Вольный наследник. Том 1.

Глава 17

Я подъезжал к Чернореченску. Город становился всё лучше: дома словно повеселели, встречая меня свежими фасадами и крышами. Грязи на улицах заметно поубавилось, а часть дорог — по крайней мере, центральную, по которой все въезжали в город, — замостили.

Особняк Дятловых был вылизан до блеска. Особой роскоши не наблюдалось, но ремонт здесь провели капитальный. По сравнению с тем, что я видел в первый раз, — небо и земля.

Меня провели в кабинет к Димке.

— Ну, рассказывай, что нового? — спросил я.

— Из самого главного: Трифоновы просят встречи. Хотят сделать предложение по выкупу земли.

— Были какие‑нибудь угрозы?

— Нет, просто напросились на встречу — приедут к Бочкарёвым. И ещё проблема на руднике: пропало пару человек. Следопыты говорят, какое‑то зверье.

— Тогда я сейчас поеду на рудник, посмотрю, что там, а потом — к Бочкарёвым. Там и встретимся.

На этом мы распрощались, и я отправился на рудник.

Гнида явно была недовольна этой поездкой. Она как бы говорила: «Куда тебя опять несёт, дурака?»

На руднике я сразу нашёл управляющего. Он сообщил, что, скорее всего, это туманные волки — по крайней мере, так утверждают следопыты, ходившие на разведку.

«Этим‑то опять что тут надо? — подумал я. — Я уже думал, что они давно закончились».

Передохнув с дороги, утром я отправился на разведку. Решил не заходить глубоко: возможно, работники случайно нарвались на зверей в лесу.

После пары часов блуждания по лесу я нашёл первые следы. Только это были вовсе не туманные волки. Судя по мешанине магического остаточного фона, тут побывали какие‑то твари с примесью некротики. Следы на земле были похожи на волчьи, только куда крупнее.

Я начал идти по следу, предварительно проверив все амулеты и поставив щит на всякий случай. Все чувства и сканеры — на максимум. Шёл около трёх часов, пока впереди, на краю дальности, не появилась засечка.

Я стал аккуратно продвигаться вперёд. Бесполезно — ко мне ринулись трое.

«И кто тут у нас? — подумал я. — Мёртвые гончие! Эти‑то как здесь оказались?»

Одна тварь неслась прямо в лоб, две другие обходили с боков. Прямо не безмозглые твари, а целый спецотряд — вон как грамотно работали.

Я побежал к той, что мчалась на меня в лоб, и с ходу метнул в неё взрывной огненный шар. Правда, попал не в неё, а рядом — но её швырнуло в сторону. Затем я ушёл вправо и встретился со второй. Кинул обычный огненный шар как обманку и срубил ей голову мечом. Осталось двое.

Третья, которая обходила меня слева, уже была близко. Она прыгнула на меня, а я вонзил меч прямо в её глотку. Осталась одна.

Последней досталось основательно: оказалось, одну лапу ей оторвало. На трёх лапах особо не побегаешь, но всё равно опасаться стоило. Я добил её взрывным огненным шаром. Вроде всё.

Потом я пошёл обследовать то место, откуда они прибежали. Нашёл что‑то вроде лежбища. Видимо, они обосновались здесь давно, так как остаточные следы, откуда они пришли, уже почти стёрлись. Я запомнил примерное направление — потом надо будет проверить.

Вернувшись, я всё рассказал управляющему. Переночевав, заглянул в гости к Бочкарёвым. Надеюсь, встреча с Трифоновыми пройдёт без приключений.

Мы сидели в большом кабинете: Димка, Машка и я. Взрослые решили доверить переговоры нам, а потом, если что‑то пойдёт не так, скорректировать. В конце концов, это всего лишь предварительные переговоры. Хотя наша позиция была, в общем‑то, незыблемой: продавать землю или передавать разрешение на добычу никто не собирался.

