Феникс 3: Возмездие

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Улица Второго Космонавта.

Следующие пару дней я посвятил… хотелось написать, что занимался прекрасным ничегонеделаньем, но дело обстояло совсем не так. Проспав всего несколько часов, я подскочил, как ужаленный, забросил в себя пару бутербродов с ливерной колбасой, выпил большую кружку крепкого чая, и направился к продуктовому магазину на улице Второго космонавта.

До обеда ничего интересного у торговой точки не происходило, даже очереди из людей, стоявших на улице, не было, чем я и воспользовался, войдя во внутрь. Ну что сказать, ассортимент товаров, как ассортимент, не богаче, чем в моем, расположенном у моего дома. Чтобы не выглядеть подозрительно, я купил банку консервированных сосисок, изготовленных где-то в Европе пару лет и неведомыми путями оказавшихся на складах Славянской армии. Судя по цене, мяса в банке было от силы пару процентов, остальное содержимое было продуктом химической промышленности первого и второго предела, но зато банка консервов помещалась в кармане «ветровки», которую я натянул по причине ветреной погоды.

Выйдя из магазина, я заметил военный грузовик, сдававший кузовом к рампе черного хода торговой точки, с парой солдатиков в форме третьего срока службы, что махая вразнобой руками, показывали водителю трака, сколько сантиметров осталось до соприкосновения кузова грузовика и бетонной площадки.

— Эй, пацан, заработать хочешь? — раздался голос у меня за спиной и, обернувшись, я увидел новенький тентованный грузовик без регистрационных номеров, очень похожий на те, с которых на рынке торговали дефицитными продуктами бойкие ребята. Спрашивал меня дядька лет сорока с наглыми светло-серыми глазами, одетый в серые брюки и теплую клетчатую рубаху. А на подножке грузовика стоял худой и злой водитель, который растерянно осматривал окрестности.

— Да погоди, Сарай, может пацаны сейчас подойдут…- водитель, с парой «набитых» на пальцы перстней, смерил меня неприязненным взглядом: — Что левому лоху лавэ отстегивать…

— Да никто уже не подойдет…- дядька в клетчатом мгновенно растерял свою веселость: — Сейчас вояки разгрузятся, и кто машину загружать будет? Ты? Мне то, это точно западло, а времени в обрез осталось.

— Сарай, но пацаны…

— Ша, я сказал! — рявкнул «клетчатый», прекращая дискуссию, и поворачиваясь ко мне, снова рисуя на лице добрую улыбку ближнего родственника: — Ну что, пацан, возьмёшься денег подкалымить? По деньгам не обижу?

— И сколько дадите?

Мужик насмешливо посмотрел на мои дешевые сосиски из Европы и посулил двадцать рублей за работу. Сумма была откровенно весьма скромной, но я согласился — слишком хотелось посмотреть, так сказать, изнутри, как происходит процесс изъятия государственных товаров на «черный рынок» Н-ска.

Военные к тому времени закончили разгрузку и укатили, причем старший машины, офицер с погонами старшего лейтенанта, с новенькой кобурой на поясе, настолько равнодушно смотрел на стоящий впритирку «гражданский» грузовик, что, по примеру Станиславского, хотелось крикнуть «Не верю!».

Стоило военному транспорту отъехать в сторону, как грузовик, с татуированным водителем за рулем, на раз-два, притерся к служебному входу в магазин, да так ловко, что можно было подумать, что этот маневр драйвер выполняет автоматически. К тому времени мы с Сараем уже стояли в подсобке магазина, где нас встретил молодой человек в сером рабочем комбинезоне, с испуганными глазами.

— Доброе утро! — абориген даже чуть поклонился Сараю: — А ваших ребят что-то с утра нет…

— Разберемся, Аркаша! — отрезал Сарай: — Что тут у тебя?

Из всех присутствующих в подсобке только я знал, что случилось с «ребятами», но, даже, если бы меня спросили, я бы не рассказал. А пока меня загрузили работой. Сарай и Аркаша что-то негромко обсуждали, после чего мне давалась короткая команда, что и сколько грузить в кузов, и я грузил. Пять коробок из шести, с армейской тушёнкой, со складов длительного хранения, весьма популярной в народе из-за повышенного содержания качественного мяса и отсутствия сои и прочих химических составляющих, двадцать килограмм сливочного масла, сгущенка, сахар, две трети доставленных мешков с мукой и ящики консервных банок с дальневосточной горбушей было моими руками перенесено со склада магазина в кузов машины.

