Вольный наследник. Том 1.

Глава 13

Разведчики, которые шли со мной, были двумя опытными мужиками в возрасте. Именно они сообщили, что военные отказались участвовать в этой авантюре. Так что рассчитывать мы могли только на силы гарнизона.

Ночью мы подошли близко к стене и начали наблюдение. Периодически появлялись промежутки между караульными. Единственной проблемой стал один из стражников, который постоянно смотрел вниз со стены и тщательно осматривал её, свешиваясь за бойницы. Из‑за него нам пришлось переместиться на другой участок.

Естественно, мы все были обвешены защитными амулетами. Дождавшись подходящего момента между сменами караулов, начали действовать. Мужчины закинули специальный крюк, который надёжно зацепился за кладку стены, и я начал подъём. Забравшись на стену, я отцепил крюк и сбросил его вниз.

Редкие факелы разгоняли тьму, но благодаря множеству амулетов я легко мог оставаться незамеченным. Нервничал ли я? Конечно.

Я притаился на неосвещённом участке, а мимо проходил стражник, который в упор меня не видел. Приучить себя к мысли, что тебя не замечают из‑за амулетов, хотя человек буквально спотыкается о тебя, оказалось непросто. Даже если вспомнить опыт из прошлой жизни — там я занимался совсем другим: создавал амулеты, накладывал чары или сражался. Но никогда не проникал во вражеские крепости.

Постепенно, скрываясь, я добрался до колодца с запасами воды. Решил начать именно с него. К счастью, стражники оказались слишком беспечными — бочки с запасами стояли незащищёнными. Это было на руку. Дождавшись, когда у колодца никого не оказалось, я вылил туда несколько пузырьков зелья отложенного действия. Не хотелось, чтобы я сам начал засыпать прямо возле колодца и попался.

Затем отправился на кухню, нашёл там бочки с водой для готовки и добавил зелье туда. Проверил все кастрюли, добавил снадобье во все супы, каши и рагу.

После всех манипуляций вернулся на стену, обернул камень в записку для разведчиков и сбросил вниз. Теперь нужно было спрятаться на территории крепости и понаблюдать за развитием событий.

Всё прошло удачно. Смена, которая сдавала пост, направилась в столовую, где их ждала «особая» еда. А те, кто их заменял, уже позавтракали заряженной едой.

Таким образом, большая часть гарнизона была накормлена сонным зельем. Конечно, кто‑то мог остаться в стороне от этого «угощения». Выждав ещё немного времени, я отправился на стену. Мне уже встречались спящие или сильно зевающие караульные. Я снова сбросил записку разведчикам с сообщением, что пора действовать.

Сам же направился открывать ворота и поднимать решётки.

Сашка находился в странном состоянии. У него всё валилось из рук, и не покидало чувство непонятной тревоги, которое сегодня только усилилось.

То, что всё падало из рук, было объяснимо. Но чувство тревоги оставалось для него загадкой. Причём сегодня оно усилилось, и, когда он заступил в ночную смену, был весь как на иголках. Поэтому внимательно следил за происходящим на стене и даже периодически смотрел вниз, выглядывая за бойницы. Странное чувство не покидало его.

Патрулируя стену, он вспоминал события прошедших дней. После того как ему дали отпуск и он решил навестить свою деревню, прошло уже немало времени. Но злость никак его не отпускала.

Когда он появился в деревне, его явно никто не ждал. И особенно никто не обрадовался, когда он заявил, что хочет купить себе дом с хозяйством на те деньги, которые он присылал.

Старший брат, который уже на его деньги успел обзавестись хозяйством и жениться, объяснил ему, что сейчас всё потрачено. И смысла что‑то покупать до окончания службы никакого нет. Сашка был удивлён, ведь он рассчитывал на помощь братьев, а тут получил прямо противоположное.

Другой брат, который собирался жениться на девушке, которая нравилась Сашке и с которой у него был уговор о свадьбе, заявил, что тоже ждёт от него денег на обзаведение хозяйством. Всё‑таки, прослужив, он общался с разными людьми и начал понимать, что те деньги, которые он послал, уже вряд ли увидит.

Он попытался было качать права, но его тут же заткнули, объяснив, что он обязан помочь своей родне, а потом уже думать о себе. В итоге, переругавшись со всей роднёй, он ушёл спать к старику Семенычу, который жил один. А утром отправился в крепость. Его отпуск закончился, так и не успев начаться. Такого поворота он не ожидал.

Его сослуживцы, которых он догнал почти перед самой крепостью, были удивлены его появлением. Ну ещё бы: у человека отпуск, а он опять на службу рвётся. Сашка объяснил мужикам свою ситуацию, на что они лишь с удивлением покачали головой и рассказали, что такое сплошь и рядом, так что ситуация неудивительна.