Мы провели в кабинете уже пару часов и успели наговориться. Мне рассказали о сплетнях, слухах, новостях и прочих любопытных вещах. Я в ответ немного поделился общими сведениями о порядке боевых действий в Винланде — разумеется, ничего секретного, лишь общий ход событий. Естественно, заострил внимание и на договоре о земле.

И вот наконец в зал вошли двое: девушка — судя по всему, наша ровесница — и парень постарше. Девушка представилась Екатериной Трифоновой, а парень — бароном Иннокентием Свиридовым.

— Прошу простить, господа, — взяла слово Екатерина после приветствий и обмена именами, — но мы рассчитывали, что разговор будет именно с хозяевами предприятия.

— Так мы и есть хозяева, а точнее — инициаторы создания нашего предприятия, — ответил я.

— Мы требуем прекратить любые разработки и добычу магической руды. Это право есть только у Трифоновых. К тому же мы готовы заплатить хорошие деньги за этот участок, чтобы вести на нём разработку, — вмешался Свиридов. Екатерина при этом посмотрела на него явно без восторга.

— Прежде чем продолжить, я хотел бы прояснить ситуацию. Мы трое — основатели нашего предприятия, и решения принимаются нами. Детали я, разумеется, опускаю, — Свиридов слегка напрягся после моих слов. — Вы, как я понимаю, родственница главы Трифоновых. Насколько ваше слово будет иметь, скажем так, вес?

— Да вы знаете, кто мы такие… — начал Свиридов, но я резко его оборвал:

— Прошу вас избавить меня от пустых заявлений и не кичиться близостью вашего рода к Трифоновым. Я — принц, и в любом случае вы не выше меня по происхождению, независимо от объёмов ваших капиталов.

— Позволь мне продолжить, Иннокентий, — вмешалась Екатерина. Кеша уже начинал закипать.

— Мы приехали для предварительных переговоров. Мы делаем вам предложение, вы его рассматриваете и даёте ответ. Вы ведь знаете законы нашей страны. У нас монополия на добычу магической руды.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, насколько мне известно, у вас прав на добычу руды ровно столько же, сколько и у любого другого — скажем, крестьянина. Потому что такого закона нет. Тот факт, что вы долго её добываете, не означает, что права есть только у вас.

— Да как вы смеете сравнивать нас с какими‑то крестьянами… — терпение Кеши наконец лопнуло.

— Не нужно драматизировать, — прервал я его. — Прошу вести себя подобающе. В противном случае мне придётся показать вам, чему я научился, гоняя туманных волков по лесам, путешествуя по мёртвым землям и участвуя в военной кампании против Винланда, — сказал я спокойно, глядя ему в глаза и раздвинув большой и указательный пальцы, между которыми на пару секунд вспыхнула электрическая дуга.

— Я прошу всех успокоиться, — Екатерина положила руку на плечо Кеши. — Мы приехали сюда разговаривать. Вот договор — в нём указана сумма, за которую мы готовы выкупить эту землю или хотя бы права на добычу.

Мы по очереди изучили сумму.

— Наш рудник за год принесёт в два раза больше, когда мы выйдем на полную выработку, — заметил Димка.

— Что‑то несерьёзное предложение, — поддержала Мария.

— Позвольте объяснить. Проблема в том, что вы отвлекаете нас от дел — это во‑первых. Во‑вторых, вы ссылаетесь на несуществующие законы. И в‑третьих, предлагаемая сумма смехотворна. На что вы вообще рассчитывали?

— Это предварительное предложение, — Екатерина, похоже, начала понимать, что с ходу договориться не выйдет. — Если вы готовы дальше обсуждать продажу участка, мы можем увеличить сумму.

— К тому же вы должны учитывать, что руду необходимо переработать и как‑то реализовать, — снова вклинился Кеша. — К тому же здесь глухие места: разбойники, твари. Кто знает, что может случиться завтра.

