Вольный наследник. Том 1.

Глава 8

Я занимался своим любимым делом — отдыхом. Лежал на кровати и пялился в потолок. Вчера мне исполнилось пятнадцать. Уже более полутора лет я в ссылке. Красота!

В крепости всё настроено и крутится без моего участия. Бобров меня не дёргает и не напрягает. Ещё бы…

Мы — не без моей, конечно, помощи — столько сделали, что прямо завидки берут. Понятно, что один я бы так не смог. Без Митрофана и Боброва тут вряд ли что‑то изменилось. Но и мой вклад был немал.

В крепости заменили, покрасили, забили и отремонтировали всё, что можно. По хозяйственной части — полный порядок.

Появился новый персонал, и солдаты наконец занялись своим делом, а не работали в качестве грузчиков и уборщиков в добровольно‑принудительном порядке. К тому же все щеголяли новым обмундированием и оружием. Склады, прежде почти пустые, теперь были полны как никогда.

Единственная проблема — амулеты. Но тут уж ничего не поделаешь. Чуть позже будем их требовать. А то нужны немалые деньги — все, думаю, взбесятся.

С поставками проблем больше не возникало. Дмитрий, усвоивший урок, вёл себя как примерный хозяйственник. Отец, кстати, был им очень доволен: все деньги шли в баронство — в дом, в семью.

В общем, плацдарм для ничегонеделания я создал. Могу сидеть и спокойно пожинать лавры. Единственное, что напрягает, — как бы меня обратно не отозвали из ссылки. Только на кой мне это надо?

Что касается Марии Бочкарёвой, вопрос почти решён. Лекарство в пути, и она согласна на мою помощь. Но досталось это нелегко.

Естественно, она, мягко говоря, не была в восторге от моего внимания. В ответ на первое письмо прямо спросила: «Какого художника мне надо?» Короче, лишь после восьмого письма я смог убедить её принять помощь. Митрофан даже начал на меня орать: «Что за любовная переписка началась? Голуби в почте не бесконечные!»

В итоге максимум через пару месяцев она получит лекарства. Посмотрим, что из этого выйдет. Может, друзьями мы не станем, но врагами точно не будем.

Ну а встреча с информатором породила больше вопросов, чем ответов.

Во‑первых, я больше всего опасался дрязг при дворе. Боялся, что вокруг наследников начнут создаваться фракции — с целью посадить на трон «своего», а остальных отправить в расход или ссылку. Но империя была застрахована от этого магическими клятвами, которые приносили все, имевшие хоть какие‑то титулы. Клятвы очень жёсткие. Понятно, их можно обойти, но всё же они работали.

Во‑вторых, буквально до моей ссылки в Королевстве Айзенфилд (к счастью, не имевшем с нами общих границ) произошёл переворот. Результаты оказались плачевными: множество людей погибло в борьбе за власть. Когда на престол взошёл новый король, он повесил большинство аристократов, поддерживавших его: те начали донимать его своими хотелками, которые становились всё больше. В итоге Королевство Айзенфилд ослабло, а соседи начали поглядывать на него с мыслью: не откусить ли кусочек землицы, пока там бардак?

Наша аристократия, увидев, что происходит, решила не играть в такие игры. Даже те, кто чуть ли не в открытую выступал за смену власти, заткнулись и сдали назад. Это меня очень радовало: мне в этой империи ещё долго жить — по крайней мере, я на это надеюсь.

Ближайшие земли, отмеченные на картах, которые я приволок из Мёртвых земель, принадлежали как раз Бочкарёвым. Надо бы сходить на разведку — посмотреть, что за обозначения. Может, там что‑то полезное есть? Глядишь, с Машкой какое‑нибудь предприятие замутим.

Кое‑как, чуть ли не на коленях выпрашивая разрешение, я всё‑таки убедил Боброва отпустить меня на разведку. Надо сказать, его лицо при мысли о моём месячном отсутствии было мрачнее тучи — словно небо в пасмурную пятницу.

— А если кто приедет тебя проведать? — вопрошал он, нервно теребя ворот.

Но против моего красноречия — а точнее, красноречия Митрофана — устоять было невозможно.

Переночевал у Дмитрия в Чернореченске. Тот встретил меня с таким энтузиазмом, будто я привёз ему лично ящик с золотом. Городок, кстати, выглядел так бодро, что даже унылые серые дома, казалось, прихорошились и надели праздничные бантики.

Дятловы, как выяснилось за рюмкой чая, просто лопаются от счастья: деньги сыплются как из рога изобилия, даже разбирать не успевают.

Пять дней спустя я наконец добрался до деревни Крайней. Названия здешних населённых пунктов — это вообще отдельная история. Видимо, картографы в момент их придумывания либо страдали от творческого кризиса, либо просто бросали жребий между словами из словаря. «Крайняя» — ну что может быть проще и информативнее? Хотя, возможно, это был тонкий намёк: «Дальше ехать некуда, поворачивай обратно!»

