Вечный огонь

Не числом, а умением

Двадцать восьмого октября 1942 года наша разведка доложила, что большая колонна автомашин с оккупантами вошла в деревню Ясная Поляна. Командир партизанского отряда «Буревестник» Михаил Глебович Мармулев приказал немедленно выступить и разгромить грабителей, когда они будут возвращаться на станцию Пуховичи. Двадцать три народных мстителя во главе с Мармулевым вскоре заняли удобный рубеж возле дороги. Моросит дождь, смешанный с мокрым снегом. От земли тянет прелым запахом опавших листьев. Партизаны лежат в придорожном лесу уже больше часа, потирают озябшие руки, дуют на них, стараясь согреть немеющие пальцы, потуже подвертывают под себя полы пальто и шинелей. А на дороге тишина.

На сырой пожухлой траве лежит командир отряда Мармулев — стройный, крепко сбитый парень. На нем выгоревшая красноармейская фуражка с красной пятиконечной звездочкой и потертое кожаное полупальто. Он посматривает то на подчиненных, сидящих в засаде, то на дорогу, что идет от Ясной Поляны к Новой Болочи.

Прошел еще час. Дождь заметно усилился. И вдруг партизаны почти одновременно повернули головы в сторону Ясной Поляны. В монотонном шуме дождя и ветра послышалось глухое урчание автомобильных моторов.

— Приготовиться! — передал по цепи Мармулев.

— Оружие и гранаты — к бою! — уточнил команду начальник штаба отряда Иван Строменко, лежавший неподалеку от командира.

Вдали, в серой пелене дождя, показались медленно двигающиеся автомашины с грузом.

Наметанным глазом Мармулев быстро прикинул, что колонну автомашин, груженных хлебом, скотом, птицей, сопровождает около трехсот гитлеровцев. А партизан всего три отделения — двадцать три человека. На какую-то долю секунды у командира отряда мелькнула мысль: «Может быть, пропустить противника, уж слишком силы неравные?» Но тут же он отбросил ее и передал по цепи: «Открывать огонь сразу же после взрыва мины под головным грузовиком». Подрывник-»удочник» Михаил Корешков попробовал натяжение шнура, неотрывно следя за первым автомобилем.

Машины, тяжело урча и раскачиваясь на рытвинах, приближались к засаде. Вот уже головной автомобиль достиг ее левого фланга, где занимало позицию отделение Павла Болдырева. На Мармулева внимательно смотрит Строменко. Командир отряда чуть заметно кивнул головой: мол, давай! Раздался сильный взрыв. Почти одновременно заработал автомат командира отряда; вслед за ним застрочили пулеметы и автоматы, раздались винтовочные выстрелы. Взорвалась мина и в хвосте колонны. Началось нечто невообразимое. Две автомашины разнесло в щепки. В коротком, но жарком бою противник понес большой урон. Мармулев решил отойти. Партизаны снялись с позиций, унося с собой погибшего в бою комиссара бригады Василия Ивановича Чепелева и шестерых раненых товарищей.

К вечеру вернулись на базу партизанские наблюдатели. Они доложили, что противник понес большие потери и побросал все награбленное.

Засада… На первый взгляд это как будто несложный вид боя. Пришел, дескать, к дороге, выбрал поудобнее позицию, замаскировался и приготовился к бою. А потом сиди и жди. Появился противник — наноси по нему неожиданный удар и отходи в лес. Все просто и ясно. На деле все выглядит иначе. Чтобы организовать засаду, командиру нужно решить, без преувеличения скажу, десятки самых различных вопросов. Самое главное — это подготовка личного состава. В засаду пошлешь не каждого партизана. Тут нужны люди, обладающие огромной выдержкой, хладнокровием и смелостью, строжайше дисциплинированные, умеющие расчетливо действовать в любой, самой трудной и опасной обстановке. Ведь участникам засады в большинстве случаев приходится иметь дело с превосходящими силами противника. Нет, скажем, смысла посылать двадцать человек для того, чтобы из засады убить мотоциклиста или подорвать автомашину. И вот давайте поставим себя на место партизана, который с горсткой товарищей занял позицию возле дороги и ждет приближения противника. Вдали показалась колонна машин или двигающееся в пешем строю вражеское подразделение. Силы противника в десять, двадцать раз больше. А ты лежи и не смей открывать огонь издалека. Ты должен вплотную подпустить врага, чтобы ударить по нему близким кинжальным огнем. Какие же должны быть нервы у бойца, чтобы встретиться с противником с глазу на глаз? А вдруг враг не растеряется, не поддастся панике после неожиданного удара и навалится на тебя и на горстку твоих друзей?