— Конечно, может. Жизнь вообще штука опасная. Вышел, например, из дома — а в тебя с небес молния ударила, — сказал я Кеше с улыбкой, от которой его лицо перекосило. — В следующий раз, когда вы приедете с предложением — если приедете, — прошу хорошо подумать.

— Думаю, наше предложение будет пересмотрено, и мы встретимся вновь, — Екатерина сохраняла спокойствие, в отличие от Кеши.

— У меня лишь одна просьба — хорошенько подумать над предложением. Потому что фамилия Трифоновых лично у меня не вызывает никакого трепета. Поэтому предложение должно быть адекватным: что вы готовы предложить здесь и сейчас за эту землю?

— Трифоновы — один из столпов империи, — снова вспыхнул Кеша.

— Может, и так, — я пожал плечами. — Но не стоит забывать, что все земли, где ведётся добыча, в первую очередь принадлежат империи.

— Что вы хотите этим сказать? — надменность так и сочилась из него.

— Хочу сказать, дорогой Иннокентий, что магическая руда — стратегический запас, который контролирует империя, а если быть точнее — непосредственно император. Он может как разрешить добычу, так и запретить.

— Трифоновы этого не позволят, — прорычал злобный дядька.

— Может, и не позволят. Но спешу напомнить: ты не Трифонов, а очередной их вассал, которых у них множество. Вряд ли ты вправе говорить от их имени. Поэтому, повторюсь, убавь гонор и спесь. Их слишком много для очередного слуги.

— Остановись! — оборвала Екатерина Кешу. — Будь добр, выйди. Прошу прощения за этот инцидент. Если мы всё обсудили, я предпочла бы отправиться обратно — нас ждёт долгая дорога.

На этом мы распрощались.

Мария Бочкарёва сидела в своей комнате и разглядывала себя в зеркале. Мысли крутились вокруг нового положения. После того как все узнали, что она стала состоятельной барышней, прежние друзья вновь начали писать письма и напрашиваться на общение. А когда одна из лучших подруг побывала у неё в гостях и увидела, что Мария не только выздоровела, но и стала даже красивее, чем прежде, приглашения посыпались на неё, словно весенний дождь.

Иногда она задумывалась: кем бы она была сейчас, если бы не тот случай на балу? Вышла бы замуж — и что дальше? Родила детей, жила с мужем, который, вероятно, постоянно ей изменял. Воспитывала ребёнка или детей — если бы её вообще допустили до их воспитания. Периодически общалась бы с подругами, даже не подозревая, какой может быть настоящая дружба. А поскольку её титул баронессы был бы ниже аристократического положения мужа, вряд ли удалось бы обрести хоть какое‑то влияние в семье.

Кларисса, например, удачно вышла замуж — а теперь едва ли не прислуживает в собственном доме. Уже сотню раз прокляла свою судьбу, чуть ли не готова руки на себя наложить. Но куда ей теперь деться от мужа?

Честно говоря, заискивающие улыбки людей, которые когда‑то бросили её, оборвав всякое общение, были для Марии лучшей наградой. По совету Александра она не показывала, что обижена на них.

После того случая на балу она увидела всю эту так называемую «замечательную» жизнь без прикрас. Но каков итог? Теперь она богата и считается завидной невестой. Попытки жениха восстановить разорванную помолвку были отвергнуты её отцом. Посоветовавшись с ним, они решили: к выбору жениха нужно подойти со всей серьёзностью. Так что то несчастье, вопреки всему, помогло ей достичь новых высот.

Дмитрий Дятлов сидел в своём кабинете и просматривал бумаги. Его забавляла сложившаяся ситуация. Кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так!

Когда он увяз в карточных долгах и уже считал, что дело плохо кончится, решение пришло оттуда, откуда его никто не ждал. Тогда Дмитрий понимал: опираясь лишь на своих подданных, проблему вряд ли решит. Да и совесть не позволяла — он осознавал, что поступает дурно.

