В окно настойчиво постучали.
Эрни снова поймал себя на мысли, что сейчас он готов сделать из этой наглой птицы отличный суп.
Впрочем, приступ гнева быстро прошел: Нина мягко тронула его за плечо.
— Надо впустить и покормить его.
Эрни впустил ворона.
— Ни-На? — Мистер По, как будто, был удивлен присутствием девушки, хотя ещё вчера полдня просидел у неё на руках. Эрни догадался, к чему он клонит. Он осторожно взял ворона на руки.
— Ни слова больше, Умный Клюв. Нина теперь живёт с нами, так что, пожалуйста, будь джентльменом. Я знаю, ты это отлично умеешь, когда хочешь.
Для убедительности Эрни подсунул под клюв ворона дольку сушёного абрикоса (Мистер По всегда становился сговорчивее, перекусив чем-нибудь вкусным).
— У нас пока особенно ничего нет, сделать тебе мюсли с йогуртом?
— Есть-мюсли! — после дольки абрикоса Мистер По вёл себя дипломатичнее, чем обычно.
Эрни вытер стол и подвязал на шее ворона белоснежную тканевую салфетку.
Эрни открыл холодильник, чтобы достать йогурт. Он был полупуст, но, как всегда, там нашлись свежие яйца и молоко.
— Омлет с грибами все будут? — предложил Эрни.
— Есть-омлетт!
— Я — да. И чай! — Нина, вроде бы, чувствовала себя как дома.
В замке повернулся ключ — Том вернулся откуда-то, куда он ездил.
Том принес что-то, что громко скреблось, рычало и шипело.
— Ну подожди, сейчас надену тапки, отнесу тебя в комнату, и там попрыгаешь, — уговаривал кого-то Том. «Кто-то» протяжно и громко мяукнул.
— Шастик!!! — Мистер По забыл о еде, и, не сняв салфетку, как миниатюрный реактивный самолёт, вылетел сквозь занавес в прихожую.
Когда Том внёс пластмассовую клетку с котом в комнату, Мистер По восседал сверху, возбуждённо хлопая крыльями. Том, наконец-то, выпустил подросшего и сильно потолстевшего кота, и два друга визуально превратились в пестрый шумный клубок, который катался по комнате во все стороны.
— А Ушастик случайно не упадёт в туман… Ну, который там, в… переходе?.. Или как вы это называете… — Нина, как обычно, переживала за своего питомца больше, чем за себя саму.
— Мистер По обещал следить за этим, но, вообще-то, коты ориентируются в магических порталах гораздо лучше нас, насколько мне известно, — «успокоил» её Том.
Ворон и кот, однако, отлично понимали друг друга, и Ушастик всегда слушался Мистера По, хотя, на каком языке они общались, со стороны понять было невозможно. Сейчас ворон низко кружился над полом, а кот догонял его, довольно мурлыкая, когда удавалось потереться головой о бок птицы.
Питомцы Тома и Нины были заняты друг другом, Нина болтала ногой в такт музыке из старого радиоприемника, лежа на боку в гамаке, Том заваривал чай, подсыпая в чайник измельчённые травы, которые он собрал осенью в лесу сам, Эрни колдовал над огромной чугунной сковородой, готовя толстый пышный омлет. В лесном домике было как никогда уютно.
Доев свою порцию омлета, Том погладил живот.
— Спасибо, Эрни, это было очень вкусно, но лично у меня аппетит только разыгрался: пожалуй, испеку пирог с рисом.
Пироги с начинкой из риса или картофеля с овощами и грибами у Тома получались отличные, не хуже, чем рулеты — у Терезы.
— Том, а где ты научился печь? — Эрни раньше не находил повода выяснить это.
— Угадай.
— Не знаю, сдаюсь.
— Там же, где и танцевать.
— Я не знал, что Далия увлекается выпечкой.
— О, ещё узнаешь.
Том уже залил кипятком промытый белоснежный рис и мелко нарезанные овощи, всегда имевшиеся в большой морозильной камере.
— Выпью ещё чашку чая, и побежала. — Нина подливала заварку и кипяток в высокую кружку, добавив, как обычно, три ложки сахара.
— Куда это? — поинтересовался Эрни.
— Управляющий написал, просит зайти.
— Я тебя провожу.
— Я не маленькая и сто раз ходила туда сама.
Том ополоснул и вытер руки, прервав свои кулинарные труды, чтобы «выйти подышать» на крыльцо. То есть, тактично оставил Эрни и Нину выяснять отношения наедине.
