Вечный огонь

Наша, родная…

— Товарищ полковник, к вам какая-то старушка, — доложил комсомолец Петр Новицкий, мой ординарец.　

— Проси.　

В комнату вошла укутанная шалью низенькая, сгорбленная женщина в овчинной шубе и залатанных валенках. Она молча поклонилась, хотела было перекреститься, но, увидев в углу портрет Ленина, опустила поднятую ко лбу руку и смутилась, растерянно глядя на сидевших вокруг стола командиров.　

— Вам, бабушка, что нужно? — спросил я и поднялся ей навстречу.　

— Мне бы старшего советского начальника, — смущенно заговорила она, теребя пальцами концы шали. — С жалобой я. За двадцать километров пришла. Из Амнишева…　

Усадив старушку на стул, я приготовился слушать. Она посмотрела на меня, потом обвела медленным взглядом командиров и недоверчиво переспросила:　

— Так, значит, вы и есть Советская власть? Ну, так вы мне и нужны. — Старушка оживилась и рассказала о том, что комендант деревни Амнишево вместе с инструктором райкома партии Кульгавым взяли у нее для отряда имени Калинина корову.　

— Мы с сестрой живем, — говорила посетительница. — Обе старенькие, корова нас только и поддерживала. На молочко и кусок хлеба выменяем, и картошки… А тут пришел комендант и увел корову, — на довольствие, говорит, партизанам…　

Нам стало ясно, что комендант деревни допустил ошибку.　

Я написал записку командиру и комиссару отряда имени Калинина и передал ее конному нарочному.　

— Можете спокойно идти, бабушка. Пока вы вернетесь домой, ваша корова будет стоять уже в хлеву. А если, паче чаяния, корову успели зарезать, то вам приведут новую, которая будет давать молока не меньше, чем ваша буренка.　

Старушка поблагодарила, откланялась и вышла. Я приказал накормить ее.　

Через несколько дней встретился мне секретарь Бегомльского райкома партии Степан Степанович Манкович.　

— В Амнишеве побывал, — говорил он. — Там только и разговоров, что о корове. Вернул ее комендант, извинился перед сестрами-старушками да еще полвоза сена к ним во двор привез. Крестьяне очень довольны вашим распоряжением. Советская власть, говорят, никогда в обиду человека не даст. — После некоторого раздумья Степан Степанович добавил: — А ведь это замечательный факт, Роман Наумович! Не пошли крестьяне жаловаться на партизан в соседний фашистский гарнизон, а к своей родной власти за помощью обратились. Великая это сила — вера в нашу Советскую власть.　

Фашисты на весь мир кричали о том, что они в оккупированных районах полные хозяева. Это было вранье, присущее гитлеровцам. Советские люди, оказавшиеся на временно захваченной врагом территории, не признавали чужеземную власть. К началу 1943 года Заславский, Логойский, Плещеницкий, Бегомльский, Холопеничский, Смолевичский и Борисовский районы были в основном освобождены партизанами от оккупантов. Образовалась Борисовско-Бегомльская партизанская зона, которая соединилась с Полоцко-Лепельской зоной. Они вместе составили обширный партизанский край, простирающийся почти от Минска до Полоцка и Витебска.　

На территории Борисовско-Бегомльской партизанской зоны площадью 6 тысяч квадратных километров бригадами «Железняк», «Народные мстители», «Дяди Коли», «Штурмовая», «Смерть фашизму», имени Кирова, 1-й антифашистской, отрядами имени Калинина Плещеницкого района, «Большевик» № 1, «Большевик» № 2 Логойского района, «Гвардеец», «За Родину», имени Ворошилова, имени Суворова Борисовского района и имени Калинина Смолевичского района удерживалось 1088 населенных пунктов. В них проживало несколько десятков тысяч местного населения. Партизаны (а их было около 14 тысяч человек) вместе с жителями деревень построили полевые фортификационные укрепления по принципу круговой обороны.　

Удерживая занимаемый район, народные мстители вели активные боевые действия с противником: устраивали засады, нападали на вражеские гарнизоны, систематически проводили диверсии на железнодорожных коммуникациях Минск — Борисов — Крупки, Молодечно — Минск и Молодечно — Полоцк.　

Партизаны бдительно охраняли границы зон, стойко отбивая попытки врага ворваться в деревни с целью грабежа и расправы над населением. Охрана населения считалась такой же важной боевой задачей, как и разгром фашистских гарнизонов, разрушение вражеских коммуникаций, срыв перевозок к фронту живой силы, техники, боеприпасов, продовольствия, диверсионно-подрывная работа в гарнизонах противника.　