Ситуация начала меняться, когда пошли доходы от поставок в крепости. Жизнь и финансовое положение постепенно налаживались. В баронстве появились деньги — и первым делом Дмитрий начал возвращать то, что прежде изъял у крестьян и горожан. Конечно, это не сильно укрепило его авторитет, но народ стал относиться к нему мягче.

Потом Александр предложил создать совместное предприятие — попробовать силы в управлении и зарабатывании денег. Дмитрий отнёсся к предложению со скептицизмом. Однако отец дал дельный совет: во‑первых, хуже не будет; во‑вторых, Дмитрий войдёт в долю совместно с королевской семьёй. Понятно, что Александр стоял где‑то в очереди на престол, и до него она вряд ли дойдёт, но это не мешало ведению дел. А когда Дмитрий узнал, что сам император участвует в предприятии, то понял: он не прогадал.

Дальше стало ещё интереснее: на земле, где заложили лесопилку, нашли золото. Деньги слабым ручейком потекли в баронство — и Дмитрий начал неспешно развивать город. Это прибавило авторитета юному барону среди народа.

После истории с возлюбленной в столице Дмитрий не рассчитывал на выгодную брачную партию. Но в новых обстоятельствах можно было рассматривать куда более серьёзные варианты.

Затем грянул гром: была найдена магическая руда. Небольшой ручеёк денег превратился в маленькую речку. Это сразу подняло активы баронов Дятловых на новый уровень. Теперь Дмитрий был желанным гостем во многих домах. Даже его бывшая возлюбленная написала письмо с извинениями и приглашением погостить.

Сотрудничество с принцем Александром, по мнению Дмитрия, окупило все возможные затраты и потери в десятки раз. Посоветовавшись с отцом, они снизили налоги во всём баронстве наполовину — и это сразу прибавило народной любви. Оказалось, что все пережитые трудности были лишь ступенью к новым горизонтам.

— Что думаешь? — спросил Бобров.

— Думаю, проблем не будет, — ответил я. — Мы сидим в крепости тем же составом. Но в любом случае отправлю письмо с подробным отчётом отцу — пусть будет в курсе.

— Ага, как же, не будет, — ехидно заметил Митрофан. — Трифоновы — это вам не какие‑нибудь лавочники. Они могут пойти на многое, чтобы остаться единственными добытчиками магической руды в империи.

— А после того как мы в королевстве Винланд начнём добычу, они опять прибегут и будут отнимать?

— Не‑е, вряд ли.

— Я бы на это не надеялся, — сказал Бобров.

— Ладно, всё это хорошо, но мне нужно прогуляться в мёртвые земли.

— Это что? — коротко спросил Митрофан.

— Хочу проверить остальные отметки на картах.

Нас было трое: я, мёртвая пустошь и Гнида. Гнида не спеша перебирала копытами, всем видом выражая вселенскую печаль от этой поездки. Казалось, она говорила: «Тебе, дураку, в крепости не сидится? Куда тебя опять понесло?» Я лишь похлопал её по боку, словно отвечая: «Терпи, старуха, скоро всё закончится». Но она по‑прежнему брела уныло — видимо, мои слова её не убедили.

В этот раз у меня было две задачи. Первая — выпить эликсир усиления, чтобы выйти на следующую ступень магического дара. Причём я рассчитывал не на одну, а сразу на две ступени. Вторая задача — исследовать пометки на карте, найденные в мёртвых землях. Надеюсь, эти изыскания сопровождатся сбором полезных трофеев.

Под монотонную поездку и однообразный пейзаж в голову лезли воспоминания. Странное ощущение: в моей голове сосуществуют три набора воспоминаний. Порой кажется, будто «флешка», именуемая мозгом, вот‑вот переполнится — и тогда система зависнет, оставив меня безвольным телом. Хотя, честно говоря, вряд ли. В позапрошлой жизни, когда я был магом, отдельные индивидуумы жили и по 350 лет — и ничего, обходились без сбоев.