В крепости Приграничной он заметил, что отношение к нему стало уже не как к молодому, которого гоняли и шпыняли все кому не лень. Своей службой он уже заработал пусть незначительный, но всё же авторитет. Этого хватало, чтобы к нему относились не как к зелёному юнцу. К тому же он был исполнительным и честным.

После смены чувство тревоги усилилось. Он не понимал, что происходит, поэтому решил пойти и немного позаниматься с копьём. Может, это поможет успокоиться. Всё равно в столовой сейчас будет толкучка. А так он придёт уже ближе к концу, когда народ разойдётся. Понятно, что он рискует получить остатки или вообще ничего не получить. Но из‑за этой тревоги ему даже есть не хотелось. В любом случае хоть что‑нибудь да дадут пожевать.

Позанимавшись, голова прояснилась, и накатила усталость. Поэтому он решил пойти отсыпаться. Уснул он быстро. Спал плохо и резко проснулся. Что‑то было не так. Почему так много народу в казарме? Он попытался разбудить соседа, но тот спал как убитый.

Тревога, терзавшая его всю ночь, подскочила на новый уровень. Он быстро оделся и побежал искать кого‑нибудь из офицеров. Выбежав на улицу, он увидел открытые ворота и поднятые решётки.

Нужно попасть в надвратную башню, где находится механизм закрывания ворот, и закрыть их. По пути ему попадались солдаты, которые спали в самых разных местах.

Забежав на стену, он увидел приближающуюся конницу, от чего запаниковал и споткнулся о спящего стражника, чуть не впечатавшись головой в стену.

Вбежав в помещение, он увидел человека в странной одежде с закрытым лицом. Он ударил его копьём, но тот ловко уклонился, перехватив копьё, ударил его ногой в грудь. Удар был сильный, Сашка отлетел к стене. Незнакомец подошёл к нему и с силой ударил древком по лицу. Сашка потерял сознание.

«Где такому учат? — подумала Амалия, стоя на стене приграничной крепости. — И почему нас этому не учили? Вот так просто захватить крепость без штурма и резни — как такое вообще возможно?»

Она слушала солдатские разговоры, которые с каждым разом становились всё интереснее, обрастая всё более красочными подробностями. Понятно, что большинство из этого — выдумки. Но факт оставался фактом: Александр практически единолично захватил крепость, а гарнизон восточной крепости лишь помог.

Её паника уже прошла, сменившись каким‑то безразличием. Сможет ли она выполнить заказ и останется ли в живых — ей уже было всё равно. Она ни в чём не была уверена и не питала светлых надежд.

Вся надежда оставалась на яд, который она не использовала в прошлый раз. Амалия нашла самое дорогое вино — целых пять бутылок, добавила в них яд и отнесла в комнату, которую занимал Александр. Конечно, она понимала, что жертв может быть много, но главное — поразить цель. Она отчаялась и ей уже было безразлично, кто отравится этим вином. Лишь бы добиться своего.

Если это не сработает, придётся придумывать что‑то ещё — прямое столкновение вряд ли даст нужный результат.

— Как это — ничего не делать? — спросил я.

— Ну вот так. Пришёл приказ от батюшки‑императора: сидеть и ждать парламентёров. Больше никаких действий не предпринимать, — ответил мне Стрижов.

— Я всё же надеялся, что мы захватим немного земли.

— Да, захватить‑то мы её захватим, а дальше‑то что? Вряд ли мы её удержим. Как бы нас ещё отсюда не выкинули.

— Неожиданно. А с пленными, кстати, что?

— Если договоримся и заключим мир — а, скорее всего, так и будет, — то их придётся отпустить.

— То есть, хочешь сказать, они нам войну объявили, мы у них крепость захватили, и на этом всё закончится?

— Да нет, конечно. Батюшка‑император наложит на них репарации и попытается крепость оставить за нами. Но, скорее всего, крепость тоже придётся вернуть.

— Э‑э‑э… — я обалдел от таких раскладов. — Да как так‑то?

Никогда я не был силён в политике. Честно говоря, ситуация выглядела удручающе. Знал бы, что так получится, занимался бы своими делами. Я рассчитывал, что мы отхватим ещё земли, а выходит, что не получим ни земель, ни крепости.

— Так, а мне‑то что делать? — спросил я.

— Отдыхать и никуда не лезть.

— Может, я хотя бы по их землям в одиночку прогуляюсь? Посмотрю, что там да как. Лезть никуда не буду, обещаю. Просто потихоньку выйду из крепости и погляжу, чем тут народ живёт.