— Все, хорош. — Сарай махнул мне рукой: — Закрывай кузов.

После увесистого хлопка ладонью по заднему борту, грузовик взревел мощным двигателем и откатился от рампы.

— Молодец, пацан, на заслужил. — Сарай сильными пальцами вскрыл коробку с яблоками, выудив оттуда две зеленые «семеринки», одну из которых в заработанными мной купюрами, протянул мне, а второе яблоко, обтерев о свою флисовую рубаху, начал хрустко объедать, энергично работая крупными, желтыми от курения, зубами.

В распахнутую дверь служебного входа тут-же сунулась голова какой-то пенсионерки.

— А что вы тут грузили, шарамыжники? Я сейчас в полицию позвоню, пусть найдут на вас управу, жулики. В магазине шаром покати, а они что-то грузят целыми…

Сарай метнул в «правдорубку» огрызок яблока, который попал старушке в лицо, после чего голова пенсионерки исчезла, а на улице раздался крик «Убили!»

— Все, Аркаша, закрывай здесь да мы поехали. До завтра. А ты пацан, по-человечески прошу, забудь о том, что здесь делал. — Сарай оскалил зубы совсем не дружески и вытолкал меня на улицу. Поняв, что ничего больше интересного я здесь не увижу, я поплелся прочь, когда меня остановил грубый окрик за спиной.

— Стой! Стой, кому сказал⁈

Из притормозившего грузовика выскочил водитель и торопливо двинулся ко мне.

— Карманы покажи, поди спер чего…

В последний момент я, что-то почувствовав, отскочил назад, пнув при этом по потянувшейся ко мне руке… От удара из ладони «водилы» выпал и шлепнулся на асфальт увесистый пакетик с какой-то импортной приправой, которую, мой противник, видимо, зажимал большим пальцем и пытался подсунуть мне в карман «ветровки».

— Ну, сука! — водила зашипел от боли, но, не теряя времени, выхватил из кармана фасонистый нож- «выкидуху», и, нажав на кнопку, обнажил хищное лезвие.

У меня оставалось немного вариантов — либо пытаться убежать, либо доставать из рукава свой ножик и начинать драку с этим типом, непонятно почему записавшим меня во враги, но тут из кабины высунулся Сарай и парой нецензурных слов потребовал от водителя прекращать заниматься дурью и лезть в кабину. Пообещав мне новую незабываемую встречу, водила спрятал лезвие, сплюнул и взгромоздился за руль, после чего мои новые знакомые умчались в сторону рынка, обдав меня вонючим облаком солярного дыма.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Дом Иванова.

Ну, а на следующий день я купил шкаф. Дело было так — утром, завтракая, я обдумывал план по ликвидации бандитской опеки всех близлежащих магазинов, когда услышал за стеной кухни шум передвигаемой мебели и человеческие голоса. Надо сказать, что квартира, в которой я жил временно, располагалась в престижном доме послевоенной застройки, расположенном в самом центре Н-ска. Окна моей квартиры выходили на живописный парк, то есть место было непростым. Правда, надо признать, сети дома не вытягивали весь сонм электронных девайсов, заполнивших быт современного человека, но я человек скромный, мне хватало. В общем, дом был заселен примерно наполовину, и до сего дня соседей в непосредственной близости к моей квартире не было, а значит я наслаждался упоительной тишиной, и тут такое. Прервав свои злодейские размышления, я оделся и спустился на улицу. У соседнего подъезда стоял, кузовом к дверям, военный грузовик, в который, несколько бойцов загружали какую-то бытовую технику, части мебели и прочую домашнюю утварь, причем даже с расстояния было видно, что все это барахло относится к классу хай-люкс и со вкусом подобрано. Снедаемый любопытством, кто это от нас съезжает, я проскользнул в подъезд и стал подниматься вверх по лестнице. Предчувствия меня не обманули- солдаты выносили стильную и дорогую мебель из квартиры, смежной с моей. Я замер в дверном проеме. Квартира, подвергнутая тотальному разграблению, в отличие от моей, была многокомнатной, и чувствовалось, что в ее обстановку было вложено много очень много денег и много дизайнерского таланта…

— Ты кто такой? –незамеченный мной ранее, из квартиры выскочил тип, раздетый по пояс, но в новеньких камуфляжных брюках и с неизменной пистолетной кобурой на поясе. Значит не солдат, а офицер или сверхсрочник. Между тем тип теснил меня от порога квартиры.

