Вольный наследник. Том 1.

Глава 18

Гнида всхрапнула. Я отвлёкся от мыслей и огляделся. Далеко мы заехали в глубь мёртвых земель, пока я вспоминал события из прошлых жизней. Вдалеке были видны стены каких‑то разрушенных сооружений. Вроде прибыли…

Подъезжая ближе, я понял, что это остатки какого‑то форта. Я оставил Гниду около полуразвалившегося проёма ворот, а сам пошёл на разведку. Мои сканеры выдавали несколько сигналов неживых существ.

— Зачистил, — сказал я, подходя к Гниде. Она лишь фыркнула в ответ, как бы говоря: «Чего так долго‑то?»

Опять эти мёртвые гончие! Пришлось немного попотеть, бегая по остаткам форта, где стая из 12 голов устроила себе логово.

Я завёл Гниду в форт, а сам пошёл исследовать помещения. Облазив весь форт, не нашёл вообще ничего. Тут явно кто‑то побывал до меня и выгреб всё, что плохо или хорошо лежало и стояло.

Вход в подземную часть нашёл только на следующий день. Надоели эти подземелья, честно говоря.

Единственное, чем меня порадовало подземелье, — это сухость и отсутствие грязи. Проходы не были завалены грязью по колено. Можно сказать, чистота — только небольшой слой пыли.

Здесь я задержался на два дня. Почему? Да потому что здесь было аж семь этажей. Здесь я и бродил, сканируя живность и ища трофеи. Монеты разных номиналов, камни силы и два зачарованных сундучка — видимо, тоже для долгого хранения. Сундуки я нашёл на минус пятом этаже и бросил около лестницы. Не тащить же их с собой вниз, а потом наверх. Хорошо хоть никого не встретил. А то в этих тёмных коридорах устраивать драку — такое себе занятие.

За собранным добром пришлось сделать два рейса. И вот наконец я на поверхности рядом с Гнидой, которая осуждающе смотрела на меня. Взгляд её как бы спрашивал: «И охота тебе лазить за этой дребеденью по подвалам?» Честно говоря, тут особо‑то и не поспоришь, неохота, но надо.

Вообще, моя цель заключалась в поднятии магического потенциала. Поэтому я и затеял этот поход. Мне нужно было безлюдное место — а то вдруг что‑то пойдёт не так. Поэтому следующие несколько дней я употреблял эликсиры, медитировал и всячески наращивал магическую силу. Я выбрал самый простой путь — не спеша и потихоньку. Тут и того, что я сейчас получил, более чем достаточно, чтобы жить и не вздрагивать от каждого шороха.

Между делом вскрыл оба сундука. Тут, пожалуй, самую большую ценность представляют карты. На них были указаны обширные территории — как мёртвых земель, так и наших, в том числе прилегающие страны. Я что‑то совсем не понимаю: практически во всех странах есть магическая руда, по несколько жил. А закупают её всё равно у других. Они по ней ходят — и что, найти не могут? Или знаний не хватает? Ситуация странная, конечно. Ну а на карте мёртвых земель указано множество различных объектов, которые можно, конечно, посетить, но, чувствую, мне вряд ли времени на это хватит.

По дороге обратно сначала наткнулся на морозного шакала, но одолел легко — не как в прошлый раз. Силушка‑то подросла заметно. А гончие в количестве четырёх штук вообще подбежали и убежали. Ну точно ауру чувствуют.

— А у вас что новенького? — спросил я Митрофана и Боброва после того, как закончил свой рассказ о мёртвых землях и ответил на все вопросы.

— Брат твой успешно доехал и сыграл свадьбу. После чего был успешно коронован. Теперь он король Винланда.

— Недовольных много?

— Много или нет, не могу сказать, но то, что они есть, это точно. В основном старая аристократия. Но деньги в королевство начали поступать, а недовольных становится меньше.

— Ну ещё бы.

— К тому же с ним прибыли наши войска для поддержки, так что в крайнем случае заткнут.

— Значит, пора бы уже начинать заготовку леса на арендованных участках?

— Думаю, что пора. Тем более там крепость недалеко — в крайнем случае солдат позовут на помощь. Я договорюсь, чтобы не отказали.

— Твоё Величество, тебя, кстати, на день рождения Дмитрий зовёт. Будет через неделю.

— Подарок какой‑то надо бы, — задумчиво сказал я.

— По подарку я решил не заморачиваться — время есть. Сделаю‑ка я ему хороший защитный амулет. Думаю, оценит.