— Может, не надо? Понятно, что не в моих силах тебя удерживать. Но всё же…

— Да я аккуратненько, без шума.

Он лишь тяжело вздохнул и махнул рукой, словно говоря: «Фиг с тобой, иди куда хочешь».

Ну я и пошёл. Взял с собой еды, оделся неброско, прихватил меч и кинжал — и двинул. Естественно, ночью. Спустился по верёвке со стены, обошёл войско и отправился в путь.

К вечеру следующего дня я набрёл на деревушку. Небольшая — всего двенадцать домов. Вид у них, конечно, так себе; видал и получше. Местные чуть ли не в лохмотьях.

— А скажи‑ка, милый человек, можно ли у вас где‑нибудь остановиться на ночь? — обратился я к первому встречному.

— Так вон дом старосты, лучше к нему, — ответил мужичок, явно побаиваясь меня и отводя глаза.

Дойдя до дома, я постучал. Думал, откроет какой‑нибудь толстый и лощёный дядька, но нет. Староста был одет чуть получше, но примерно на одном уровне с селянами.

— Пустишь переночевать? — спросил я.

— Да как же не пустить‑то, ваша милость. Только стол у нас небогатый, сами понимаете.

К счастью, я подготовился и набрал монет Винланда разного достоинства. Протянул старосте серебряный и десяток медяшек.

— Ты уж постарайся, мил человек, — сказал я.

— Сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь, — получив деньги, староста расцвёл.

Не скажу, что прямо ресторан, но еда оказалась достаточно вкусной. Староста предлагал бутылочку крепкого, но я отказался — хотя сказал ему, что он может пить: возможно, удастся выудить у него какую‑то информацию.

— А что, деревня‑то у вас чем живёт? — приступил я к сбору сведений.

— Да в основном охотой.

— И что, получается охотиться и налоги платить?

— Сейчас ничего и не платим. Как барона нашего соседи прибили из‑за какой‑то ссоры, так и бардак начался.

— Это что же, баронство без барона?

— Да нет, поставили столичного щёголя. Так он появляется раз в год — только чтобы денег из людей выжать, а так всё время в столице.

— А вас что, не трогает?

— Так, когда наш барон с соседями дрался, нам все поля пожгли. У нас сажать нечего, а денег на покупку семян нету. Вот и пришлось как‑то выживать. Сюда мытари приехали, увидели, что брать нечего, — на этом всё и закончилось.

— А почему король в эту драку не вмешался, не остановил соседей?

— Когда барон Воробьёв жив был, мы к нему в город ездили — там у него поместье было. Город небольшой, но добротный, Студёный называется, потому что там несколько озёр родниковых рядом. И он ещё тогда очень сильно был недоволен королём — потому что королевство запустили. А ещё он рассказывал, что этот новый сосед, барон Дубов, получил баронство потому, что приятельствовал с принцами. А старого барона Белкина повесили за то, что он против нашего короля замышлял недоброе.

— То есть король вмешиваться не стал, потому что это был знакомый принца?

— То мне неведомо. Знаю только, что как Дубов к власти пришёл, ничего хорошего на его землях не вышло. Всё, что Белкин создал, в упадок пришло. Да и у нас тут сейчас не лучше.

— И что, много где так?

— Точно мне неизвестно, но вся вот эта наша сторона королевства, говорят, одни только ставленники принцев.

— А подскажи‑ка мне, как мне проще до ближайшего города добраться?

— Если пойти на восток и взять чуть севернее, доберёшься до тракта. А потом по нему иди на юг — он и приведёт тебя в Студёный.

— Меня тогда завтра с утра пораньше разбудите — я отправлюсь, — сказал я, дав ему ещё серебряный.

В Студёный я попал спустя пару дней. Поселился в таверне и вновь занялся сбором сведений. В общем‑то слова старосты подтвердились: творились очень странные дела.

Видимо, король‑батюшка делегировал свои дела сыновьям, которые повсюду ставили людей из своей свиты. Королевство медленно, но верно катилось в неизвестность. С одной стороны — старая аристократия, с другой — принцы со своими свитами, раздававшие титулы и земли направо и налево. Даже чуть вверх подкидывали.

Что сказать о королевской семье? Король, как говорят, предавался развлечениям и мало уделял внимания делам королевства. Два сына — старший и средний — занимались раздачей благ своим приближённым. Была ещё младшая дочь, о которой, в общем‑то, никто не говорил плохо. Вроде бы она была сосватана за какого‑то принца за морем, но точной информации мне пока раздобыть не удалось. Супруга короля погибла, когда старая аристократия пыталась его свергнуть.

