Унтерменши, морлоки или русские

БОЛЬШЕВИСТСКИЕ МИФЫ И ПРОФЕССОРСКИЕ ВЫДУМКИ

Бои между "старыми" и "новыми" были организованы Вейнбаумом еще пять лет назад.

Некий В. М. поместил на страницах "Нового Русского Слова" статью, в которой стер в порошок всю новую эмиграцию.

К В. М. присоединился престарелый социалист В. Бутенко. Вслед за Бутенко, М. Вейнбаум любезно опубликовал письмо какого-то доктора. В письме сего ученого мужа было заявлено, что в Эсесерии вообще никаких людей нет, а живут только подобие людей и чем скорее их американцы расшарахают атомными бомбами, тем будет лучше.

Отвечая на высокомерные заключения сих господ новый эмигрант В. Днепров писал, что демократы и социалисты вроде Бутенко "были слепы и глухи" не толь-км тогда, когда они "жадно искали" правдивой информации о том, что творилось по ту сторону "железного занавеса", но даже и теперь, встретившись с сотнями тысяч тех, кто по словам самого же В. Бутенко, представляют лик всего народа, не сумели увидеть и понять этот лик. Не сумели, очевидно, только потому, что от "ужаса" смотрели с закрытыми глазами, тогда как смотреть надо не только широко открытыми физическими глазами, но и глазами сердца.

…По сравнению с тем главным, что так "проникновенно" увидел В. Бутенко уже совершенной мелочью представляется тот общий тон превосходства какой он от лица старой эмигрантской демократии, берет в отношении новой.

..В каком-то эмигрантском журнале, изданном в двадцатых годах, в начале эмиграции, я прочитал следующие проклятия по адресу России какого-то им недавних восторженных сторонников теории Святой Руси.

"…Должно быть разоблачено и понятие Святой Руси, ибо это нереальная фикция. Святой Руси нет и не было.

"Была и есть Русь грешная, лешая, ведовская, змеиное царство. Иногда из ее зыбучих трясин чудом вырастали цветы лазоревые, возникали святые и праведники. Но как ни праведен был Лот, Содом оставался Содомом и Гоммора не превращались в райские кущи…"

Так один из интеллигентных хлюпиков, выброшенный шквалом революции, подготовленной другими такими же хлюпиками, поносил свою страдающую Родину и свой народ.

Я очень жалею, что у меня не сохранилось второго листка, на котором было записано название журнала и фамилия автора этих строк.

"У них (у русских) недостает существенного признака человечности, нравственного чутья, чувства добра и зла. Истина и правда не имеют для них смысла; заговорите о них, — они молчат, улыбаются и не знают, что значат эти слова".

Так писал сто лет назад о русских знаменитый французский историк Мишле.

А русский профессор Федотов, в нынешние самые грозные в истории России дни, утверждал в 1947 году в эсэровском журнале "За Свободу" в № 18, что современное поколение русского народа "почти потеряло сознание добра и зла".

В свое время Мишле горячо возражал А. Герцен. Хотя возражал совершенно напрасно, Мишле говорил вслед за Герценом то, что Герцен, Печорины и им подобные ненавистники России писали в иностранных газетах, изображая Россию, как страну тюрем и кнута.

Почему же Герцен возражал Мишле? Да в силу психической черты, отмеченной еще А. Пушкиным, что все образованные русские страсть как любят ругать Россию, но не терпят, когда иностранцы, наслушавшись их, начинают делать то же.

Вы скажете, мало логики! Но что поделаешь, русская интеллигенция никогда, в том числе и сейчас, не отличалась логикой Последние представители ее, вроде И. Федотова, смотрящие на русский народ сквозь призму большевистской пропаганды, сквозь призму мифов этой пропаганды, до сих пор удивляются, почему это иностранцы имеют такие превратные представления о России и русском народе, забывая, что это есть только результат вековых трудов русской политической эмиграции по сеянию в иностранной печати семян клеветы на свою родину и свой народ. От Печорина до Федотова лежит прямая стежка-дорожка дорожка ненависти к России.

Русские, ставшие европейцами, еще менее способны понимать Россию, чем иностранцы, решившие не брать в гиды Печориных, Герценов и Федотовых.