— Учитывая то, что произошло утром, тебе лучше не ходить одной сегодня.
— Знаешь, это не в очень приятном месте, идти довольно далеко, и придется поторопиться.
— Я видел места и похуже, и, вроде бы, мои ноги в порядке. Я пойду с тобой и подожду тебя на улице, — сказал Эрни, накидывая куртку.
Нина сощурила глаза и сжала губы, но ничего не ответила и вышла в прихожую вслед за Эрни.
— Если хочешь, вызову такси, — предложил Эрни.
— Не хочу, — прорычала Нина.
Идти оказалось не то чтобы слишком далеко, но Нина мчала как метеор, то и дело чуть не попадая под машину, Эрни едва успевал поймать её за ворот куртки.
Закусочная с броской неопрятной вывеской находилась в подвале. Оттуда доносились неприятные запахи и голоса.
— Мне сюда, — пробурчала Нина и исчезла за тяжеловесной дверью, слетев вниз по крутым железным ступенькам, покрытым ржавчиной.
Эрни присел на лавку, торчавшую с края неухоженного газона, заросшего сорняками. Ножки лавки «вросли» в землю наполовину, краска на узких трухлявых досках, вразнобой торчавших то вверх то вниз, некогда представлявших собой целостное, возможно, почти ровное, сидение, совсем облупилась. Цвет этой краски распознать было невозможно — это были пестрые и грязные пятнышки, «исторические наслоения», как, наверное, сказал бы Том.
Рядом с лавкой стояла картонная коробка, которую заполнял полусгнивший мусор, вершина мусорной кучи была увенчана разбитой бутылкой из-под дешевого пива.
К коробке подошёл тощий облезлый кот с бельмом на глазу, обнюхал её содержимое, поморщился и медленно пошел прочь.
В общем, местечко было крайне милое.
Впрочем, Нина вскоре «выплыла» из подземелья назад и присела на край облезлой лавки, обхватив руками колени.
На её бледных щеках слегка проступил румянец. Волосы и одежда впитали «чудные» запахи закусочной.
— Как дела? Что сказал управляющий? — Эрни первым нарушил молчание.
— Что я уволена.
— Горе-то какое, — притворно «посочувствовал» Эрни.
— Ладно тебе, не издевайся.
— Ну что ты, я, наоборот, выражаю сочувствие. Тебе хоть что-нибудь заплатили?
Нина ещё больше покраснела и полезла в карман сумки, доставая несколько некрупных купюр.
— Вот возьми, я вам за такси должна.
— Я не беру деньги у девушек. Они твои, ты их честно заработала, купишь себе какие-нибудь приятные мелочи, как любая нормальная красивая женщина…
— Ну всё, перестань… Пойдем отсюда.
— С радостью. Только не беги, пожалуйста, так быстро на этот раз, я бы прогулялся, а то всё как-то некогда.
— Хорошо, я постараюсь, — уже улыбаясь, ответила Нина.
Ещё из прихожей Эрни и Нина почувствовали запах свежеиспеченного пирога и ягодно-травяного чая.
Посредине стола стоял большой румяный пирог, разрезанный на аккуратные куски (точнее, уже полпирога) и большой полупрозрачный заварочный чайник, тоже опустевший уже наполовину.
Том набивал рот пирогом, то и дело обильно поливая свою порцию сметаной и соусом, Ушастик и Мистер По, сидя бок о бок на спинке стула, вплотную придвинутого к столику, заглатывали кусочки пирога со своих тарелок, стоявших совсем близко друг к другу.
— Шадитешь-ештьшкорее-атомыфшешьедимщаш! — почти внятно пригласил к столу Том проголодавшихся Эрни и Нину.
После обеда Нина, несмотря на отчаянные попытки Тома и Эрни остановить ее, самолично сгрузила всю грязную посуду в посудомоечную машину, и стала тщательно отмывать стол теплой водой с мылом, чем Эрни и Том, конечно, никогда не занимались. Покончив со столом, который теперь сверкал, как новенький дроид, она принялась за холодильник. Поскольку остановить ее снова не получилось, Том предложил Эрни:
— Раз женщины трудятся на благо нашего уюта, пойдем-ка мы с тобой займёмся, так сказать, ремонтом.
— Ты придумал, как починить портал в шкафу?