Кроме того, удалось узнать, что нападение через Мёртвые земли и объявление войны были спланированы именно сыновьями короля.

В общем, дела в королевстве были не ахти. У меня появилась одна мысль, но нужно было посоветоваться.

— Да ты вообще представляешь, что ты несёшь?! — орал Бобров. — Ты хоть понимаешь, что будет, если не получится?

— На всех повесят или голову отрубят, — подлил масла в огонь Скворцов.

— Надо батюшке‑императору письмо писать, — ухмылялся Митрофан, которого забавляла эта ситуация.

Когда я вернулся в захваченную крепость, предложил собраться и обсудить пару деталей по переговорам. Я успел вернуться как раз в тот же день, когда прибыл посол Винланда. Точнее, я вернулся ночью, а днём приехал посол.

Они выдвинули предложение: крепость мы возвращаем, а Винланд платит крупную сумму — но только после возврата крепости. Наши взяли время на обдумывание, чтобы донести это до батюшки‑императора.

Ну а я предложил свой вариант.

— Да что вы все завелись‑то? Почему не получится?

— Да ты хоть представляешь, каково это — воевать с целым государством?! — снова начал заводиться Бобров.

— Ну посудите сами: в их королевстве бардак. Старая аристократия, у которой есть хорошо обученные дружины, находится на противоположной стороне королевства. Здесь, по пути до столицы, — только новые ставленники сынков короля. У них и дружин‑то толком нет. Они в большинстве своём тусуются в столице, а с земель только деньги тянут и вряд ли знают, что здесь происходит. Войска уже все подошли и разместились.

— До этих войск не хватит, надо ещё просить, — вмешался Скворцов.

— Поэтому сейчас мы пишем письмо отцу, в котором описываем ситуацию, а послам говорим, чтобы тянули время насколько возможно.

— Да ты вообще понимаешь, каково это — захватить чужую землю?! — опять заорал Бобров. — Ты что, думаешь, старая аристократия станет на колени перед захватчиками?

— Ну у короля же дочь есть. Женим кого‑нибудь из моих братьев на ней. Я думаю, отец решит этот вопрос.

— Ну так за спрос нам ничего не будет. Письмо отправим, а там посмотрим, что батюшка‑император скажет, — сказал Митрофан, который начал играть роль змея‑искусителя. — В конце концов, это новые земли. А если император скажет, что не надо, то кто мы такие, чтобы ему перечить?

— А может, послов вообще отправить отсюда? Пусть где‑нибудь за пределами крепости сидят или в столицу едут — что они тут будут сидеть и вынюхивать? Надарим им каких‑нибудь подарков и пусть валят. Скажем, что ответ дадим через месяц‑полтора, — предложил я.

— Мысль неплохая. Наверное, так и поступим, — сказал Скворцов. — Сейчас пишем и готовим письмо, завтра отправляем.

Я ходил довольный: пока всё складывалось. Отец дал добро и даже войска отправил в помощь. Пока мы компостировали мозги послам, никаких действий со стороны Винланда можно было не ждать.

Митрофан с Бобровым отбыли обратно, а я пошёл к Скворцову — надо было обсудить пару моментов и заодно спросить, чем я могу помочь. Но Скворцов, по‑моему, уже задолбался и был в таком состоянии, что ему явно всё пофиг.

— Может, по бокальчику винца? — спросил я у него.

— Почему бы и нет.

— Амалия, зайди.

Днём она ходила за мной хвостом.

— Чего изволите? — спросила она.

— Сходи ко мне в комнату и принеси бутылочку из тех пяти, что у меня стоят.

— Не, — сказал Скворцов, — твои бутылки отдали послам в подарок. У нас с подарками напряжёнка, поэтому Митрофан вспомнил про них и отдал.

— Вот старый гад! Амалия, иди тогда на кухню и принеси чего‑нибудь, да закусок тоже возьми.

— Хорошо, — заторможенно сказала она и вышла.

После того как Амалия накрыла нам стол, мы душевно поболтали со Скворцовым. Было видно, что человек устал, но после беседы немного расслабился.

— Мы сейчас чего ждём‑то? — спросил я его.

— Ждём решения со стороны Винланда. Наш император выдвинул очень невыгодные для них условия. Поэтому они какое‑то время будут думать и прикидывать. Понятное дело, что всего, что было выдвинуто, мы с них не сможем стребовать, но тем не менее торг будет долгим.

— В общем, сидим и ждём, — побарабанил я по столу. — Может, я тогда прогуляюсь?

— Ну, вообще, я думаю, что недели две точно ничего происходить не будет.