— Да я просто сосед сверху, зашел поинтересоваться…

— Ну и вали к себе наверх и не суйся, куда тебя не просят…- слишком зло напрыгивал на меня военный, слишком демонстративно хлопал ладонью по кобуре, чтобы это был просто переезд законных хозяев.

Да ладно, ладно, дяденька, я так, мимо шел…- я поднялся на этаж выше и там затаился, а когда из нужной мне квартиры вышли парочка взмыленных солдат и пристроились перекурить у распахнутого окошка лестничной площадки, я поманил их пальцем.

— Что хотел? — военные смотрели на меня настороженно, но подошли и разговаривали тихо, дабы не привлечь лишнего внимания.

— Пацаны, а вы куда это все вывозите?

— На площадку хранения материальных ценностей…

Ну да, слышал я про эту площадку. С той поры, как из города выгнали бородатых захватчиков, на улицах осталось множество брошенных автомобилей, которые помаленьку эвакуировались на эту самую площадку. Только почему-то, эвакуировались исключительно новые и дорогие модели, а массовые малолитражки были никому не нужны. И если посчитать, на сколько миллионов полновесных американских рублей кто-то вывез имущества, а теперь, видимо, пошли еще и по квартирам, эвакуируя, особо эксклюзивный, домашний скарб.

— Так что хотел? — солдаты стали проявлять нетерпение.

— Пацаны, мне бы шкафчик или пенал узкий, я такой на кухне видел. Десятку даю, ели притащите в соседний подъезд.

Бойцы переглянулись, стребовали с меня три рубля аванса, и через тридцать минут передали мне в моем подъезде узкий мебельный пенал, собранный из цельного дерева, и отделанный классным шпоном, а не, обклеенный бумагой, набор, криво распиленных, деревоплит. Дождавшись, когда за стеной кухни смолкнет шум, а военный грузовик уедет со двора, я освободил на кухне место и начал прорезать стену, разделяющую мое жилье с ограбленной квартирой.

Работу я закончил только следующим утром, так как старался не шуметь, и не уродовать обстановку в своей кухне больше необходимого. Но, теперь у меня был сквозной проход в пустую квартиру соседнего подъезда. Зачем? На всякий случай, ибо любая мышь или крыса старается вырыть норку с запасным выходом. Что в ободранную до обоев квартиру кого-то вселят в ближайшее время, я не опасался. В Городе было много свободного и комфортабельного жилого фонда, ну а, на долгий срок вперед я не заглядывал, ибо долго жить в этом временном жилье не планировал. С моей стороны лаз закрывал приобретенный мной сегодня шкаф, который, при необходимости, я отодвигал в сторону буквально за две секунды, ну а в ободранной квартире дыру в стене я стыдливо прикрыл большим листом картона. Вторжения из соседней квартиры я не опасался, так как запер входную дверь на мощную внутреннюю щеколду, чем был весьма доволен. Заодно, в качестве подготовки к активной партизанской деятельности, мной была «прихватизирована», стоящая на улице, потрепанная малолитражка, еще с карбюраторным двигателем и отсутствием противоугонной системы, так как стоимость машины была сравнима по цена с этой самой «противоугонкой». Заводилась машинешка каждый нечетный раз, путем соединения проводов системы зажигания напрямую, но мне она виделась полезным приобретением, так как «светить» трофейный джип, а, тем более, гараж, где он хранился, было не всегда удобно.

Кстати, у магазина на улице Второго космонавта произошла замена «кураторов», вернее не у магазина, а в магазине, так как теперь эти личности не болтались в кустах у торговых точек, а отсиживались в подсобках магазинов, очевидно считая это более безопасным, и это нововведение касалось всех «храмов торговли». Откуда я это узнал? Так образ жизни состоятельного бездельника, если не спать до обеда, оставляет для наблюдения очень много времени, а «кураторы» из числа мелкоуголовной шушеры не особо и скрывались. Видимо, «смотрящие» посчитали субботнее происшествие досадной случайностью и не стали принимать экстраординарных мер безопасности.

После субботних занятий в Центре подготовки командного состава, я вновь зазвал личный состав своего отделения в соседнюю «Блинную», решив превратить это в добрую традицию. Парни были полны энтузиазма и выражали готовность творить и дальше творить добро кулаками, тем более что скромные трофеи все равно были очень приятным бонусом.