— Нет, не придумал, увы. Но даме нужна отдельная комната, придется наскоро сделать перепланировку… немного пересмотрев свои взгляды на ценность старинного хлама. — Последнее он произнес с лёгкой грустью, или, скорее, артистической ностальгией.
— Будем переделывать кладовую в жилую комнату?
— Ты очень проницателен.
— Стараюсь. Ну ладно, чем помочь?
— Ты умело обращаешься с топориком. Сделай, пожалуйста, из куска этого пня нечто похожее на миниатюрное брёвнышко красивой формы, сможешь? — Возле кровати Тома стоял старый-престарый, но ещё каким-то чудом не рассыпавшийся в труху, пень, на котором лежал топорик.
— Думаю, да… А зачем?
— Отлично. А зачем, потом увидишь. Только займись этим на улице, пожалуйста. А я туман пока сделаю… и всё такое.
— Ладно.
Справившись с заданием Тома, Эрни, оставив щепки и обломки валяться в траве, снова вошёл в дом.
Нина уже трудилась над плитой и кафелем над ней. Том протискивался сквозь лаз, осторожно толкая перед собой ведро с туманом. Туман выглядел почти как обычный туман, только темнее, и внутри него как будто мерцали звёзды — они выглядели совсем как настоящие небесные звёзды, только в миниатюре.
— С ним всё в порядке? Он выглядит необычно.
— А он и не обычный. Обычный в таком деле бесполезен. Ну, почти бесполезен, я бы сказал.
— Ты говоришь загадками.
— Просто у меня голова перегружена.
— Понимаю, прости.
— Порядок. О! Отличное поленце!
— А мы не Пиноккио случайно, вырезать собираемся? — с сомнением предположил Эрни.
— Мистер По засунул бы нас в камин вместе с ним, если бы мы попытались.
— Я просто предположил.
Том что-то чертил мелом на бревенчатой стене, оставив внутри фигуры дверцу в кладовую. Вскоре стало понятно, что он рисует дверной проем — стандартный дверной проем обычных человеческих размеров.
— Я добавил особый редкий минерал друидов (измельчённый). Они его называли что-то вроде… «Звёздная пыль», кажется. — Том ненадолго остановился, вспоминая название, и снова принялся вырисовывать очертания будущей двери.
Он взял кисть с длинной ручкой, гораздо более тонкую, чем та, которой он пользовался обычно, обмакнул её в туман и скрупулезно нанёс его по периметру будущей двери.
— Фё'эр'! — Дверца «лаза» куда-то исчезла. Её заменила красивая дубовая лакированная дверь с круглой ручкой, из которой торчал крошечный удобный ключик.
— То есть, ты хочешь сказать, что мы всё это время мучались с этой дурацкой «дверцей для гномов», когда всё это можно было сделать вот так?! — не выдержал Эрни.
— Ну-ну, не шуми. Ты же знаешь, я ужасно ленивый и обожаю всё старинное и странное, — попытался отшутиться Том. — На самом деле, я впервые в жизни использовал этот минерал и… это заклинание, если можно так выразиться… В общем, у меня, можно сказать, получилось с первого раза. Спасибо, что оценил, — теперь Том перешёл в наступление.
— Ладно, извини, я понимаю.
— Спасибо. Кстати, у нас ещё трудов по горло, а мы тут с тобой препираемся, как дети. — Том провернул ключ и вошёл в кладовую. — Прихвати ведро и это поленце, пожалуйста.
Том уже снова чертил что-то мелом. На этот раз, на полу.
Это был средних размеров квадрат, на ближайшей к Тому стороне которого был нарисован жирной чертой какой-то отрезок.
Том снова нанёс туман по контуру фигуры.
— Д'ун'шун'! — дверца в подвал бухнулась вниз, скрипнув грубыми петлями. Запахло пустым просторным подземельем.
Том тут же стал бесцеремонно бросать вниз всё, что заполняло кладовую, за исключением того, что находилось на его полке и под ней.
— Поможешь? — пропыхтел Том уставшим голосом.
— Без проблем. — Эрни тут же присоединился.
Вскоре на полу остались только пыль и мусор.
— Тут магия бессильна, придется нести сюда веник. — Том оглядывал опустевший пол.
— Сейчас принесу.
Пока Эрни подметал пол, Том уже колдовал над поленом. Сначала он натёр его каким-то перламутровым порошком, который достал из одного из своих пакетов, отчего оно приобрело вид качественной, хорошо отполированной лакированной древесины. Затем он снова начертил линию на полу. На этот раз это, по-видимому, была граница будущей стены. На полу возле границы он также начертил стрелки и какие-то руны.