При защите сел и деревень партизаны, как и в любом другом бою, проявляли массовый героизм. Однажды крупное подразделение плещеницкого немецкого гарнизона попыталось ворваться в расположенную неподалеку от городского поселка деревню Соколы Каменского сельсовета. Плещеницкие подпольщики немедленно сообщили об этом намерении врага командованию 1-й антифашистской бригады. Партизаны вместе с　группой деревенской самообороны устроили засаду и наголову разгромили подразделение карателей. На поле боя осталось 37 трупов гитлеровцев.　

В один из осенних дней в деревню Мацки Заславского района ворвались на четырех автомашинах гитлеровцы. В тот момент в деревне находилось лишь пять партизан из отряда имени Фрунзе бригады «Штурмовая». Партизаны смело приняли неравный бой. Враг не ожидал встречи с партизанами и отступил. Через некоторое время фашистское командование повторило вылазку, направив в деревню свыше тысячи карателей с шестью пушками и пятью минометами. Но и на этот раз оккупантам не удалось пограбить население — на подступах к деревне их встретили мощным огнем три отряда бригады «Штурмовая». После шестичасового боя противник отступил, потеряв 67 солдат и офицеров убитыми и 117 ранеными.　

Бригада «Железняк» только в октябре 1943 года провела свыше десяти боев с противником, пытавшимся ворваться в Бегомльский район с целью грабежа населения.　

Партизанскому отряду «Штурм» стало известно, что 16 декабря 1943 года в деревню Митровщина Заславского района должны прибыть охранные войска противника, вооруженные артиллерией и минометами. Народные мстители заняли оборону на выгодном рубеже и неожиданно напали на двигавшихся по дороге карателей. Враг в панике бежал.　

16, 26 и 28 декабря 1943 года гитлеровцы из плещеницкого гарнизона пытались ворваться в населенные пункты района, но отряды «Борьба» и имени Калинина каждый раз преграждали им путь. 21 декабря зембинский гарнизон противника хотел занять близлежащую деревню Смоляны. Однако партизаны отряда «Коммунар» бригады «Дяди Коли» своевременно разгадали замысел врага, встретили его огнем и заставили вернуться назад.　

Вооруженные силы партизанских зон, поддерживаемые местным населением, спасли от угона в фашистское рабство десятки тысяч мужчин, женщин и детей, сохранили огромное количество народного добра, уберегли от разрушения сотни деревень и сел.　

Минский подпольный обком партии, командование соединения, бригад и отрядов придавали исключительно большое значение политической работе среди партизан и местного населения. Задача состояла в том, чтобы изо дня в день поддерживать высокую боеготовность бригад и отрядов, воспитывать народных мстителей в духе беспредельной преданности делу Коммунистической партии, в духе жгучей ненависти к врагу, сплачивать местное население, развивая в нем решимость сражаться с фашистскими оккупантами до полного их разгрома. Эту задачу успешно решали коммунисты и комсомольцы.　

К 1 января 1944 года в Борисовско-Бегомльской партизанской зоне насчитывалось 104 первичные партийные организации, в состав которых входило 1285 членов и кандидатов партии. 303 комсомольские организации объединяли в своих рядах 3101 члена ВЛКСМ.　

Во всех районах зоны действовали подпольные комитеты партии и комсомола. Райкомы КП(б)Б и некоторые бригады выпускали многотиражные газеты. Так, органом Плещеницкого райкома партии была газета «Ленинец», Холопеничского — «Красное знамя», Заславского — «Мы отомстим», Логойского — «За Советскую Белоруссию», Смолевичского — «Смерть фашизму», Бегомльского — «Советский патриот», Борисовского — «Большевистская трибуна», Крупского — «Партизанский путь»; бригада　«Дяди Коли» имела газету «Большевистская правда», бригада «Народные мстители» — «Котовец»; Заславский райком комсомола издавал молодежную газету «Партизан-комсомолец». Районные комитеты партии и бригады только в ноябре 1943 года выпустили 11 063 экземпляра газет и 41 325 листовок. Значительное количество газет, листовок, книг и брошюр завозилось в нашу зону на самолетах из Москвы. Партизаны и местное население кроме подпольной печати сравнительно регулярно читали газеты «Правда», «Известия», «Красная звезда», «Советская Белоруссия» и другие.　

В партийных и комсомольских организациях бригад и отрядов систематически проводились собрания. На них обсуждались решения партии и правительства, вопросы подготовки к боевым операциям, приема в партию и комсомол и т. д. Часто проводились и общеотрядные собрания. Наши агитаторы вели активную политическую работу в деревнях. Жители с охотой посещали собрания, беседы и доклады. Только в ноябре и декабре 1943 года было проведено свыше 500 собраний, на которых присутствовало более 52 тысяч жителей, проживавших в деревнях партизанской зоны. Партизанские агитаторы держали местное население в курсе всех событий, происходящих в нашей стране и за рубежом. Сообщения Совинформбюро о положении на фронтах доводились до населения в тот же день.　