Амалия была очень взвинчена. Скоро ей уже отправляться домой, а цель до сих пор не достигнута. Да как вообще с этим монстром бороться можно? Единственный её шанс — достать его на дне рождения Дмитрия. Она уже объявила ему, что скоро уезжает по вызову родни. У неё будет пара дней на подготовку. Всё‑таки она кое‑чему научилась, и теперь у неё есть план.

Дмитрий был спокоен. Он решил не заморачиваться с днём рождения, так как прекрасно знал: гостей, которые к нему приедут, удивить чем‑либо практически невозможно. Поэтому, обсудив всё с отцом и раздав указания прислуге, каждый спокойно занимался своим делом. Он решил, что особых изысков не будет, но вкусная еда и дорогое вино сделают своё дело. «Перед смертью не надышишься», — так, вроде бы, говорил Александр.

Екатерина Трифонова была обеспокоена. Родня заставила поехать на день рождения к Дмитрию Дятлову. Причём велела взять с собой Олега Воробьёва — этого неприятного полного мужчину. Олег Воробьёв приходился каким‑то внучатым племянником троюродной тётки. Его даже родственником с трудом можно было назвать. Она вообще ехать не хотела, а тут ещё и такое неудобство.

«Как бы чего не вышло», — подумала она.

Я был навеселе. На дне рождения было много знакомых лиц: Дмитрий, Мария и — почему‑то — Екатерина. Хотя Дмитрий утверждал, что её никто не звал. С Екатериной был какой‑то угрюмый толстячок по имени Олег: он на всех косился и смотрел исподлобья.

«Это ещё что за персонаж? — подумал я. — Главное, рожа такая, как будто он ожидал тут королевский дворец увидеть. Даже официанту, видимо, что‑то нелицеприятное сказал».

Поскольку праздник, в общем‑то, был для своих, лишних людей здесь не было. Из молодёжи я знал только Машку, Димку и Екатерину. Народ периодически передвигался по залу, заводя непринуждённые разговоры.

Мы стояли втроём и болтали о всяких мелочах. Я рассыпался в комплиментах перед Машей и рассказывал весёлые истории, когда Екатерина со своим спутником подошли к нам.

— Не такая уж ты и уродина, как говорят, — обратился Олег к Маше.

Я с недоумением посмотрел на Катюху: на её лице было написано — «сейчас я ему всеку».

— Моя семья довольно состоятельна, чтобы потратить деньги на излечение, — ответила ему Мария.

Меня прямо гордость взяла: она сдержала удар! «Мы же не какой‑то там вассальный род, которому достаются лишь объедки», — мысленно похвалил я её.

У бедолаги аж рожу перекосило.

— Ну а что ты хотел? Это тебя, а не твоих дружков, которые тебе и слово сказать не могут.

— Да я…

— Да ты, любезный, — перебил я его, — сейчас на волоске от смерти. Так что, если не хочешь, чтобы твоя спутница везла домой твою мёртвую тушку, будь так добр — извинись.

Екатерина стояла как рыба, открывая и закрывая рот.

— Мария, вы позволите своему покорному слуге заступиться за вашу честь? — спросил я Машу, глядя в глаза Олежке.

— Буду польщена.

— Олег, ваше слово?

— Олег, быстро извинись, ты меня позоришь, — прошипела Екатерина.

— Ещё чего! Мы Трифоновы, мы ни перед кем не извиняемся.

— Дмитрий, будьте добры, распорядитесь о дуэли.

В общем, мы сговорились схлестнуться на кулаках. Первый удар Олег попытался нанести наугад, целясь в голову. Я легко уклонился — для меня он был как муха в сиропе. Олег потерял равновесие и едва не упал.

Я решил не затягивать поединок: как‑то стрёмно было над ним издеваться. Быстрый шаг вперёд — и мой кулак встретился с его солнечным сплетением. Олег согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Второй удар — точный и расчётливый — пришёлся в челюсть. Олег рухнул на землю, как мешок с песком.

Победа. Я, конечно, не горжусь, но проучить надо было. Вряд ли он будет благодарен мне за науку — ну да ладно, пусть это будет подарок от меня.

После небольшой потасовки Екатерина подошла к нам с извинениями.

— Мы не держим зла и всегда рады вас видеть, Екатерина. Но у меня огромная просьба: приезжайте, пожалуйста, в гости без подобных сопровождающих. Потому что следующая подобная встреча, боюсь, поставит точку в нашем общении, — я решил сразу расставить всё по местам.

— Я ещё раз прошу прощения…

А тем временем праздник продолжался. Мы кушали вкусняшки, танцевали и общались. Мой дуэльный оппонент ходил хвостиком за Екатериной, которая метал взглядом молнии. Она то старалась всячески его не замечать, то останавливалась и начинала его песочить, шипя при этом, как кобра.