Я, как ваятель, как золотых дел мастер, старательно леплю и вырезываю и всячески украшаю тот кубок, в котором сам же подношу себе отраву". Приведя это признание Тургенева. Митрополит Анастасий замечает в своей книге "Беседы с собственным сердцем":и" Вот исповедь русского интеллигента, типичным воплощением которого был сам автор этих слов Тургенев.

Утонченная отрава это роковой удел нашей интеллигенции. Ей не дано ощутить цветения и аромата жизни, которыми наслаждаются люди цельного духа.

Так паук извлекает яд из цветка, дающего пчеле нектар".

Интеллигентом такого рода именно и был недавно умерший известный эмигрантский публицист Г Федотов.

У тех, кто не знает жизненного пути Федотова, его полные странных парадоксальных утверждений статьи, могут вызывать удивление и недоумение.

Но те, кто знает изломы его духовной биографии, те ни удивляться, ни недоумевать не будут. В юности Г Федотов был марксистом, на склоне лет, в Париже, в Православном Богословском Институте, он преподавал историю святых.

Вместе с Бердяевым Г. Федотов был основателем новой богословской школы. Кто имел возможность прочесть хоть несколько номеров философско-религиозного журнала "Пути", тот знает, как сильно это богословие попахивало марксистской нетерпимостью и как

сильно оно нападало на традиционное православие, желая не оставить в нем камня на камне.

Г. Федотов был типичный русский интеллигент-путаник. Талантлив в этом отношении он был не меньше. чем Н. Бердяев.

Где кончался у Федотова марксизм и где начина лось богословие, понять было трудно.

Будучи характерной фигурой русской предреволюционной интеллигенции, — этих людей без стержня, вечно колеблемых, как тростник ветром, то в одну, то в другую сторону, Федотов постоянно менял свои взгляды. Это был человек без фундамента. От марксизма он уходил в богословие, от признания диктатуры — в первые годы эмиграции, он дошел до признания социализма и демократии — в эпоху когда и демократия и социализм не пользуются больше никаким доверием нигде и ни у кого.

Начав с утверждения превосходства России перед Западом, он кончил анафемой по адресу России и русского народа Это был великий и прирожденный путаник, который путался всю жизнь сам и путал всю жизнь других.

То он преподавал историю святых, то утверждал, что все живущие за Железным Занавесом находятся по ту сторону добра и зла, то есть, по существу предавал анафеме весь русский народ.

Вот примеры той путаницы, которая царит в публицистике Г. Федотова.

В книге "И есть, и будет" он пишет:

"Рождение Империи в муках Петровской революции предопределило ее идею властного и насильственною насаждения западной культуры на Руси. Без опасной прививки чужой культуры и притом в героических дозах, старая Московская государственность стояла перед неизбежной гибелью".

Запомним, Московская государственность стояла перед неизбежной гибелью. Итак чуждую западную культуру привили насильственно в героических дозах.

Каков же результат этой спасительной, по мнению Федотова, прививки? В той же самой книге:

’…Из всех классов русского общества, только одно дворянство являлось носителем государственной идеи и государственной власти. Ни в одном из других классов, живущих в старом московском быту, мы не видим симптомов разложения. Недуг поразил прежде всего класс, который был мозгом и волей страны".

Итак в слоях русского общества, которых не касались героические дозы прививки западной культуры, не было симптомов разложения, а недуг поразил дворянство, класс, которому была Петром насильственно сделана героическая доза прививки чуждой западной куль туры.

В главе "Буржуазия" Г. Федотов пишет о русском купечестве:

И однако верность старо-московским церковным традициям, отторгая класс от новой общественности, сохранила в нем драгоценные качества: строгость аскетического закала, трудовую дисциплину, национальное чувство “.

Интересные, оказывается, качества имели классы на которых держалась до-петровская Русь, о которых несколькими страницами раньше Г. Федотов писал, что без насильственной прививки Петром западной культуры ей грозила неизбежная гибель…

И такой путаницы на страницах книги Федотова "И есть, и будет", сколько угодно. Впечатление такое, что книгу писал не один человек, а она составлена из рукописей разных авторов, опровергающих друг друга, точно кто-то в издательстве по ошибке соединил рукописи разных авторов в одну, и не увидев ошибки, отдал в набор

Путаница и противоречия у Г. Федотова — на каждом шагу, по всем вопросам, которых он касается. То Россия жива, то она мертва, то русский народ жив, то он сгинул без следа, то в России расцветает религия, то там вообще стадо зверей, сдерживаемых чекистами, как утверждает сотрудник "Н Р С." Георгий Александров.

