Вечный огонь

Плечом к плечу

В конце августа 1943 года из бригады «Дяди Коли» прибыло донесение:　

Приятно, конечно, было узнать об этом. Но удивляло другое: как фашистам удается формировать на территории оккупированной Чехословакии все новые и новые дивизии? Еще год назад мне приходилось встречаться на Полесье со словацкой дивизией прикрытия, а теперь вот под Минском появилась еще одна — вторая пехотная… «Как это так, — думал я, — в Чехословакии с каждым днем все сильнее развертывается подпольное и партизанское движение, и в то же время — от факта никуда не уйдешь — фашисты прислали в Белоруссию новую дивизию, сколоченную из наших славянских братьев словаков?» Это не укладывалось в сознании.

— Гитлеровцам выгодно, чтобы братья воевали против братьев, — такое заключение сделал комиссар бригады «Железняк» Степан Степанович Манкович, когда я ему рассказал о донесении Лопатина. — И они, видимо, идут на все, чтобы натравить чехов и словаков на русских.

— Нет, из этой затеи у немцев ничего не выйдет!

Припомнились встречи с солдатами и офицерами 101-го полка дивизии прикрытия на юге Минщины, наши большие совместные дела. Я ясно представил себе Яна Налепку, Штефана Тучека, Яна Микулу, Сороку, Андрика… Таких патриотов, горячо любящих братский советский народ, в дивизии прикрытия было много. Чехи и словаки не хотели поднимать оружие против белорусских партизан, поэтому гитлеровское командование вынуждено было перебросить дивизию в другое место.

В таком случае почему под Минском появилась новая чехословацкая дивизия? Откуда она? Вскоре выяснилось, что это вовсе не новая, а все та же старая, хорошо известная нам дивизия прикрытия, только переименованная гитлеровцами во вторую пехотную. А это было так.

В декабре 1942 года фашистское командование, напуганное участившимися случаями перехода чешских и словацких патриотов на сторону белорусских партизан, сняло 101-й полк с железнодорожной магистрали Брест — Калинковичи и перебросило его в район Ельск — Овруч. Этот полк по существу оказался небоеспособным, и гитлеровцы принимали все меры, стремясь сохранить его как воинскую единицу. Но подпольные патриотические организации чехов и словаков на новом месте еще более усилили свою деятельность. Они уже имели немалый опыт установления связей с белорусскими партизанами и широко использовали его при поддержании контактов с украинскими народными мстителями. Чехи и словаки группами и в одиночку переходили в партизанское соединение Сабурова, а в мае 1943 года в его состав влилось подразделение во главе с нашим знакомым капитаном Яном Налепкой.

Немецкое командование всполошилось. Часть солдат и офицеров дивизии прикрытия были отправлены в Чехословакию, а на их место пригнали новобранцев, многие из которых были насильно мобилизованы на службу в фашистскую армию. После этого дивизию переименовали во вторую пехотную и перебросили под Минск. На нее возлагались патрульные, охранные обязанности, но не исключалось и использование в карательных целях.

Поэтому штаб нашего соединения дал указание командованию бригад и отрядов засылать своих людей в гарнизоны, занимаемые чехами и словаками, устанавливать связи с личным составом подразделений, призывая чехословацких воинов повернуть оружие против нашего общего врага — германского фашизма, переходить на сторону партизан. Наши разведчики из числа народных мстителей и местного населения развернули в гарнизонах активную деятельность. В результате почти каждый день поступали сообщения о переходе чехов и словаков на нашу сторону.

Так, 13 сентября группа словаков из жодинского гарнизона в составе Войтеха Фибиха, Адама Цыганика, Юрия Фери, Штефана Поленика, Одро Высокого, Доминика Крупа и Пепиха прибыла в партизанский отряд имени Кутузова бригады «Смерть фашизму». Через два дня, 15 сентября, еще одна группа словаков оставила свой гарнизон и присоединилась к бригаде «Штурмовая», действовавшей в Заславском районе. К нам перешли Эмиль Балиш, Юзеф Вавра, Антон Вошка, Матей Воярский, Штефан Длугаш, Франтишек Липтак, Ян Ковач, Виктор Бахраты, Михаил Маерник, Ян Дршик, Ян Рихтарик, Юзеф Феро и другие. Чехи и словаки влились также в бригады «Большевик», «Народные мстители», «Беларусь», имени Фрунзе, в отряд «Градова» и другие партизанские формирования. Только в сентябре — октябре 1943 года в одну лишь партизанскую бригаду «Штурмовая» перешло более 50 чехословаков.

Минский подпольный обком неоднократно напоминал командирам и комиссарам бригад и отрядов, чтобы они принимали чехословацких патриотов дружески, как это и подобает товарищам по оружию, проявляли о новых друзьях заботу и создавали все условия для того, чтобы они могли включиться в активную борьбу с оккупантами. Так именно и встречали партизаны чехословацких братьев. Для прибывающих была создана обстановка товарищества, чехословаки чувствовали себя в отрядах равноправными бойцами. Если патриоты изъявляли желание служить вместе, то создавались специальные чехословацкие отделения и взводы; если они хотели влиться в наши подразделения, этому также никто не препятствовал. Одни становились автоматчиками, другие — артиллеристами, третьи — минерами-подрывниками, четвертые — разведчиками.