За деревней начинались те самые земли, ради которых я и пустился в это путешествие. Дальше — только медведи, волки и, возможно, пара‑тройка отшельников, решивших, что цивилизация — это слишком шумно.

Я спешился и привязал Гниду к столбу у колодца. Кобыла недовольно фыркнула, будто говоря: «Ну и зачем мы сюда припёрлись? В лесу было гораздо приятнее!»

Оглядевшись, я направился к самому большому дому в деревне — наверняка там и жил староста. У крыльца меня встретил крепкий мужчина с седыми волосами и суровым взглядом.

— Чем могу помочь, путник? — спросил он, слегка поклонившись.

— Здравствуйте, — ответил я. — Я хотел бы поговорить со старостой.

— Так это я и есть, — усмехнулся мужчина. — Чем могу?

— Меня интересует всё, что вы знаете об этих землях, — сказал я, стараясь не выдать своего волнения. — Слухи, легенды, может быть, какие‑то истории от местных охотников?

Староста нахмурился и задумчиво потёр подбородок. И начал свой рассказ…

Из его рассказа выходило, что каких‑то специфических опасностей нет. Пару раз охотники замечали следы туманных волков, но потом они пропали. Бандитов тут отродясь не водилось. Так, обычное зверьё — волки да медведи. Но, видимо, еды в лесу хватает, и в деревню они не заходят.

Я объяснил ему примерную местность, которая меня интересует. Но староста сказал, что туда из местных никто не ходит — потому как никому это не надо.

Третий день я один, без Гниды, блуждал по лесу. Обнаружение и поиск жизни работали на полную. Магия тихо струилась во мне, готовая вырваться наружу при первой же опасности.

Опа, есть засечка. Впереди — четверо живых.

Осторожно продвигаясь вперёд, я вскоре подошёл к небольшой поляне, где увидел лагерь: штук семь кривых домиков из чего‑то и палок, костёр, а вокруг — люди. Одни были в кожаных доспехах, с оружием и с самодовольными лицами, другие — в рваной одежде, с измождёнными лицами. Пленные крестьяне, без сомнения.

Спрятался за деревьями и стал наблюдать. Видно было, что «богато одетые» распоряжаются крестьянами, заставляя их работать. Вблизи лагеря виднелись ямы и следы раскопок — очевидно, чего‑то добывают. Это я удачно заглянул.

Я продолжал наблюдать за лагерем, пытаясь придумать, у кого бы спросить про всё происходящее. А то уже вторая половина дня, как‑никак, и надо бы действовать пошустрее.

После нескольких часов наблюдения я заметил, что один из охранников отошёл от лагеря — видимо, решил справить нужду. «Вот у него и спросим».

Когда он отошёл подальше от лагеря, я быстренько парализовал его. Охранник замер, не в силах пошевелиться. Я быстро связал его и заткнул рот кляпом, после чего оттащил ещё дальше от лагеря.

— Ну что, дружок, — сказал я, присев перед связанным охранником и достав кинжал, — пора поговорить. Кто вы такие и что тут делаете?

Охранник лишь мотал головой, явно не собираясь выдавать информацию с кляпом во рту. После недолгих уговоров и одного отрезанного пальца он начал мне отвечать. Кляп я, естественно, не вытащил — хватило простых кивков головой от пленного. А то ещё орать начнёт и предупредит всех. А ведь тогда уже сюрприза не получится.

По итогу нашей беседы было выяснено, что именно сейчас вся банда тут, магов у них нет, добывают золото, крестьяне вроде как были пленными — и всё… Мне попался не особо знающий бандит. Есть ли у них какая‑нибудь «крыша» в виде аристократов, он не знал.

Отступив на несколько шагов от пленного, я начал обдумывать план дальнейших действий. Хотя что тут обдумывать — нужно было освободить крестьян и разобраться с бандитами.

Бандитов всего‑то семнадцать рыл. Возвращаюсь обратно к поляне. Девять человек сидят в куче за столом, причём, что хорошо, стол немного в стороне от лагеря. Можно попробовать накрыть одним ударом. Остальные смотрят за крестьянами. То, что надо. Передвигаюсь по лесу так, чтобы выбежать прямо к столам.

Понеслась.

Выбегаю и мчусь прямо на тех, что за столом. Они меня даже увидели не сразу — вообще расслабленные. Я даже бежать стал помедленнее. «О, наконец‑то увидели», — думаю, — начали орать. Смотрю — те, кто наблюдал за крестьянами, тоже зашевелились.