Мне часто приходилось бывать в отрядах и деревнях, беседовать с партизанами и крестьянами. И по одним только разговорам можно было судить, как поднялось у них настроение, как глубоко они чувствуют изменение военной обстановки в нашу пользу, близко к сердцу принимают все, чем живет Родина, что она делает для победы над врагом. Помню, в первые дни войны на юге Минщины нередко можно было слышать от крестьян: «Ох, где та Большая земля — пеший не дойдет, птица не долетит». А теперь партизаны и крестьяне вообще не употребляли слов «Большая земля». О чем бы они ни говорили — о трудовых подвигах металлургов Магнитки или угольщиков Караганды, о соревновании машиностроителей Москвы или об оказании помощи в восстановлении хозяйства районов, освобожденных от немецкой оккупации, — они всегда начинали разговор со слов: «У нас». Чувство связи с Родиной было настолько крепким, что казалось, будто между партизанской зоной и Большой землей нет вражеского фронта. Беседы о сводках Совинформбюро, Всесоюзном социалистическом соревновании, Тегеранской конференции глав правительств трех великих держав, советско-чехословацком договоре о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве, боевых успехах югославских и греческих партизан проходили в нашей зоне так же активно, как и в любом другом уголке Советской страны.　

Люди жили радостными надеждами. Все были твердо уверены: не за горами то время, когда Красная Армия очистит всю нашу родную землю от немецко-фашистской погани, разгромит гитлеровские орды и поможет народам Европы освободиться от ненавистного «коричневого нового порядка». Активность наших партизанских отрядов росла с каждым днем.　

Однажды разведчики бригады «Штурмовая» обнаружили, что на станции Молодечно остановился на ночлег вражеский эшелон. Командир отряда «Грозный» Александр Григорьевич Кравченко немедленно вызвал группу подрывников во главе с опытным минером Гужвенко и приказал заминировать железнодорожную линию возле деревни Доманово. Подрывники точно выполнили приказ. Ночью 31 декабря 1943 года они　подобрались к полотну и, подложив под рельс мину с дополнительным зарядом, отползли в перелесок. Командир группы замаскировался в снегу под кустом, взялся за шнур-«удочку» и стал терпеливо ждать подхода эшелона. Несколько часов партизаны пролежали на морозе. Но вот забрезжил рассвет. Со стороны Молодечно показался проверочный состав — паровоз и две платформы с балластом. Поезд пропустили. Вскоре послышался тяжелый гул — со станции вышел эшелон. Гужвенко замер в ожидании. Через несколько минут гул превратился в грохот. Поезд на всех парах приближался к месту, где залегли подрывники. Когда колеса паровоза приблизились к мине, Гужвенко дернул за шнур. Раздался мощный взрыв. Паровоз как бы встал на дыбы и свалился под откос, вагоны со страшным треском громоздились друг на друга. Были уничтожены паровоз и девятнадцать вагонов вместе с находившимися в них немецкими солдатами и офицерами.　

В тот же день партизаны из отряда «Грозный» захватили в плен несколько гитлеровцев, которые рассказали, что эшелон направлялся под Витебск в распоряжение 3-й танковой армии. Пополнению ставилась задача охранять вместе с частями войск СС и СД подъездные пути к участку фронта, занимаемому армией.　

Эти сведения представляли для нас немаловажную ценность. Правда, мы и так знали, что настанет время, когда командование немецкой 3-й танковой армии поставит вопрос об обеспечении своих тылов. Дело в том, что фронт этой армии был прижат к обширному лесному массиву, через который проходила по существу одна пригодная для движения дорога Витебск — Ловжа — Улла — Лепель — Березино — Парафьяново. Дорога на значительном протяжении была занята партизанами. Было ясно, что оккупантам без этой дороги не обойтись. В то время командование гитлеровской армии уже не думало о продвижении вперед — оно заботилось лишь о путях отхода на случай наступления советских войск. Поэтому немцы решили отбить дорогу у партизан. Наша разведка донесла, что противник стянул для этой операции почти 40-тысячную армию, причем многие части были сняты с фронта.　