Так я и стоял у колонны с бокалом сока. Костюм ещё этот парадно‑выходной — чтоб ему пусто было! То тут колет, то там тянет. Неудобный, одним словом. А в общем‑то мероприятие вышло неплохое.

«Да что же там колет‑то?» — подумал я и перевёл взгляд на официанта, который с ужасом смотрел на меня. «Может, я костюм испачкал или что‑нибудь пролил не в том месте?»

Я провёл рукой по костюму — ну точно, облился, костюм мокрый. Поднял руку — она вся в крови. Смотрю — а это не костюм колет, а просто арбалетный болт из груди торчит. «Вот дерьмище‑то…» — мелькнуло в голове.

Очнулся я посреди ночи. Рядом сидела сиделка — видимо, ухаживала за мной.

«Какой всё же я молодец, что целительский амулет не снял! — пронеслось в голове. — Расслабился — и вот тебе результат. Неприятно, однако. Вопрос в том, кому моя мёртвая тушка тут понадобилась. Ну да фиг с ним, разберёмся».

На всякий случай проверил, двигаются ли руки и ноги. Затем разбудил сиделку. Она тут же захлопотала, но я осадил её:

— Тихо! И быстренько принеси перекусить — есть хочется ужасно.

Перекусив, я снова уснул.

Утром меня разбудили. Посыпались слёзы, причитания, пылкие заверения непременно найти подлеца — все «радости» неудавшегося покушения.

— Судя по всему, работал какой‑то профессионал, — сказал Димка.

— Что, следов вообще нет?

— Вообще непонятно. Как будто тебя из пустоты подстрелили. У отца есть хорошие егеря — и то руками разводят.

Погостив ещё пару дней, я отправился обратно в крепость: пора было заниматься делами.

— Да это же бред сивой кобылы! — в шоке воскликнул я, откладывая письмо. — Нет, я всё понимаю: оскорбил, унизил, отнял что‑то силой… Но это как объяснить?!

— Благородныя! — многозначительно произнёс Митрофан.

— Ну так же нельзя! Меня заказал принц соседней страны за то, что когда‑то я у него погремушку отобрал?! Из‑за этого он на меня злобу затаил и послал убийцу?!

— Ну, вообще, он в своём праве, — спокойно сказал Бобров.

— Чего?! В своём праве?! — Я начал повышать голос. — Может, ему ещё мой батюшка всё это так и спустит?!

— Да, — лаконично ответил Митрофан.

Я молча переводил взгляд с Митрофана на Боброва.

«Это вообще как? — думал я. — Приезжаю в крепость — а меня тут ждёт письмо. В нём совершенно буднично сообщается, что продырявил мою тушку никто иной, как убийца. И что этот убийца был нанят для устранения меня, прекрасного, по заказу принца Вадима империи Стронбилд — за то, что я когда‑то, гостив всем семейством, посмел отобрать у него погремушку. Погремушку! За погремушку?!»

— То есть ему ничего не будет, и он в своём праве? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — снова сказал Митрофан; Бобров в подтверждение кивнул.

— Да ну вас… — махнул я рукой и пошёл в свою комнату.

На всякий случай написал отцу — подробно описал проблему. А второй конверт отправил в столицу империи Стронбилд, с пометкой: «В гильдию убийц». Содержание письма было следующим:

«Уважаемый убийца!

С глубоким прискорбием вынуждены сообщить вам, что ваше последнее предприятие не достигло намеченной цели. Несмотря на все предпринятые вами меры, результат оказался неудовлетворительным. Методы, которые вы используете, требуют серьёзной корректировки. Необходимо пересмотреть подход к планированию подобных мероприятий».

Поставив число и подпись, я запечатал конверт. Жаль, печати нет.

Еду, никого не трогаю. До поместья баронов Скальных оставалось совсем чуть‑чуть. И тут — «добрые молодцы» на дороге.

Чем ближе подъезжал, тем яснее понимал: никакие они не добрые и не молодцы. Стоят в каком‑то тряпье, с замызганными копьями.

— Здорово, мужики! — подъехал я. — Чё делаете?

— Дорогу охраняем, проезд платный.

— И что стоит нынче проезд? — удивился я.

— Так это… сколько есть, всё давай.

— А рожа не треснет?

— Ты не умничай, а то здесь места глухие, — с явным намёком произнёс самый старший.

Я на всякий случай зажёг огненный шар:

— Слушай, давайте я вам по серебрушке дам и дальше поеду. И вид сделаю, что вас не видел.

— Договорились, — тут же согласился старшой.

