противным голосом очень важную для меня картину перед глазами.

Она схватила меня за рукав куртки и потянула на себя, а меня это так разозлило, что я стряхнул с себя ее руку. И только после ее всхлипа обернулся.

— Прости, — я смотрел куда-то сквозь Диану, будто пытаясь так сохранить в сознании образ другой женщины, которая сейчас плакала от счастья, обнимая сына.

— Что с тобой? — голос Дианы дрогнул, — Я тебя не узнаю.

— Папа, пойдем с нами, — звонкий голосок снова магнитом притянул меня к себе.

Но обернувшись, я смотрел не на ребенка. Алина потрясённо распахнула свои глаза, прикрывая рот рукой. Она тоже не ожидала этой встречи. Кажется, сейчас мы были здесь одни. Только я и она. Мы смотрели друг другу в глаза и общались без слов. Но о чем? В голове стало пусто. Только звон в ушах и раздирающая боль в груди. Разорвать этот контакт никто из нас не решался. Не мог. Не хотел. Всё, чего сейчас отчаянно требовало моё сердце, это рвануть к ней навстречу и прижать к себе так крепко, чтобы ни одна сила в этом Мире не смогла отрвать нас друг от друга.

Не дождавшись моих действий, Сашка взял Алину за руку и потащил в мою сторону. А она, как безвольная кукла, просто перебирала ногами, послушно следуя за сыном.

Когда расстояние стало совсем небольшим, между нами вдруг вклинилась Диана.

— Милый, я что-то неважно себя чувствую, — жалобно простонала она, — Пойдем скорее на воздух.

И потащила меня в сторону выхода. Только голос Сашки бил по барабанным перепонкам, оглушая меня еще сильнее. Он звал меня. Почему-то папой. Но это ведь невозможно. Фантазия ребенка. Заблуждение. Это невозможно.

Я сам не понял, как оказался дома. Диана непривычно много суетилась вокруг, вытягивая меня из дурманящих эпизодов, застывших в памяти.

Я думал, что переболел. Вылечился. Забыл. Нет. Это всё была иллюзия. Такая болезнь неизлечима.