Командование отряда «Буревестник» подготовке людей действиям из засад придавало большое значение. Необстрелянным партизанам давали задания попроще: пробраться к дороге, вести в течение нескольких часов разведку наблюдением; другим поручалось напасть из засады на одиночного солдата с целью захвата «языка». Проводились занятия и на партизанской базе. Бойцов учили правильно и быстро приспосабливаться к местности, выбирать позиции, тщательно маскироваться, терпеливо лежать на земле, ничем не выдавая себя.

Практика показала, что успех засады зависит не только от подготовки партизан, но и от опыта командира, от его умения вести разведку, от знания обстановки, которая складывается в районе действий отряда. Можно устроить засаду у дороги и бесполезно пролежать сутки, переутомить бойцов и вернуться домой ни с чем. Это обстоятельство тоже учитывало командование отряда «Буревестник». Оно вело непрерывную разведку во всем районе, установило прочные связи с местным населением, имело своих подпольщиков почти во всех вражеских гарнизонах. Разведкой непосредственно занимались командир Михаил Глебович Мармулев, комиссар Иван Моисеевич Рябухо и начальник штаба Иван Павлович Строменко. Не случайно поэтому командование отряда часто заранее знало о замыслах врага, о его передвижениях.

Именно это и обеспечивало успех применения тактики засад.

Разведка донесла, что 10 июня 1943 года в гарнизон, расположенный в местечке Шацк, прибудут представители оккупационных властей для вручения наград лицам, отличившимся в борьбе с партизанами. Стало известно также, что для охраны чиновников выделены автоматчики и бронемашина.

— Надо уничтожить эту группу, — сказал комиссар отряда Рябухо, выслушав донесение разведки. — Пусть все знают, что хозяевами на белорусской земле являются не фашисты, а советские партизаны.

Михаил Глебович Мармулев одобрил это предложение и дал задание начальнику штаба Строменко подготовить план операции.

Иван Павлович с присущей ему энергией взялся за дело. Он побывал у дороги Валерьяны — Шацк, произвел рекогносцировку и доложил свои соображения командиру. План одобрили. 10 июня 73 партизана, имея при себе семь пулеметов, одиннадцать автоматов и гранаты, устроили засаду возле дороги между деревнями Волок и Любячи. Бойцы расположились в 25–30 метрах от шоссе, в так называемой «зоне безопасности», где гитлеровцы вырубили лес, но еще не успели убрать его.

Около шести часов вечера на шоссе появилась автомобильная колонна. Впереди шла грузовая машина с солдатами, за ней двигались пять легковых машин. Охрана вела себя бдительно. У солдат было наготове оружие, они пристально наблюдали за окружающей местностью, особенно за лесом. На придорожную же полосу гитлеровцы меньше обращали внимания; видимо, были уверены, что ни один партизан не осмелится близко подползти к шоссе.

Когда колонна втянулась в «мешок» засады, комиссар отряда Рябухо скомандовал: «Огонь!» Пулеметными и автоматными очередями, винтовочными залпами были подожжены головной грузовик и все легковые автомобили. Не дав опомниться врагу, партизаны устремились в атаку, в упор расстреливая выскакивающих из машин солдат. Кое-кому из гитлеровцев все же удалось скрыться в кювете, и они открыли огонь. Но сопротивление было недолгим. Правое боевое охранение во главе с начальником штаба отряда Строменко и командиром взвода Семеном Заварикиным пересекло шоссе и ударило по противнику с фланга. Пулеметчики Лев Иванец и Владимир Бобыльский меткими очередями очистили кювет от вражеских солдат.

