Ты в моем сердце

46

Алина

Он всё знает. Точно знает. Это читалось в его темных, как грозовое небо, глазах.

Я стояла полностью обнаженная перед зеркалом и рассматривала своё тело. От свитера воспаленная кожа стала еще краснее. Без косметики на скуле тоже алел след от руки Свиридова. А ранка на губе предательски лопнула, когда я нервно стирала помаду с дрожащих губ.

Теплые струи воды, немного успокоили саднящую кожу, но не душу. Там был полнейший хаос. Жизнь так кардинально изменилась за короткие сроки, что я не успела подготовиться к ним. Рома вдруг был таким заботливым, теплым и нежным ко мне и Сашке, что я плавилась изнутри, а все мои барикады рушились под его чувственным, проникновенным взглядом.

Я провела в ванной не меньше часа, надеясь, что Сашка уснул, а Рома уехал. Ведь я совершенно не знала, как себя с ним вести. Тем более если мы останемся наедине.

Я надела халат, прикрывая руки, и рассыпала по плечам волосы, пряча за ними шею и скулу. Тихо открыла дверь и только сделала шаг через порог, как неведомая сила вернула меня обратно. Дыхание резко сбилось, а сердце заколотилось где-то в горле. Рома плотно прижался ко мне, удерживая за талию, и не давая упасть или споткнуться. Его лицо было так близко к моему, что я ощущала его дыхание. А кожей, в миг ставшей чувствительнее, сквозь слои ткани ощутила его напряжение и мощное биение сердца.

Остановившись посреди ванной, Рома разжал свои крепкие объятия и сделал шаг назад, продолжая испепелять меня горящим взглядом. Его правая рука медленно приблизилась к моему лицу, и невесомо убрала волосы назад. Острый, как бритва, взгляд переместился к скуле, затем опустился ниже, где ярко сияли кровоподтеки и следы от мужских пальцев.

Я не выдержала и опустила голову. Первая слеза упала на кафель рядом с моими ступнями. Дрожь стала сильнее, а дыхание громче. Я слышала, как Рома со свистом втягивает воздух и с низким урчанием выдыхает его.

Затем он бережно взявшись за пальцы, поднял мою руку и свободной своей рукой сдвинул рукав халата до локтя. Спустя, казалось, вечность, я ощутила на ладони горячее дыхание и подняла влажный взгляд. Рома прикрыл глаза и нежно, практически невесомо, коснулся пылающими губами моего запястья. По его щеке скатилась слеза. Я разжала свои пальцы и аккуратно положила раскрытую ладонь на его щеку, вытирая соленую влагу большим пальцем. А он продолжал нежно целовать мою руку, ускоряя моё несчастное сердце до предела.

Когда наши взгляды снова встретились, мой трепещущий и его болезненный, голос Ромы, такой теплый и родной, разлился по моей израненной душе, исцеляя ее.

— Прости меня, родная. Это я во всём виноват. Но я всё исправлю. Обещаю. Ты мне веришь?

Я не могла говорить, иначе не сдержала бы истерику. Закивала головой, понимая, что изображение снова начинает плыть, а горячие капли текут по щекам. Судорожный всхлип сорвался с моих губ и Рома словно с цепи сорвался. Наши горячие соленые от слез губы сплелись в страстном, неутомимом танце. Мы так истосковались друг по другу, что, казалось, никакая сила в этом мире не способна сейчас нас остановить. Я хотела раствориться в нем, расплавиться от его жара и напора.

Преграда в виде халата с легкостью исчезла с пути наших разгорячённых тел. А стиральная машина послужила опорой для моих ягодиц. Я задыхалась, но не могла оторваться от его губ, пытаясь насытиться ими. Слишком долго ждала, слишком часто бессонными ночами мечтала об этом. Мы оба были на грани, поэтому оставили ласки на потом. Рома ворвался в меня так сильно и резко, что я выгнулась дугой ему навстречу, подставляя острые соски его горячим и ненасытным губам. И он с диким безумием обрушил на них всю свою страсть, терзая, посасывая и немного покусывая. Оргазм настиг меня так неожиданно быстро и остро, что я забилась в крепких руках Ромы, хватая его за шею, плечи, руки. Сжимая его сильными спазмами, я увлекла Рому вслед за собой на пик блаженства и всеобъемлющей неги.

Я помнила каким ненасытным он был раньше, поэтому знала, что одним разом всё не закончится. Мы еще долго не могли разорвать объятий и прекратить изнуряющие ласки, доводя вновь и вновь друг друга до иступления, вспоминая каждый изгиб любимого тела.

Я не знала, сколько прошло времени, но было еще темно, когда мы совершенно уставшие, но довольные тихо пробрались в комнату и легли на краю кровати, занимая не больше ее трети. Тогда как остальное место было во власти нашего маленького сына, который спал в позе морской звезды, выброшенной на берег, и абсолютно точно чувствовал себя здесь комфортно. Но нас с Ромой всё устраивало. Мы слились в одно целое, переплетая наши ноги и руки, и шептали друг другу на ухо всякие нежные глупости, пока не провалились в глубокий крепкий сон.

А на утро, когда я проснулась, Ромы уже не было. Только на столе лежала записка.

"Не хотел уезжать не прощаясь, но вы так мило спали, что я не стал вас будить. Не грустите. Месяц пролетит быстро и я всегда буду с вами. Люблю вас очень сильно. Ваш Рома.

p. s.: забил в твой новый телефон свой номер. Вечером позвоню."

Я горько вздохнула. Месяц. Это много или мало? В сравнении с тем временем, сколько я его ждала, месяц это ерунда. Но за вчерашний день и ночь я так привыкла, что Рома всё время был рядом, что и на минуту не хотела с ним расставаться. Ничего не поделать. Наберёмся с Сашкой терпения и будем ждать нашего Рому.