Эта несусветная интеллигентская путаница происходит потому, что проф. Федотов является одним из последних идеологов великого племени путаников русской интеллигенции.

К статье "Новое отечество, напечатанной в сборнике статей Г. Федотова "Новый Град", изданном недавно Чеховским издательством, имеется, например, эпиграф: "Патриотизм есть последнее убежище негодяя". Федотов, так же, как и все его, к счастью вымирающее племя, "привыкнув дышать разреженным воздухом идей", с ужасом и отвращением взирает на мир действительности, не будучи способным взглянуть на него просто, без всяких хитроумных вымыслов.

Жизнь Г. Федотова еще лишний раз показывает, насколько страшное существо русский интеллигент дореволюционной формации. И можно только радоваться, что люди этого опасного типа скоро окончательно исчезнут со сцены вместе с порожденным ими большевизмом. А на смену безхребетным интеллигентам, после падения большевизма, придут целеустремленные, образованные русские люди, прообразом которых был Пушкин.

ЖЕРТВА СОБСТВЕННЫХ ВЫМЫСЛОВ

О мертвых принято или говорить хорошо, или не говорить. Это правило может быть распространено только на тех мертвых, которые, когда они были живы, в свою очередь отзывались только хорошо о мертвых. Это правило не касается людей типа Г. Федотова, которые говорят плохо не только о всем современном поколении русского народа, но и о всех ушедших в небытие его поколениях.

Г. Федотов являл собой яркий пример окончательно сошедшего с ума и совести русского прогрессивно го интеллигента.

Нет, Г. Федотов — не Герцен наших дней, у него не хватает для этого ни таланта, ни ума, ни совести, ни сердца Герцена. Если проф. Федотов кого и напоминает, то отвратительный образ Печорина — первого из гнусной плеяды русских интеллигентов, начавшего за рубежом кампанию клеветы по адресу своей родины, результаты которой мы сейчас видим.

Герцен, все сочинения и письма которого я не раз прочитал от строчки до строчки, никогда не доходил до таких злобных вымыслов по адресу русского народа, как Федотов, хотя и он нанес России страшный вред своей необузданной критикой прошлого Русского Государства и современной ему России.

Нет, Г. Федотов — далеко не Герцен. Его парадоксы по адресу русской истории и русского народа похожи на дешевые парадоксы Оскара Уайльда. Берет человек и во всех случаях выворачивает общеизвестные истины наизнанку. Оригинальность очень дешевого свойства. Г. Федотов напоминает паука, запутавшегося в собственной паутине. Г. Федотов так запутался в своих дешевых парадоксах, что под конец жизни уже совсем как и Н. Бердяев, подобно девчонке, героине одной из сатирических сказок Салтыкова-Щедрина перестал соображать "где лево и где право".

Нет, Г. Федотов — не Герцен, это Печорин умноженный на исторгавшего всю жизнь ядовитую злобу на Россию Салтыкова-Щедрина, про которого так замечательно сказал В. Розанов.

"Как матерый волк, он наелся русской крови и сытый отвалился в могилу…"

Как нельзя в наши дни, без чувства омерзения, читать произведения Салтыкова, так нельзя без возмущения читать и публицистические сочинения Федотова по адресу прошлого русского народа и по адресу его самого.

Проф. Федотов много раз выступал с защитой своей точки зрения о нравственной гибели русского народа, такова и его статья "Просветы во тьму", напечатанная в № 18 сборника "За Свободу", издаваемого Нью-йоркской группой партии социалистов-революционеров.

"Русский человек, писал Г. Федотов, в массе сохранил остаток природного добродушия, но почти потерял сознание добра и зла".

А мне кажется, что так писать о своем народе, как писал Г. Федотов, может только человек, потерявший сознание добра и зла.

В другом месте Проф. Федотов писал:

"Было бы чудом, если бы в этом аду народ сохранил свое человеческое достоинство, ту русскую, в основе христианскую, доброту и совестливость, которые для нас казались неотъемлемыми чертами его национального характера".

Но это чудо все же произошло. А вот сам Федотов не сохранил, живя в эмиграции, неотъемлемых черт национального характера — ни доброты, ни совестливости. Если бы он сохранил их, не пришлось бы еврею Заку защищать православие и русский народ от христианина Федотова.