По столу отрабатываю огненным шаром с разрывом. Огненный шар с грохотом разорвался над столом, разбрасывая в стороны обломки дерева, ошмётки одежды и бандитов, причём большинство — по частям. «Красиво разлетелись, выживших наверняка нет». А, нет — вон один шевелится. Добежал и аккуратненько смахнул ему голову.

Стол отработан. Вижу первого из оставшихся восьми. Мчусь к нему. Тот на меня замахивается мечом и бьёт сверху вниз. Эх, ну кто ж так делает‑то? Легко обхожу его справа и втыкаю меч в шею. В метрах пяти показывается ещё один из‑за дома. Этому, пожалуй, и огненного шара хватит без спецэффектов.

Тем временем оставшиеся бандиты начали осознавать, что ситуация выходит из‑под контроля. Они попытались объединиться и изобразить более серьёзное сопротивление. Я использовал этот момент, чтобы внести больше хаоса, — применил несколько световых вспышек. Они ослепили нескольких бандитов, лишив их возможности адекватно оценивать ситуацию.

Один, видимо, был более опытный или просто хитрожопый. Попытался организовать контратаку. Он выкрикнул какие‑то команды, и четверо человек ринулись на меня с мечами. Я встретил их холодным спокойствием — мой меч сверкал в воздухе, нанося точные удары. Я, естественно, только уклонялся и атаковал. Парировать даже не думал — силёнок не хватает. А то пару раз парируешь — и рученька‑то отсохнет.

Тот, кто пытался организовать народ, понял, что дело плохо, и решил свалить. Куда ж ты на ночь глядя‑то, милок? Чтобы наверняка, жахнул разрывным шаром огня. А то промахнусь ещё. Там не обязательно в человека попасть — можно просто в землю рядом с ним. Что я и исполнил.

Вроде бы всё. Всех собрал. Пошёл на проверку — вдруг кто живой. Надо того в лесу не забыть, кстати. Нашёл двоих чуть тёплых — добил.

Тем временем крестьяне, увидев, что опасность миновала, начали приходить в себя. Они осторожно выходили из своих укрытий, с недоверием глядя на происходящее. А я на лавочке сижу. Решил перекусить немного.

— Есть старший? — спросил я.

Один мужик вышел вперёд:

— Я. Прокофий меня звать.

— Рассказывай, Прокофий, что тут у вас за артель по добыче.

Прокофий буквально за десять минут рассказал всю ситуацию. Заманили их сюда месяц назад, обещали хорошую работу с достойной оплатой. А когда уже оказались здесь, просто заставили работать. Добывали они золото — это я уже и так знал. Что самое хорошее — добытое за две недели всё ещё тут.

— Я вот что, мужики, предлагаю, — сказал я, убирая остатки еды в рюкзак, — мне тут погулять ещё недельку надо, а потом могу проводить вас до ближайшей деревни. Только треть золота я заберу в любом случае.

Мужики повеселели. Конечно, там, я думаю, остатков прилично получилось.

— А нам‑то что тут делать? — спросил Прокофий.

— Добывайте золото, оно лишним вряд ли будет.

— А ты сам‑то кто будешь? — спросил кто‑то из толпы.

— Я‑то? Я комендант крепости на границе с мёртвыми землями, приписан к ней.

— Служивый, значит?

— В общем‑то да. А вам, кстати, есть куда возвращаться? А то можете со мной двинуть в крепость. А то там как раз рабочих рук не хватает. В крайнем случае там городок рядом есть.

В общем, мужики обещали подумать. Но вроде как все предварительно были согласны.

Утром, позавтракав, для начала просканировал залежи золота. Вроде как большие. Я в этом не очень разбираюсь. Сообщил, что ухожу, Прокофию, и двинул в лес.

— Смотри‑ка, не опоздал! — сказал Митрофан, встречая нас у ворот с таким видом, будто я минимум на полгода задержался.

— С чего бы мне опаздывать? Всё прошло как по маслу! — возмутился я, мысленно добавив: «Хотя кое‑кто явно ждал, что я заблужусь в трёх соснах и вернусь через год, как тот легендарный путешественник, который пытался найти дорогу от магазина до дома после гулянки».

Дорога обратно, надо сказать, прошла без особых приключений — если не считать приключением мои вечные попытки убедить себя, что тот подозрительный куст не следит за нами. Через пять дней я вернулся к мужикам, которые так активно добывали золото, что даже камни, казалось, прятались поглубже.

Ну и, конечно же, я нашёл то место, обозначенное на карте из мёртвых земель. Хотя, если честно, лучше бы, наверное, не находил. Ну да ладно — время покажет.

После этого мы все быстренько собрались и двинули в сторону крепости. Я бдил в оба глаза, но по пути никаких бандитов или тварей мы не встретили. Видимо, они все ушли на пенсию или подались в лучшие края.