В этот раз я дал расклад по двум магазинам, соседним с моим домом и тем, где заведовала Лидия Кузьминична, в том числе и с приметами «кураторов», а также маршруте их передвижения после закрытия торговых точек. Было решено сегодня разделиться на две команды, отработав разом два магазина, после чего встретиться во дворе Влада Миронова, где местная гоп-компания, поверив в себя, уже дважды пыталась перехватить нашего здоровяка у подъезда.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Соседний магазин.

Как вы понимаете, я возглавил «dream team», которая отправилась решать вопрос магазином у моего дома, больно много у меня претензий к трем типам, что чуть не угробили меня несколько дней назад.

Люди, как и большинство животных, предпочитают ходить одной и той-же тропой. И, если два вечера троица «теневых кураторов» уходила из магазина через одну и ту же арку, то есть основание, что и субботним вечером мы сможем встретить их под этой аркой. Голоса подвыпивших людей гулко раздались под сводами громадной арки, разделявшей дом, довоенной постройки, на две половины, минут через десять после окончания работы магазина, а еще через несколько секунд из-за угла появился «морщинистый», что-то наставительно доказывающий своим «корешкам». Тяжелый берц глубоко утонул в расслабленном ливере уголовника и тот, охнув, улетел обратно в темноту. Безусловно, мне надо было нырнуть вослед и добить своего «крестника», но тут у моих подчиненных произошел форменный конфуз. Если невысокого плотного типа Влад Миронов удачно заглушил несколькими ударами, загнав того в глухую и беспросветную оборону, то третий наш противник, высокий, двухметровый мужик, легко отскочил от трех наших однокурсников и теперь легко держал их на комфортной для себя дистанции благодаря длинным рукам и внушительным кулачищам.

— Второй! — гаркнул я Миронову, заходя его противнику за спину и беря его на удушающий. Попытка перебросить меня через себя резким наклоном со стороны «плотного» была слишком неудачной — его голова встретилась с носком здоровенного ботинка Влада, и мужик «потерялся», вероятно, надолго.

— Помогай длинного гасить! — крикнул я и обернулся, чтобы все-же разыскать и добить «морщинистого», но тот сам меня нашел — из темноты вылетела рука с зажатым ножом, лезвие свистнуло, рассекая воздух, а треск распарываемой ткани куртки уже совпал с моим болезненным криком. Задетую ножом правую руку, как будто, облило кипятком, и что-то потекло, падая на асфальт тяжелыми каплями, и, из темноты, выдвинулся, широко улыбаясь, «морщинистый», размашистыми махами перед лезвия перед собой, заставляя меня отступать. Я сделал шаг назад, затем второй, пытаясь понять, как вытащить свой нож левой здоровой рукой из левого рукава, а на третьем шаге я споткнулся, и неловко завалился назад, неудачно зацепившись ботинком за обломок кирпича и инстинктивно пытаясь опереться на раненую руку. Вспышка дикой боли едва не стала для меня роковой — я только в последний момент успел неловко махнуть ногой в сторону набегавшего на меня «морщинистого», что дало мне какие-то пару мгновений форы, которые я и использовал для занятий бегом.

— Атас, пацаны! — кто-то из моих сокурсников, заметив удирающего своего предводителя, дал волю своим затаенным страхам, и четверо моих соучастников, бросив почти поверженного «длинного», бросились врассыпную. Сделав пару шагов и слыша за своей спиной неумолимый топот ног, не отстающего от меня «морщинистого», я осознал, что полноценно удирать мне мешает зажатый в левой руке проклятый обломок кирпича, сбивающий мой баланс. Я обернулся и швырнул коричневую «половинку» в торжествующее лицо «морщинистого», который от соприкосновения головы с кирпичом, упал, обливаясь кровью и закатив глаза.

Я подскочил к замершему без чувств телу своего противника, пинком отбросил сторону самодельную «пику», выпавшую из ослабевшей руки морщинистого и оглядел поле битвы. Четыре моих, убегавших приятеля и, догонявший их «длинный», услышав за спиной странные звуки и остановились в изумлении. «Длинный», несмотря на дегенеративное выражение лица, сообразил быстрее всех, что обстановка изменилась, и матерясь и грозя нам всякими анальными извращениями, бросился бежать, а мои, излишне скромные в бою, товарищи начали осторожно возвращаться на поле боя.