Наши боевые друзья действовали смело и решительно, никогда не жаловались на трудности. Вот что, например, 18 октября 1943 года писала газета «Смерть фашизму», издававшаяся Смолевичским подпольным райкомом партии, в статье «Бить врага днем и ночью»:

Мужественно сражались с врагом чехи и словаки, служившие в отряде «Грозный» бригады «Штурмовая». Они в октябре 1943 года устроили засаду на дороге Молодечно — Красное и наголову разгромили фашистский взвод. На дороге осталось лежать восемнадцать трупов гитлеровских солдат.

Взвод словаков из бригады «Дяди Коли» в ночь с 24 на 25 сентября принял активное участие в операции «Концерт». Словаки успешно выполнили задание, подорвав более 120 железнодорожных рельсов. Партизаны-словаки хорошо знали расположение вражеской подземной линии связи Берлин — фронт и часто получали задания по разрушению этой линии. В доказательство того, что задача выполнена, они обычно приносили с собой куски вырезанного кабеля.

Помню, мы с интересом читали заметку «Так партизаны-словаки уничтожают оккупантов», опубликованную в газете «Большевистская правда» бригады «Дяди Коли». Вот она:

Всякое бывало в нашей партизанской жизни. Народным мстителям приходилось испытывать и радость побед, и горечь поражений. Были трудные походы и бессонные ночи; случалось мерзнуть в зимнюю стужу и изнывать от июльской жары. Партизаны словаки вместе со своими товарищами — русскими, белорусами, украинцами — стойко переносили лишения и тяготы боевой жизни. Они смело сражались с врагом до того светлого дня, когда вся Белоруссия была освобождена от гитлеровских захватчиков.

Очень тяжелая обстановка сложилась для нас в мае — июне 1944 года, когда фашисты проводили мощную карательную экспедицию против партизан и населения Борисовско-Бегомльской зоны. В те дни в первых рядах атакующих можно было видеть и партизан-чехословаков. В критическую минуту боя, разгоревшегося возле деревни Буденичи, командир словацкого отделения Антон Погла проявил смелость и находчивость. Он первым бросился в атаку и увлек за собой остальных партизан. Наши бойцы сбили фашистов с занимаемых позиций и обратили в бегство. В этом бою были ранены Антон Погла и Ян Цапак. Но они не оставили поля боя, продолжая стрелять до тех пор, пока не ослабли от потери крови. Только после этого санитары унесли их в медицинский пункт.

В тот же день проявили героизм комсомолец белорус Иван Скрыпников и словак Иозеф Полия. Укрывшись в окопе, двое друзей смело встретили атакующие фашистские танки и гранатами подбили несколько машин. Когда кончились гранаты, бойцы взяли автоматы и вместе с другими партизанами открыли огонь по цепям гитлеровской пехоты. Скрыпников и Полия стреляли до последнего патрона. Воин-белорус погиб, а словак был тяжело ранен. Но храбрые бойцы не подпустили врага к своему окопу. Геройски сражалось с карателями отделение словаков под командованием ефрейтора Антона Вацлавика.

В одном из сражений был тяжело ранен командир взвода Войтех Шатара. Этот смелый воин в бою всегда находился на самых опасных участках, часто увлекал подчиненных в атаку. Наши врачи сделали все возможное, чтобы спасти его жизнь. К сожалению, это не удалось: Войтех умер на руках у своих товарищей. Смертью храбрых в боях с немецкими оккупантами пали Стефан Иоганес, Томаш Балван, Михаил Барбарич, Павел Мацко, Франтишек Чичманец, Иозеф Двулик, Ян Гасим, Иозеф Габшуда, Иозеф Булко. Они покоятся в братских могилах вместе с теми, с кем шли в бой плечом к плечу, — с русскими, белорусами, украинцами и представителями других народов, со своими друзьями и братьями, отдавшими жизнь за победу над коварным врагом.

Когда думаешь о жизни и подвигах антифашистов-иностранцев, стоявших с нами в одном боевом строю в трудное грозовое время, то явственно ощущаешь чудесную силу дружбы и солидарности братьев по классу, людей труда. Мне всегда представлялось, что воевавшие вместе с нами против фашизма польские, чешские, словацкие, венгерские, немецкие патриоты — это сыновья тех, кто на заре Советской власти, в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции, устраивал в своих странах забастовки, отказываясь грузить корабли и эшелоны, направлявшиеся в Россию, на помощь белым армиям, кто выходил на многотысячные демонстрации под лозунгами: «Руки прочь от Страны Советов!», «Да здравствует Октябрьская революция!». Традиции животворного пролетарского интернационализма проявились и в годы борьбы с фашистами.

Никогда не увянут цветы на братских могилах, никогда не зарастут тропы к дорогим надмогильным холмам.