— А давай‑ка ты мне расскажешь что‑нибудь интересное, а я тебе ещё монеток дам, — я кинул им три серебряных.

— Что тебя, барин, интересует?

— А вы что на дорогу‑то вышли? Зарабатывать не пробовали?

— Да где сейчас заработаешь? Король, как бают, сменился. Вроде бы как порядки наводит, только когда эти порядки до нас‑то дойдут…

Узнав последние сплетни и слухи, я накинул им ещё по серебряному, как и обещал, и отправился дальше.

«Значит, братец твёрдой рукой начал наводить порядки. Это хорошо! — подумал я. — Ох, только то, что в действительности правильно, мужики говорят: эти порядки когда сюда дойдут… Местные бароны — те, кто были более‑менее нормальные хозяйственники, — все разорились».

Вскоре я добрался до нашей новой лесопилки. По сути, это целый форт — деревянный, но всё же какая‑никакая защита. Мы отправили сюда полсотни человек для защиты и обустройства. Радует, что быстро всё построили — тут глушь неимоверная.

Нашёл старшего, спросил новости, рассказал про ту троицу. Он ответил, что местных уже человек двадцать у них работает. Как узнали, что здесь и кормят, и платят, да ещё и одевают, — табунами пошли. В рабочей силе проблем нет.

Единственное — многие недоумевают, зачем в такой глуши лесопилка. Но это не его ума дело: задача — здесь всё наладить.

Единственный барон Скальный пару раз приезжал, смотрел, что мы тут делаем, задавал разные вопросы. Вот и все новости.

После визита принца Александра у Григория остались двоякие чувства.

С одной стороны, он злился: его заставили подписать договор аренды и принять участие в предприятии. Жизненный опыт подсказывал — добром это не кончится.

С другой — когда принц выложил перед ним мешочек с монетами за первое время аренды участка, Григорий был крайне удивлён. Откровенно говоря, на такой поворот он не надеялся. Думал, придётся какими‑то правдами и неправдами выбивать свои деньги.

После смерти отца дела шли из рук вон плохо. Осталась лишь одна деревня, приносившая хоть какой‑то доход. Все остальные были разорены либо ушли в управление другим баронам.

«С этими деньгами мы протянем ещё год, — рассуждал Григорий. — А главное — есть надежда. Когда заработает лесопилка, они будут платить исправно. И я смогу поправить свои очень плохие финансовые дела».

— Дедушка, я не понимаю, зачем ты посылаешь со мной этих ребят, — с явным раздражением сказала Екатерина Трифонова. — Ты хочешь окончательно нас рассорить с принцем Александром?

— Да, нехорошо вышло, — задумчиво ответил дед.

Екатерина прекрасно понимала: весь род держится на нём. И просто так он вряд ли станет что‑то делать. Все эти ссоры — часть какого‑то плана, сути которого она пока не улавливала.

— Так объясни мне, зачем всё это. И я не верю, что это получилось случайно.

— Ну, не то чтобы случайно… Но я всё же думал, что дуэли не произойдёт.

— Так ты не ответил.

— Видишь ли, так уж сложилось, что Трифоновы всегда были вторым родом после имперского. Но сейчас, из‑за того что наша монополия пошатнулась, очень многие начинают плести интриги против нас. До того, как в империи добывали магическую руду только мы, достаточно было намёков или прямого высказывания недовольства с нашей стороны — и наши недруги тут же старались решить дело миром.

— Только теперь всё не так?

— Именно. Теперь у многих есть альтернатива. Если кто‑то вдруг не понимал наших намёков, мы просто перекрывали ему продажу магической руды. А теперь подобным поступком мы лишь теряем покупателей. И, честно говоря, я пока не знаю, что делать.

— Но ведь можно как‑то попытаться договориться. В конце концов, Александр не создаёт впечатления избалованного наследника.

— Вот именно это я и хотел проверить: пройтись по честолюбию, возможно, устроить провокацию. Но, как показала практика, он не просто не избалован — он довольно умён. Да и за себя постоять может. Так что вариант выйти с ним на конфликт мы со счетов не сбрасываем, но пока отложим в долгий ящик.

— То есть всё, что говорят о нём при дворе, — это неправда?

— Правда. Но людям свойственно меняться — в худшую или в лучшую сторону. Возможно, за время службы он изменился: стал заниматься делом вместо развлечений. И осознал, что такими поступками, как, например, шалость с Марией Бочкарёвой, он наживёт только врагов.

— Я видела Марию — она очень хорошо выглядит для той, кому сожгли лицо алхимией. Говорят, ей помог Александр и нашёл для неё лекарство.