Том положил полено на меловую линию, прислонив к одной из стен.
— К'онод'э! — Бревно удлинилось, со стуком уперевшись в противоположную стену.
— Аделад'э! — Над первым бревном появилось ещё одно, точно такое же, над ним — третье. Вскоре бревенчатая стена достигла потолка и отъехала назад, увеличив тем самым новую комнату.
Старая дверца, которая до этого казалась Эрни без вести пропавшей, теперь находилась внизу этой стены, справа.
— Нет, так не пойдет, это совсем не удобно, — изрёк Том и вышел с мелком и ведром тумана в руках в свою нишу.
Через минуту дверца снова пропала, а Том возник в новой комнате.
— Куда она теперь делась?
— А там, возле тумбочки.
Том теперь увеличивал окно, создав в нем форточку.
— Ну всё, комната готова, осталось решить вопрос мебели.
— В моем старом доме есть кое-что, можно было бы забрать… Матрас с поддоном, плетёное кресло, туалетный столик…
— О! Эрни, что бы мы без тебя делали!
Я позвоню Алексу, помнишь, из соседнего подъезда, у него ещё малыш такой смешной…
— Да, я помню.
— В общем, сейчас узнаю, сможет ли он одолжить мне свой мини-грузовик. Лучше напишу. — Том уже достал телефон и набирал сообщение.
— Одолжить? А кто поведёт? У меня прав ещё нет.
— А у меня уже есть.
— Я понятия не имел о том, что ты водишь машину.
— Иногда вожу. А иногда и мотоцикл. Но мне как-то больше по душе пешком, ну или… Ну ты знаешь. Говорит, хоть сейчас, только его надо заправить. Ну, вот и славно, поехали?
— Поехали, — улыбнулся Эрни.
Эрни открыл дверь. В доме пахло пылью и старой золой. Большой паук подобрал лапы, покачиваясь на плотной гибкой паутине, прикрепленной к потолочной балке. На полу возле буфета виднелись путаные следы мышонка.
Эрни открыл окно и дверь во внутренний дворик, и наскоро смахнул веником пыль с мебели, которую они собирались забрать.
Том с интересом разглядывал горшки и кувшины ручной работы, заполнявшие почти от потолка до пола самодельный стеллаж.
— Знаешь, я, пожалуй, выкуплю у тебя этот домик, когда соберусь на пенсию. — Том подмигивал.
— А то тебе своих собственных домиков мало, — рассмеялся Эрни.
— И не говори. — Том смахнул слезинки, выступившие от смеха.
Кое-как уместив привезенные вещи в тесной прихожей, Эрни и Том вернули грузовик Алексу.
Теперь предстояло перенести все это в дом, миновав магический проход.
— Предлагаю начать с матраса, — предложил Том. — Возьмёшься спереди или сзади?
— Пойду первым, — решительно ответил Эрни, приподнимая край матраса.
— Я в тебя верю, — ободряюще сказал Том, подняв матрас сзади.
Эрни сделал глубокий вдох, мысленно сконцентрировавшись на комнате, в которую ему предстояло попасть, и, ни о чём не подозревая, смело шагнул вперёд.
Его ногу, а затем и его самого, вместе со старым матрасом, за который он теперь отчаянно цеплялся, резко рвануло вниз. Он несся сквозь тело густого магического тумана на «летающем» матрасе, как на строптивом ковре-самолете, не желающем знать, что такое гравитация. Изо всех сил Эрни вцепился пальцами в ткань матраса, Том, в свою очередь, вцепился в его лодыжку, что-то выкрикивая на валлийском.
Несмотря на тот факт, что они стремительно падали в неизвестность, ощущение было приятное и захватывающее. Эрни почему-то был на все сто процентов уверен, что они благополучно приземлятся в каком-то безопасном месте. Пьянящее ощущение полета смешивалось с предвкушением и любопытством.
Наконец, матрас, действительно, куда-то приземлился. Эрни ударился о него животом и несколько раз подлетел вверх, как будто выполнял странное упражнение на батуте.
Эрни сел и потёр виски. Кажется, голова и все кости были целы.
Том тоже сидел на матрасе, с другого края, вытряхивая из туфель песок.
— А песок-то откуда? — не совсем понял Эрни.
— Из Испании. Просто, пока мы не стали падать, я его не чувствовал.
— Ясно.