Фашистская автоколонна с ее охраной была разбита, двое гитлеровцев были взяты в плен, а остальные уничтожены. Вскоре противник подбросил подкрепление — два грузовика с автоматчиками и бронемашину. С подкреплением завязало бой левое боевое охранение во главе с командиром взвода Анатолием Комаровским. Во время этой операции были убиты гебитскомиссар Людвиг Эренлейтнер, правительственный инспектор Генрих Клозе, заведующие землями Фриц Шульце и Гюнтер Беневиц, начальники жандармерии Карл Калла и Карл Вундерлих, начальники охраны Вальтер Погарель, Карл Зандвог, Август Штрассель и другие. На поле боя осталось 36 трупов гитлеровцев. Партизаны потеряли одного бойца — Федора Куша.

Отряд «Буревестник» рос, пополнялся новыми силами. Мужали, набирались опыта партизаны. Бывшие командиры отделений Павел Болдырев и Семен Заварикин стали командовать ротами. Но по-прежнему излюбленной тактикой отряда были засады на дорогах. Это объясняется тем, что шоссе Слуцк — Минск, Узда — Валерьяны, в районе которых базировался отряд, были очень оживленными. И командование «Буревестника» видело свою главную задачу в том, чтобы парализовать движение противника, срывать его перевозки, нанося одновременно потери живой силе и технике.

Очень удачный бой провел отряд 5 ноября 1943 года. За несколько дней до этого разведка сообщила, что фашисты усилили перевозки грузов по дороге Узда — Валерьяны, формируя автоколонны по пятьдесят и более машин. Командование отряда решило устроить крупную засаду. 5 ноября на опушке леса между деревнями Лоша — Валерьяны заняли позиции у дороги роты П. Болдырева и С. Заварикина, а также часть бойцов из рот Я. Горожанкина и А. Кусакина (всего 165 человек). Партизаны горели желанием преподнести свои боевые подарки Родине в честь 26-й годовщины Великого Октября. Но случилось так, что в этот день проходили лишь одиночные машины. Под вечер начальник штаба отряда Иван Павлович Строменко, руководивший операцией, посчитал, что гитлеровцы, по-видимому, изменили график массовых перевозок, и приказал бойцам сняться с позиций. Однако команда еще не успела обойти цепь, как на шоссе послышался гул машин. Вот появились два грузовика с солдатами. Строменко приказал открыть огонь.

— Пусть хоть эти уничтожим, иначе зря день пропадет, — рассудил он.

Гитлеровцы были перебиты, а от машин остались только два горящих костра.

В этот момент начальник штаба получил донесение о том, что в полукилометре от засады остановилась большая вражеская автоколонна. Строменко понял свою оплошность: не надо было трогать эти два грузовика, выполнявшие роль передового охранения и разведки. Но опытный командир не растерялся. Он быстро оценил обстановку и принял новое решение.

— Фашисты не двинутся вперед, пока не проведут разведку, не узнают, почему сгорели эти машины, — сказал он командирам рот и приказал немедленно совершить обходный маневр по лесу и напасть на колонну там, где она остановилась.

Партизаны быстро и бесшумно снялись с позиций и скрылись в лесу. Минут через двадцать они уже подползали к длинной веренице грузовиков с прицепами, остановившихся на повороте дороги. Возле передней машины сгрудилось несколько офицеров. Многие солдаты сидели на обочинах, другие оставались в кузовах машин.

Бойцы ползли, стараясь не хрустнуть ни одной сухой веткой. Такое им приходилось делать не раз. Каждый знал: продвигайся до тех пор, пока не заметит противник. Первый испуганный крик гитлеровца — это сигнал для открытия огня и начала стремительной атаки.

До дороги оставалось метров пятьдесят. Враг ничего подозрительного не замечал. Все так же разговаривали офицеры у первой машины, по-прежнему спокойно дымили сигаретами солдаты. И вдруг тишину рассекла автоматная очередь, а потом раздался дикий, истошный крик. Кто-то из солдат обнаружил партизан.