— Вот видишь, уже одно только это говорит о его незаурядности.

— Подумаешь, какое‑то лекарство найти. Он всё‑таки принц, хоть и в ссылке.

— Как раз здесь я не согласен с тобой — смотри шире. Проблема в мелочах. Дело в том, что это лекарство безумно дорогое и его очень трудно достать. Деньги, возможно, не такие уж и большие для императорского отпрыска, но явно намного больше, чем его содержание. К тому же, насколько мне известно, в нашей империи купить его практически невозможно.

— То есть достать его просто трудно?

— Ну вот представь: мы с тобой поругались, и я отправил тебя в какое‑нибудь глухое поместье. Смогла бы ты достать это лекарство? Причём я даже не беру в расчёт, что тебе где‑то нужно найти деньги. Допустим, просто найти таких исполнителей, которые привезут тебе это лекарство из другой страны — и оно ещё сработает как нужно. Я уже не упоминаю тот факт, что тебя могут просто обмануть. Как думаешь, сможешь?

— Ну, если так ставить вопрос, то не знаю.

— Вот и я не знаю. А он как‑то смог! Также хотелось бы заметить, что он умудрился выбить деньги на ремонт и обмундирование. А это тоже непростая задача. Так что множество фактов говорит о его незаурядности. Я не особо в это всё верил, но теперь вижу: всё это правда.

— Дедуль, ну что ты переживаешь? У нас же не один рудник. Руды мы добываем больше, к тому же много руды будет уходить на нужды империи. А то, что останется, пойдёт в открытую продажу для других родов. Вряд ли там будет много.

— Так‑то оно так. Вот только сам факт находки этой руды очень странный.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Екатерина.

— Два барона и наследник престола вдруг решили попробовать свои силы в управлении. Создали предприятие не в столице, не рядом с Чернореченском, а именно в глухом месте. И зачем‑то взяли в долю самого императора.

— Ну у…

— Во‑первых, стоимость перевозки этих досок в тот же Чернореченск или форт, в котором служит принц, будет недешёвой. Во‑вторых, зачем сюда приплетать самого императора? Ну а в‑третьих, вдруг там находят золото, а потом магическую руду. Слишком уж всё странно.

— Хочешь сказать, это не совпадение?

— Слишком много совпадений. Думаю, они знали, где искать. Хотя тут возникает другой вопрос: зачем взяли в долю Бочкарёвых и Дятловых? И какие гарантии, что это единственный залежь магической руды, про которую они знают?

— Насколько мне известно, эти земли были отданы Бочкарёвым в качестве виры за тот случай на балу. Может быть, Бочкарёвы нашли залежи и обратились к Александру?

— Маловероятно. Там глухой лес. Специалистов, которые смогут её найти, очень мало — и большинство служат нам. К тому же, насколько мне известно, Александр сам вышел к ним с этим предложением. Поэтому в случайную находку я не верю — слишком много противоречий и несостыковок.

— То есть находка не случайна, и, возможно, они знают ещё место, где её можно добывать?

— Это пока узнать не представляется возможным. Тот факт, что есть один рудник, не принадлежащий нам, не слишком сильно пошатнёт наши позиции. Но если появится ещё один, то, боюсь, это будет для нас сильным ударом.

— Но ведь мы занимаемся этим очень долго! Неужели какие‑то новички смогут заменить нас?

— Видишь ли, всё благосостояние нашего рода держится на добыче магической руды. Несколько шахт уже почти выработаны. Мы держим их лишь для того, чтобы показать видимость работы. Нет, что‑то, конечно, с них добывается, но объёмы добычи перекрывают лишь содержание этих шахт. А у них — свежая, нетронутая жила. Причём довольно богатая. С одной шахтой они нам не конкуренты, но нет гарантий, что она останется единственной.

— Я одного понять не могу: каким образом наши позиции пошатнутся? Мы же добываем магическую руду. Она нужна всегда.

— Видишь ли, за то время, пока мы существуем, у нас появилось множество недоброжелателей. Но поскольку им всё равно приходится обращаться к нам, эти недоброжелатели вынуждены забывать старые обиды и договариваться с нами, чтобы получить необходимое. Теоретически они могут возить магическую руду из соседних стран, но в таком случае цена не будет выдерживать конкуренции — это дополнительные расходы. Но теперь у них есть выбор. И лишь вопрос времени, когда нам начнут задавать неудобные вопросы по поводу старых распрей.

— И что же нам делать?

— Мы будем пытаться договариваться. Твоя задача — вести переговоры с принцем Александром и понять, насколько он влияет на ситуацию с добычей магической руды. Я же попытаюсь договориться с императором.