— А что ты кричал, пока мы летели?
— Ну как бы создавал временный портал, чтобы отсюда вернуться обратно в родную прихожую.
— А отсюда, это, кстати, откуда?
— А вот это хороший вопрос.
Эрни и Том развернулись, уперев ноги в каменный пол, в противоположную сторону от сводчатой стены, к которой они до этого сидели лицом.
Том присвистнул. Эрни приоткрыл рот, разглядывая большую пещеру с высоким потолком, с которого в большом количестве свисали сталактиты.
Только сейчас стало понятно, откуда на стенах и потолке то там то сям появляются оранжевые отсветы — в противоположной стене был устроен большой очаг, аккуратно облицованный камнями разного размера, тщательно подобранными по цвету. В очаге горели большие поленья, продуманно выложенные ёлочкой.
Чуть выше, в стену были вбиты железные крюки, на которых висела массивная, до блеска начищенная кухонная утварь, «выстроенная» по убыванию размера.
Слева от камина, вполоборота к нему, стояло огромное кресло, сложенное из булыжников, аккуратно застеленное неким подобием пледа, каким-то образом связанного из комков овечьей шерсти — абсолютно белоснежной.
Справа от камина, на чистенькой овечьей шкурке, спал тот, кого они поначалу не заметили.
— Это что, и есть хозяин пещеры? — почти шепотом, с сомнением спросил Эрни.
— Конечно, нет, просто его питомец, — не понижая голоса ответил Том. — И, на наше счастье, он абсолютно глухой.
Огромный волк-альбинос с пышным, как у лисы, хвостом, крепко спал, свернувшись калачиком, уютно устроив морду на вытянутых передних лапах. Его лапы, хвост и розово-красный нос подрагивали, а маленькие уши совсем не шевелились.
Из-под матраса, на котором они прилетели, торчали овечьи шкуры и комья чистой сухой соломы, от которой приятно пахло луговыми травами.
Том теперь смахивал рукавом куртки песок с каменного пола.
Пол в этом месте выглядел как бы затейливо задымленным.
— Что это? — всё ещё тихо спросил Эрни.
Том плюнул на палец и потёр пол в месте «задымления».
— Грязь.
— Что?
— Следы двух огромных, вечно грязных пяток… И трёх пальцев.
— Это что, людоед?
— Да нет, обычный мирный Йети. Однако, поскольку в его доме мы, всё-таки, гости незваные, пора и честь знать.
Том засунул в рот два пальца и громко свистнул, как разбойник из мультика.
Мистер По, вылетев из туманного овального проема в потолке, спикировал на плечо Тома. Том что-то тихо объяснял ему, поглаживая по спине. Из проёма тем временем свесились пара рыжих лапок и мордочка кота, шевелящего усами. Мистер По влетел обратно, утащив за собой Ушастика.
— Чип и Дейл спешат на помощь, — пояснил Том. — Ты по канату взбираться умеешь?
— На физкультуре, вроде, получалось.
— Ну вот и отлично, сейчас поупражняемся. Матрас, к сожалению, придется бросить здесь.
Из туманного проёма к ним, действительно, спускался крепкий, завязанный в петлю с краю, канат.
— Всё готово? — уточнил Том, завидев чёрный клюв и рыжие лапы.
— Отдать-швартовы!!! — прокаркал хриплый голос.
— Давай, Эрни.
Эрни запрыгнул на «петельку» и полез вверх, подтягиваясь на руках и упираясь ногами. Вскоре он уже стоял в прихожей, подавая руку Тому.
Сидя на своей кровати, Том укладывал канат кольцами.
— Жаль матрас. Он бы нам пригодился.
— Только не говори, что собираешься отправиться туда за ним.
Том не успел ничего ответить: в недрах его платяного шкафа, сейчас обклеенного скотчем и перевязанного верёвками, что-то загрохотало. Верёвки поползли в стороны, скотч порвался, дверцы распахнулись и утерянный матрас, пролетев по дуге через комнату, приземлился, уперевшись в противоположную стену.
Сквозь распахнутые дверцы шкафа снова была видна пещера, только с другой стороны, как будто они стояли у входа в неё. На этот раз на пороге стоял сам хозяин, отряхивая сильные мохнатые руки.
Том приветливо помахал ему, улыбаясь: «Спасибо, друг! Выпьешь с нами чая?»
Йети, улыбнувшись на вид вполне человеческой улыбкой, кивнул, и, пригнувшись, вошёл в комнату.