В ту же секунду по колонне ударил шквал огня. Народные мстители с криком «ура!» бросились к дороге. Взвод Феоктиста Ятнева обрушился на хвостовые машины. Командир роты Болдырев, увлекая за собой бойцов, ринулся к группе немецких офицеров. Нескольких человек он сразил автоматной очередью, но один гитлеровец схватился рукой за дуло его автомата и хотел прикончить Болдырева из пистолета. К счастью, подоспела партизанка Надежда Багрицевич; ударом приклада винтовки она уложила фашиста и спасла жизнь Павла Петровича. Строменко одним из первых прорвался к машинам, поджег одну из них, но сам оказался в опасном положении. На него замахнулся прикладом немецкий солдат. Ивана Павловича выручил его адъютант Ю. Тимофеев, метким выстрелом сразивший гитлеровца. Смело действовали в бою Семен Шаковец, Семен Заварикин, Василий Загорский, Владимир Бобыльский, Николай Рогожин, Трофим Федоров и другие. Бой продолжался около часа и закончился полным разгромом противника. Партизаны сожгли 34 автомашины с прицепами, уничтожили свыше сотни гитлеровцев, захватили 20 пленных.

Участники боя, усталые, но воодушевленные победой, вернулись на свою базу. Командир отряда объявил им благодарность и сказал:

— Вот так всегда бейте врага, товарищи! Не числом, а умением!

Партизаны отряда «Буревестник», преобразованного позднее в бригаду, строго придерживались этого суворовского правила.

В феврале 1944 года гитлеровцы готовили карательную экспедицию против партизан Узденско-Копыльской зоны. В районные центры Копыль, Узда и крупные населенные пункты были стянуты войска. Командовал ими известный палач эсэсовец подполковник Дирлевангер.

В бригаду «Буревестник» поступили сведения о том, что 22 февраля 1944 года штаб карательных войск из Узды выезжает в Минск для утверждения планов предстоящей карательной экспедиции. Комбриг Мармулев срочно провел совещание командного состава и принял решение; во что бы то ни стало уничтожить карателей.

Было объявлено о немедленном выходе на операцию. Вскоре три отряда бригады во главе с Мармулевым и Рябухо в полном боевом снаряжении покинули лагерь и растаяли в ночной темноте. Стоял сильный мороз. Но после полуночи отпустило, пошел снег. Лесами и полями бойцы прошли двадцать километров и к утру приблизились к шоссе Узда — Валерьяны. К дороге приказано было никому не выходить, чтобы не нарушить снежный покров. Рассвело. Отряды разместились в засадах. Вдали виднелся завал из свежеспиленного леса; кем он был устроен — никто не знал, но мармулевцы решили воспользоваться завалом. В нем разместился отряд Н. Кусакина, левее — отряды Я. Горожанкина и С. Заварикина. Командный пункт с телефоном разместился в тылу отряда Горожанкина.

…Колонна из пяти грузовых автомашин остановилась неподалеку от завала. Вперед для проверки дороги вышли 24 автоматчика. Обнаружив засаду, они открыли стрельбу. Тогда все три отряда взяли противника под перекрестный огонь и перешли в атаку. В рукопашной схватке гитлеровцы были уничтожены; семь человек во главе с капитаном штурмового батальона эсэсовских войск Кэком попали в плен. Народные мстители захватили оружие и ценные документы, в том числе план карательной экспедиции.

В бою геройски погибли командир 3-го отряда Яков Петрович Горожанкин, командир взвода Александр Животов, командир отделения Петр Череповский, адъютант комиссара Леонид Коновалов; семь партизан получили ранения.

Пленные дали важные показания. Одно разочаровало партизан: среди убитых и пленных не оказалось главного головореза — Дирлевангера. Он предусмотрительно отбыл из Узды в Минск на военном самолете.

Каков же результат этого боя? Лишившись своего штаба, гитлеровцы вынуждены были отменить карательную экспедицию.

Захваченные документы противника прямо с марша партизаны направили в Минский подпольный обком партии.

