Феникс 3: Возмездие

Глава 4

Глава четвертая.

Здание Генеральной Ассамблеи ООН. Нью-Йорк.

— Международное сообщество с гневом и ужасом осуждает преступные действия, так называемого, Славянского государства и требует от Генеральной ассамблеи принятия незамедлительных действий по спасению населения Города, как-то, ввод на территорию Города международного воинского контингента под флагом ООН, установление на территории национально-религиозной автономии беспилотной зоны и выдачи международному суду в Гааге всех, причастных к этой трагедии террористов, начиная от сидящих в Кремле путчистов и заканчивая палачами, убивающими сейчас мирное население Города. –представитель Британии отложил бумажку с текстом своего выступления и победно посмотрело в сторону делегации Славянской республики.

— Простите, не знаю даже как обращаться к предыдущему выступающему — он, оно, она, они? — представитель Славянской республики Зайчиков поправил стоящий перед ним на столе микрофон: — Но, не представителю Британии здесь чего-то требовать. Во-первых, они за убийство нашего любимейшего народом, императора Павла Первого не извинились, а ведь генеральная прокуратура Славянского государства возобновила расследование по поводу этого вопиющего преступления, а оно, как известно, сроков давности не имеет, и к представителям посольства Британии у нас очень много вопросов. Во-вторых, представитель этого островного государства, уши властей которого торчат из всех войн новейшей истории, сознательно вводит в заблуждение Генеральную ассамблею ООН, рассказывая нам о каких-то мифических террористах. Действительно, имела место акция студентов –экологов. Молодые люди, озабоченные сложной экологической обстановкой в Городе, решили осуществить акцию протеста. И их можно понять. Владельцы, названных здесь электростанций, кстати, с недавних пор, подданные Британии, и, даже, обладатели дворянских титулов, неизвестно за что, пожалованных королем, еще три года назад получили от правительства Союзного государства крупный грант на перевод угольных электростанций на экологическое топливо — природный газ. И причина таких трат Союзного государства тоже вполне понятна — даже снег в городе, чистейший сибирский снег, на национальный бренд и общенародное богатство, он черный, господа! Можете представить — сибирский снег черный, весь в угольной саже и копоти.

Представитель Славянского государства отпил воды из бутылки с этикеткой «Ессентуки номер два» и продолжил:

— Так вот, проведенное нами расследование показало, что студенты –экологи просто хотели вывесить флаг своего движения и пригласить всемирно известную активистку Грету Трахтенберг, задать в эфире вопрос — куда делись деньги на перевод электростанций на природный газ, но, дальнейшие события от них уже не зависели. В Городе произошла диверсия — направленные взрывы от устройств, вмонтированных в чугунные канализационные люки, разрушили сорок тепловых узлов и вызвали настоящий катаклизм в городе. Кстати, люки закупались владельцами энергосистемы, как оказалось, за что-то пожалованными британским дворянством, а замену проводила организация, нанятая ими же, работники которой состояли на сто процентов из числа, так называемых, «Детей небесного отца». И к какому результату привели эти взрывы? Тонны кипятка изливались из разорванных труб, заполняя и приводя в негодность все подземные коммуникации, включая связь, электроснабжение и водопровод, а дежурный персонал станций, по указке хозяев из Лондона, не принимал никаких мер по ликвидации аварии.

К тому времени студенты проникли на проходные и обнаружили там спящую охрану и гору стрелкового оружия, которое студенты и забрали, в целях самообороны. Добравшись до диспетчерских станций, они потребовали от дежурного персонала прекратить подачу теплоносителя в магистрали, но встретили непонимание и даже сопротивление. Возможно, студенты действовали не совсем верно, отключая котлы и перекрывая подачу воды, но любой эксперт вам скажет, что своими действиями они предотвратили глобальное разрушение Города. Если бы кипяток продолжал поступать в подземные коммуникации, разрушая почву, а потом замерзать вследствие экстремально низкой температуры воздуха, дело бы дошло до разрушения многоквартирных домов и число жертв исчислялось бы десятками тысяч.

Ну а к последующим событиям наши студенты вообще отношения не имеют. Как оказалось, охрана ТЭЦ, которую наняли британские дворяне, и состоящая из, так называемых, «Детей небесного отца», чтобы не возиться с патрулированием территории, просто заминировали все подозрительные проходы, а после проникновения студентов на станцию — просто разбежалась, сообщив своему руководству о нападении террористов. Вот на этих минах и подорвались отряд быстрого реагирования службы безопасности станции, а также американская команда спасения, которая без согласования со студентами, попыталась проникнуть на станцию. К тому времени, там уже шла перестрелка между студентами, которые защищали свою жизнь и жизнь сотрудников электростанций и силами безопасности анклава, которые перебросили к месту инцидента легкие танки и просто расстреливали здания электростанций из пушек, не вступая в переговоры. Подробности вы можете узнать от сотрудников охраны электростанций, которые остались живы…

— Представитель, так называемой, Славянской республики, прекрасно знает, что с охранниками электростанций произошел эксцесс, и они не могут дать показаний, поэтому он так смело ссылается на них! — стуча кулаком по столу, экспрессивно заорал в микрофон представитель одного из «нефтяных княжеств» юга.