Вскоре началось наступление против партизан Витебской области. Каратели оттеснили их от дороги, а потом атаковали партизан Борисовско-Бегомльской зоны, оседлавших эту дорогу на своем участке. Упорные бои продолжались две недели. Понеся большие потери, противник в конце концов овладел дорогой. Гитлеровцы установили свои гарнизоны в деревнях Пустоселье, Варлынь, Трамбин, Березино, Цегельная, Кадлубище, Беседа, Зальховье, Лобово, Савин Дуб, Путилковичи, Пышно и под их охраной начали восстанавливать отвоеванную у партизан и выведенную ими из строя дорогу. Рядом с ней специальные части стали прокладывать узкоколейную железную дорогу. Но наши отряды непрерывно нападали на эту растянувшуюся на сотни километров стройку. Не успеют фашисты исправить часть дороги и уложить полотно узкоколейки, как партизаны тут же ее разрушат. Таким образом, несмотря на то, что гитлеровское командование бросило на восстановление, строительство и охрану дороги большие силы, ему так и не удалось построить узкоколейку и обеспечить движение автотранспорта.　

В первой половине января 1944 года гитлеровцы потеснили нас и с востока. Они захватили дорогу Лепель — Борисов, установили свои гарнизоны в деревнях Барань, Обча, Боровуха, Селец, Адамовка, Аношки, Сталюги, Гадзвиля, Вилы, Черноручье. Одновременно с этим оккупанты увеличили число гарнизонов вдоль железных дорог Минск — Борисов — Орша, Минск — Молодечно — Полоцк и автомагистрали Минск — Москва.　

Таким образом Борисовско-Бегомльская зона была отрезана от Полоцко-Лепельской зоны. Мы оказались в плотном кольце гарнизонов противника. Партизаны и местное население зоны усилили строительство оборонительных укреплений, готовясь дать отпор фашистам, если они будут пытаться проникнуть в нашу зону.

В один из тех напряженных дней мы получили телеграмму из БШПД и ЦК КП(б)Б. В ней предлагалось усилить удары по врагу, особенно на дороге Молодечно — Полоцк. Рядом командиров это распоряжение было встречено весьма нервозно. «Неужели партизанский штаб и Центральный Комитет не знают, в каком положении мы находимся?» — рассуждали они. Однако это указание было немедленно принято к исполнению.

И вдруг радостная весть, услышанная по радио: войска Ленинградского и Волховского фронтов при поддержке моряков Балтийского флота начали мощное наступление против гитлеровских войск в районе Ленинграда и полностью освободили славный город на Неве от вражеской блокады! В отрядах царил небывалый восторг. На проходивших собраниях партизаны клялись еще смелее бить врага, помогать воинамленинградцам и волховчанам. Народные мстители шли в бой с возгласом: «За город Ленина! За колыбель революции!»

Теперь уже смысл телеграммы БШПД и ЦК был всем совершенно ясен. Партизаны гордились тем, что их боевые дела находятся в тесном взаимодействии со стремительным наступлением войск Ленинградского и Волховского фронтов.

В соответствии с планом, разработанным штабом соединения, 17 января 1944 года силами двух отрядов бригады «Народные мстители» и четырех отрядов бригады «Железняк» были одновременно разгромлены три гарнизона противника в деревнях Пустоселье, Варлынь и Трамбин, Операция была тщательно подготовлена. Партизанская разведка предварительно установила, что в этих гарнизонах размещался 569-й немецкий батальон. В Пустоселье находилось около 200 фашистов, имевших на вооружении две пушки, четыре миномета, шесть станковых и шестнадцать ручных пулеметов, автоматы и винтовки. В гарнизоне Варлынь располагалось 180 гитлеровцев; их поддерживали две минометные батареи по три миномета в каждой. Трамбинский гарнизон состоял из 230 солдат и офицеров, имевших шесть минометов, 4 станковых и 17 ручных пулеметов. Противник укрепил подступы к гарнизонам дзотами, траншеями, ходами сообщения и проволочными заграждениями.

Глубокой ночью партизаны скрытно приблизились к гарнизонам и внезапно их атаковали. Сопротивление противника было быстро сломлено, оставшиеся в живых гитлеровцы разбежались. Народные мстители разрушили десять вражеских дзотов, убили несколько десятков и ранили около сотни солдат и офицеров. 8 гитлеровцев были взяты в плен.

21 января бригада «Народные мстители» под руководством командира Василия Васильевича Семенова и комиссара Федора Спиридоновича Кузнецова, совершив смелый маневр, ворвалась во вражеский гарнизон, расположенный в деревне Ольковичи Вилейской области. В бою было убито и ранено свыше сотни гитлеровцев, сожжены столовая и казарма, здание полицейской управы, склад фуража и маслозавод. 31 января эта же бригада разгромила гарнизон противника в местечке Костеневичи.

В январе 1944 года подрывники бригад и отрядов нашей зоны спустили под откос 27 эшелонов противника, при этом было разбито 25 паровозов, 56 вагонов с живой силой, 123 платформы с техникой и военным снаряжением. Кроме того, был поврежден 31 паровоз, подбито и уничтожено 204 автомашины с живой силой и разными грузами, подорвано четыре танка и девять бронемашин.