В статье "Россия и Свобода", напечатанной в годы войны в "Новом Журнале", Г. Федотов вынес такой приговор современным русским, которых он считает, так же, как и большевистская пропаганда, не русскими, а советскими:

”…Не мало советских людей повидали мы за границей — студентов, военных, эмигрантов новой формации. Почти ни у кого мы не замечаем тоски по свободе, радости дышать ею. Большинство даже болезненно ощущает свободу западного мира, как беспорядок, хаос, анархию. Их неприятно удивляет хаос мнений на столбцах прессы: разве истина не одна? Их шокирует свобода рабочих, стачки, легкий темп труда.

"У нас мы прогнали миллионы через концлагери, чтобы научить их работать" — такова реакция советского инженера при знакомстве с порядками на американских заводах; а, ведь, он сам от станка — сын рабочего шли крестьянина. В России ценят дисциплину и принуждение, и не верят в значение личного почина, — не только партия не верит, но и вся огромная ею созданная новая интеллигенция…"

В той же статье мы можем встретить много примеров, свидетельствующих о поразительной неспособности автора понять основные линии совершающихся в современной России, в душе современного русского человека, процессов. Вся статья — сплетение беспомощных федотовских парадоксов и выведенных из этих парадоксов ложных выводов. Понятие свободы и желание свободы, видите ли, испарилось у всех живущих в России, даже у остатков дореволюционной интеллигенции.

Те, в рядах старой интеллигенции, "кто не пожелал погубить себя или покинуть родину, должны были за годы неслыханных унижений убить в себе самое чувство свободы, самую потребность в ней: иначе жизнь была бы просто невыносимой. Они превратились в техников, живущих своим любимым делом, но уже вполне обездушенным. Писателю все равно, о чем писать: его интересует художественное "как"; поэтому он может принять любой социальный заказ. Историк получает свои схемы готовыми из каких-то комитетов: ему остается трудолюбиво и компетентно вышивать узоры… В итоге не будет преувеличением сказать, что вся созданная за 200 лет империи свободолюбивая формация русской интеллигенции исчезла без остатка…"

Прочтешь такую ученую глупость, вспомнишь людей, с которыми встречался, живя в России, со старыми интеллигентами и образованными людьми уже послереволюционного периода, и не знаешь, как расценить подобного рода тирады. То ли как нормальную профессорскую глупость, то ли как проявление старческого маразма.

Оплеуха по адресу всего русского народа по адресу живущих в ней образованных людей в тяжелых большевистских условиях, продолжающих строительство национальной культуры следует за оплеухой. На оплеухи проф. Г. Федотов так же щедр, как и на нелепые парадоксы.

"…Ни сердце, ни мысль не взволнованы глубоко нет и в помине того, что мы русские называем духовным страничеством За внешними бурными (почти всегда как бы военными движениями) — внутренний невозмутимый покой…

…Нет пока никаких признаков пробуждения религиозного чувства. Новая религиозная политика (НРП) остается в пределах чистой политики. Но и это со временем придет если религия, действительно составляет неотъемлемый атрибут человека; когда-нибудь метафизический голод проснется в этом примитивном существе живущем пока культом машины и маленького личного счастия…"

Свободы в сегодняшней России нет, утверждает Федотов. Но по существу никогда в России свободы не было. А будет ли в России свобода после большевиков, по мнению проф. Федотова, зависит от того, пойдет он послебольшевистская Россия второй раз на выучку к Западу. Проф. Федотов, будучи западником до мозга костей, не может себе представить, что после большевизма Россия захочет, наконец, быть не духовным ублюдком Европы, а просто Россией, страной самобытной духовной культуры, ранг которой, в самом худшем случае не ниже ранга уходящей со сцены истории европейской культуры.

Проф. Федотов делает следующий вывод:

"…Отсюда как будто следует что, если тоталитарный труп может быть воскрешен и свободе, то живой воды придется опять искать на Западе…"

Спрашивается, где это в сегодняшней Америке или Европе проф. Федотов узрел источники живой воды.

Не в Англии ли? Или, может быть, во Франции? Или в Германии, над которой еще витает дух Гитлера с его теорией об "юберменшах" и "унтерменшах"? Или, может быть, в Америке, где расцветает теория о морлоках, где негров христиан до сих пор не пускают в церковь, где молятся белые.