Единственное, что создало проблемы, — так это дождь, будь он неладен! Два дня из‑за него потеряли. И всё это время Гнида всем своим видом выражала: «Ну нафиг ваши такие путешествия! Я лучше дома посижу, в тепле, где нет ни дождя, ни золота, ни этих ваших приключений!»

Её недовольное выражение морды было настолько красноречивым, что даже деревья, казалось, сочувственно кивали. А когда дождь усилился, она вообще начала демонстративно дрожать так, будто её ударило током.

— Да‑да, знаю, ты у нас королева комфорта, — проворчал я, натягивая капюшон. — Но кто же знал, что погода решит сыграть?

Мы снова собрались той же троицей в кабинете у Боброва. Если я и Митрофан сохраняли относительное спокойствие, то Бобров был на грани нервного срыва — его можно было понять: он метался по кабинету, как тигр в тесной клетке.

— Да нас всех повесят! — вопил Бобров, размахивая руками так, что казалось, сейчас начнёт крушить мебель. — В лучшем случае!

— Да что такого‑то? Мы просто скажем… об этом чуть позже, — попытался успокоить его я, но Бобров уже вошёл в раж.

— Ты понимаешь, что это стратегический ресурс?! — продолжал бушевать он. — За шахты постоянные войны идут между странами, а мы узнали и промолчали! Свои же!

— Но ведь мы сможем сами наладить её добычу, без всяких посредников, — возразил Митрофан. — Зачем нам чужие рода кормить?

— Да ты представляешь, что будет?! — Бобров чуть не лопнул от возмущения. — Трифоновы, если узнают, что мимо них проплыло такое богатство, в порошок сотрут Дятловых с Бочкарёвыми!

Бобров начал загибать пальцы, перечисляя:

— Деньги, связи, влияние — всё это огромные возможности! Они всегда эту руду разрабатывали, у них почти монополия! А вы влезли, Митрофан, влезли! Там такие деньжищи крутятся, что у вас голова кругом пойдёт!

Митрофан почесал затылок:

— Ну, может, не всё так страшно?

— Страшно?! — взвыл Бобров. — Да ты хоть представляешь, какие там интересы замешаны?! Это не просто руда — это власть, это влияние, это… это… — он махнул рукой и рухнул в кресло, тяжело дыша.

Я переглянулся с Митрофаном — кажется, мы лезем куда не надо.

— Предлагаю вернуться к обсуждению завтра, — произнёс я, надеясь немного охладить пыл Боброва.

Бобров уже не так сильно нервничал, но всё ещё выглядел как человек, которому только что сообщили, что его любимая тётя завещала всё состояние дальнему родственнику, а не ему. Он обречённо смотрел на нас с Митрофаном, словно мы были главными злодеями в его личной драме.

— Что теперь будем делать? — спросил Бобров, потирая виски, будто пытаясь стереть оттуда все тревожные мысли.

— Так это… Пойдём мир захватывать, — с ухмылкой предложил Митрофан, явно наслаждаясь моментом.

— Ничего мы захватывать не будем, — ответил я серьёзно. — Вот что я предлагаю: мы организуем добычу руды сами, с помощью Бобровых и Дятловых. Оформляем всё по закону, через официальные каналы, и, что самое важное, находим способ привлечь к этому делу императорскую семью. Сначала организуем добычу золота. Когда всё будет настроено, якобы случайно найдём магическую руду.

Митрофан кивнул, поддерживая мою идею:

— Да, именно так. Если мы всё сделаем правильно и открыто, никто не сможет нас упрекнуть. А поддержка императора даст нам такой щит, что даже Трифоновы не посмеют рыпнуться.

Бобров задумался, медленно кивая головой. Похоже, мой план начал казаться ему не таким уж безумным.

— А знаете что? — вдруг оживился он. — Может, вы и правы. Если всё провернуть грамотно, мы не только защитим себя, но и получим такую выгоду, о которой даже не мечтали.

Митрофан хлопнул меня по плечу:

— Вот это разговор! Теперь я вижу, что не зря мы ввязались в это. Главное — всё правильно рассчитать и действовать сообща.

Бобров наконец улыбнулся:

— Ладно, убедили. Но помните: один неверный шаг — и мы все полетим с этой золотой горы вниз головой.

Я лишь кивнул, понимая, что впереди нас ждёт много работы. Но если всё получится, результат того стоит.

В принципе, я не видел особых сложностей. Единственная проблема — договориться с Марией Бочкарёвой: земля‑то её.

Думаю, Дятловы будут согласны. Тем более у них уже есть определённый опыт работы. Единственный вопрос — как решить с Машкой? Думаю, придётся ехать. Но сначала, пожалуй, смотаюсь к Дмитрию, переговорю с ним. А Бочкарёвым напишу пока что письмо — размытое, о сотрудничестве.