Почему‑то чаще всего всплывали события из прошлой жизни — наверное, потому что они свежее. Помню, как вышел из подъезда, потом почувствовал себя плохо, сел на лавочку — и темнота. Думаю, что‑то с сердцем. Последние годы я запустил себя: набрал лишний вес. Да и предпринимательство — занятие нервное, здоровью не способствует. Единственное, что радует: я был слишком незаметен, чтобы кто‑то стал хлопотать о моей кончине.

Пережить пришлось немало. Больше всего я беспокоился о родне — точнее, об их материальном положении. В тот момент заказов почти не было, случился перерыв в работе, но кредиты я успел вернуть. Так что проблем быть не должно. Супруга как‑нибудь переоформит имущество на себя без моей помощи. В крайнем случае продаст часть недвижимости, если с деньгами станет совсем туго.

Заработков хватало — скажем так, на бутерброд с маслом и икрой. Но дворцов у меня не было, да и автомобиля класса «суперлюкс» тоже. Лишь более‑менее приличные машины, квартира — и всё. На курорты я никогда не ездил: то времени не было, то денег.

Бизнес у меня был самый заурядный. Да и «бизнес» — громко сказано, скорее мелкая шарага среди множества подобных. Шёл он с переменным успехом. Постоянная нервотрёпка: то ли я предприниматель никудышный, то ли ещё что. Мне всегда казалось, что во мне не хватает определённой жёсткости — я старался вести дела честно. В общем, не знаю.

Что касается моей прошлой жизни — тут история куда более основательная. Я прожил аж до 203 лет. И жизнь эта тоже не была лёгкой.

В десять лет у меня обнаружили дар. Поскольку я был сиротой, меня отправили в сиротскую школу. Там я учился читать, писать, считать — параллельно осваивая контроль над даром, чтобы ненароком никого не покалечить. После трёх лет обучения меня направили в магическое училище, где преподавали магию наряду с другими науками. Об университете оставалось только мечтать — да я и не особо стремился, понимая, что туда мне путь закрыт.

Каждый ученик училища обязан был отслужить в армии — так что после выпуска я отправился туда в добровольно‑принудительном порядке. Магов ценили, так что нас худо‑бедно берегли. Впрочем, особой любезности тоже никто не проявлял. Если где‑то набедокуришь — обращались как с любым другим солдатом.

Не знаю, удача это была или простое стечение обстоятельств, но наш десятник оказался бывшим главой дружины (или службы безопасности — я так и не выяснил точно) одного знатного рода. Он знал все тонкости аристократических семей не по слухам. Его, кстати, выгнали за какой‑то проступок — но об этом он не рассказывал, а я не решался спросить: суровый был дядька. Он посоветовал мне продлить контракт, а не бросаться на вольные хлеба.

Почему? Всё просто. У меня не было опыта в магических делах, жизненного опыта — кот наплакал. Никому я не был нужен на серьёзной работе, а обучать меня — занятие сомнительное. Так что прямая дорога к аристократам.

Аристократия после армии набирала таких, как я, пачками — для грязной, но нужной работы: зарядки накопителей или замены их отпрысков в армейских делах. Аристократы обязаны служить несмотря ни на что. Даже оплачивая университеты из собственных средств — суммы для простого смертного вроде меня немыслимые. По закону они могли отправить замену: брали такого бедолагу, как я, и отправляли в армию — причём на самые опасные участки. С нас, едва обученных, спроса почти не было, а вот от них требовалось служить в самых гиблых местах. Возвращался оттуда, если везло, лишь один из пяти.

Если же в армию ты не попадал, отбывая повинность за аристократа, тебя ждала работа за гроши. Поначалу всё выглядело заманчиво: тебя обучали, обеспечивали жильём и средствами, ты трудился на благо рода. Но со временем становилось ясно: платят сущие гроши по сравнению с доходами вольных магов.