Разведка установила, что неподалеку от Пуховичей, в деревне Загай, расположен сильно укрепленный гарнизон противника. В нем было 13 дзотов с ходами сообщения, в которых круглые сутки дежурили пулеметчики. Этот гарнизон гитлеровцы считали неприступной крепостью. Руководство бригады «Буревестник» решило разгромить эту «неприступную крепость». С помощью местных жителей разведчики выяснили схему обороны гарнизона, узнали даже о том, что 17 мая должна произойти замена начальника гарнизона. Учтя все данные, командир наметил провести операцию в ночь с 17 на 18 мая 1944 года.

К двум часам ночи отряды скрытно подошли к деревне Загай и заняли исходные рубежи. Наступление было назначено на два часа ночи. Однако этот план был неожиданно нарушен. В ночном небе послышался гул самолетов. По звуку партизаны определили, что это советские самолеты. А через несколько минут над Минском повисло несколько десятков мощных осветительных ракет-фонарей и началась бомбежка. В гарнизоне Загай прозвучал сигнал тревоги. Гитлеровцы заняли оборону, залезли на крыши домов и наблюдали не только за тем, как советская авиация бомбит военные объекты в Минске, но и за подступами к своему гарнизону.

Командование бригады вынуждено было перенести время наступления. Вскоре движение в гарнизоне Загай прекратилось, исчезли маячившие около дзотов силуэты фашистов. Наступал рассвет. А по партизанским цепям из уст в уста шепотом передавалось распоряжение командования бригады: «Ровно в три часа начать наступление». И вот цепи партизан поднялись и двинулись вперед, к укрепленным точкам гарнизона. Гитлеровцы открыли огонь лишь после того, как многие из партизан приблизились вплотную к дзотам.

И тогда тридцать партизанских пулеметов, две сотни винтовок и автоматов обрушили на фашистов шквал огня. В дзоты полетели гранаты. Половина укрепленных точек была захвачена сразу. Комиссар бригады Иван Рябухо с группой смельчаков ворвался в караульное помещение. Гитлеровцы выскакивали на улицу и сразу же попадали под огонь партизан. Эта участь постигла и обоих комендантов. Пять дзотов пришлось брать штурмом. Особенно досталось взводу Николая Рогожина: он штурмовал дзот, расположенный на поляне севернее деревни. Из амбразур гитлеровцы непрерывно вели пулеметный огонь. Местность ровная, укрыться негде. При штурме укрепления пали смертью храбрых Анатолий Бегельмон, Василий Зубко. Зажигательными пулями гитлеровцы подожгли два стога соломы и осветили поле боя. Казалось, дзот взять невозможно. Но Рогожин перехитрил врага. Он приказал пулеметчикам из-за укрытий вести огонь по амбразурам, а сам вместе с бойцом поляком Зигмундом Косецким пополз к дзоту с фланга. Смельчаки быстро преодолели препятствия и подавили огневую точку. Прикладами своих автоматов и руками они начали сбрасывать землю и завалили амбразуры. Через дымоходную трубу слышались крики немцев. Предложение сдаться фашисты не приняли. Тогда Рогожин метнул в трубу гранату, но она взорвалась почти на поверхности, так как труба была перекрыта сеткой. Смельчака ранило и контузило. Тогда в дымоход бросил две гранаты Зигмунд Косецкий, и дзот навсегда замолчал.

В течение тридцати минут мармулевцы покончили с гарнизоном. В бою было уничтожено 12 дзотов, три караульных помещения и разгромлен штаб. Противник понес значительные потери.

Всего же за период своей деятельности партизаны бригады «Буревестник» подбили и уничтожили 8 танков и бронемашин, 87 грузовых и легковых автомобилей, разбили 4 крупных гарнизона противника. В боях народные мстители убили, ранили и взяли в плен 6265 гитлеровцев и их пособников. Мармулевцы всегда отличались высокой боевой активностью, смело и решительно действовали в любое время года, в любую погоду, днем и ночью. Во время Белорусской наступательной операции «Багратион» летом 1944 года бригада «Буревестник» за несколько дней до прихода частей Красной Армии участвовала в освобождении районного центра Узда.

Слава о боевых делах партизан бригады «Буревестник» гремела по всей Минской области.