Со временем ты начинал поднимать вопрос о расторжении кабального контракта, подписанного перед приёмом на работу. Но обычно это заканчивалось одним: тебя приводили к главе рода, который спокойно и внятно объяснял суть твоего положения. Либо ты продолжаешь работать как прежде, либо тебя ставят в определённую позу — и ты остаёшься в ней, пока не станешь послушным или не сдохнешь. Вариантов хватало — на любой кошелёк.

Конечно, служба в армии не была гарантией спасения. Тут и помереть можно, если вдруг начнётся какая‑нибудь заваруха. Да и магических зверей было полно — они время от времени совершали набеги на поселения. Но в целом это было неплохой альтернативой работе за гроши на аристократию.

В итоге я внял мудрым советам и решил остаться. Заработанные деньги я начал тратить на книги и реагенты. Нет, конечно, святым я не был — и на развлечения денежка тоже уходила. Но тем не менее такой подход оценило начальство.

А когда по истечении двухлетнего контракта наш десяток на патруле столкнулся с кернейскими волками — шестью головами, — мы сумели проредить стаю и никого не потерять. Начальство обратило на меня своё внимание. Понятно, что раненые были, но против такой стаи мы должны были все там полечь.

После этой ситуации начальство начало баловать меня премиальными, а также не особо дорогими ингредиентами, которые удавалось запрашивать и списывать на нужды гарнизона.

Время текло. По истечении первого двухлетнего контракта я был на хорошем счету у начальства и вырос в ранге. Набирался мудрости и опыта у старших товарищей, слушал и вникал во всё.

Жизнь текла размеренно, особых опасностей не было. После заключения пятого двухлетнего контракта меня зачем‑то перебросили на границу — как опытного военного мага. Намечалась заваруха с соседями.

Тут я, кстати, насмотрелся, как эти аристократы относятся к нетитулованным магам. Прямо огромный поклон моему бывшему десятнику за совет не идти к ним на службу. Да и ко мне, честно говоря, эти аристократы относились как к какашке, прилипшей к подошве сапога.

Только вот когда в наш форт влетела разведка на взмыленных конях и сообщила, что сюда движется вражеский отряд, удивление и испуг на лицах этих «хозяев жизни» были мне как бальзам на душу.

Ну а дальше — защита форта, куча погибших и я, израненный, обгорелый, но живой. Да и те ребята, которые стояли со мной на стенах, тоже кое‑как, но сдюжили. Как впоследствии оказалось, там присутствовал сынок какого‑то графа, который по своей дурости решил понтоваться среди друзей из золотой молодёжи и пошёл служить сам.

В дальнейшем, после ухода из армии, этот сынок графа помог мне в обустройстве личной жизни и взял под свою опеку и защиту — в благодарность. Это и сыграло ключевую роль. Я открыл свою алхимическую лабораторию, в которой делал в основном всякие лекарства, и устроился на полставки в больницу. Года шли, а моё мастерство потихоньку росло.

И как‑то к восьмидесятому году жизни я вдруг понял, что на меня всё больше начали обращать внимание сильные мира сего. Потому что, по сути, в живых в таком возрасте магов было максимум один из десяти.

За всю жизнь я старался никуда не лезть, не переходить никому дорогу — просто работал, оттачивая своё мастерство. Меня даже в соседние страны приглашали на королевские приёмы.

Уж не знаю, какая вожжа попала мне под хвост, но один из сильнейших аристократических родов решил со мной породниться — и я зачем‑то согласился. Прямо какое‑то помутнение рассудка.

Как сейчас помню: было мне 194 года. Это почему‑то никого не смущало. Как позже выяснилось, сделали они это, опасаясь других родов. Ну и, в общем, через какое‑то время началась драка, в которой я благополучно скончался — а если быть более точным, меня просто убили.

И, честно говоря, в этот раз у меня нет ни малейшего желания влезать в какие‑то дрязги. Я не хочу опять рвать жилы на грани жизни и смерти. Да просто надоело это всё. Так что моя заветная мечта — поселиться в каком‑нибудь уютном домике и жить припеваючи. Я, конечно, понимал, что всё это маловероятно. Ну а вдруг?