— Ну, в том, что охранников, не разбираясь, посадили на кол или обезглавили, Россия, то есть, простите, Славянское государство, точно не виновато. — отрезал Зайчиков — А вот с какой целью это сделали так быстро и действительно ли тут замешана только южная экспрессивность — вот это вызывает вопросы.

Да какое всем дело до дохлых охранников! –перекрывая шум зала, заорала из ложи для прессы всемирно известная эко-активистка Грета Трахтенберг:

— Людей спасайте, детей и женщин!

— Вам надо, вы и спасайте! — неожиданно жестко ответил дипломат с милой фамилией Зайчиков: — Мы девяносто лет весь мир спасали¸ так доспасались, что самих спасать надо. Нет у нас ни ресурсов, ни желания кого-то спасать. Мы, к этим женщинам и детям никакого отношения не имеем. Мы их не приглашали и вообще, не ничего не знаем о правовом статусе этих людей. Если они туристы, то пусть ими занимаются их туроператоры, если незаконные мигранты — так пусть выбираются тем же путем, как приехали. Нам товарищи из КНР территорию вернули, по площади больше, чем территория США, а там такие же морозы, и вся «коммуналка» на ладан дышит, поэтому, на спасение ваших мигрантов у нас ресурсов нет. В качестве жеста доброй воли Русская армия остановилась на рубеже поселка Граничный, что в тридцати двух километрах от Города, и на этом все. Эвакуацию беженцев предлагаем осуществлять наземным путем через населенные пункты Орда и Черная речка, в Южную республику…

— Господа представители! –грубо перебил Зайчикова представитель Южной республики: — Прошу обратить внимание Высокой Ассамблеи, что все прозвучавшие названия населенных пунктов даны в вольном переводе с тюркского языка, что дает нам недвусмысленное указание на то, кто вправе справедливо и законно распоряжаться этими землями…

— И очень своевременное замечание, поступившее от моего коллеги. — обрадованный Зайчиков махнул рукой, и молодой референт из делегации Славянского государства бодрой рысцой добежал до стола делегации Южной республики и положил перед председателем делегации толстый пакет.

— Что это? — представитель Южной республики отпрянул от пакета, как от гремучей змеи.

— Это предложение от нашего МИД к вашему МИД о начале переговоров. Наши юристы обнаружили, что постановление Совета Народных Комиссаров от двадцатого года прошлого столетия об образовании Автономной республики Черных шапок в составе Федеративной республики было принято незаконно, что отменяет все последующие нормативные акты, в том числе и об образовании Южной республики.

— Да вы что там, в своей Москве, с ума все посходили! Сто лет прошло! — представитель Южной республики, в раздражении, отбросил от себя пакет с документами, что тот скользнул п гладкой столешнице и упал на пол:

— Обращаюсь к Высокой ассамблее об срочном осуждении этого, ничем не прикрытого, акта агрессии со стороны Славянской республики!

— Увы мой друг, но «Fiat iustitia, et pereat mundus», «Пусть весь мир погибнет, но свершиться закон». — Зайчиков беззаботно улыбнулся: — Кстати, советую вам, со всем почтением, поднять эти документы. Насколько я знаю, по законам Улуса Джучи, в который, в Средние века, входили и ваши земли, за такое обращение с посланием правителя сопредельной державы, виновному ломали позвоночник, и думаю, что действие этого закона на ваших землях некто не удосужился отменить. Да и вообще, вы только что представили моей стране «казус белли»…

— Все слышали? Вы все свидетели! — заорал представитель Южной Республики: — Господин Генеральный секретарь ООН, я требую немедленного созыва Совета Безопасности!

— Да Бог с ней, с вашей Южной республикой! — включился в дискуссию представительница Британии: — Надо решать, что делать с беженцами! Надо обязать русских дать свет и тепло и наказать виновных!

— Виновные с нашей стороны уже наказаны самым жестоким образом. Мы этих студентов –экологов призвали в армию. — тут же пояснил Зайчиков: — А вот света и тепла не будет. Электростанции объявлены местом происшествия, там работают следственные группы Прокуратуры, потом будут проводиться ремонтно-восстановительные работы. Спасать своих мигрантов вы можете беспрепятственно. До первого апреля бывшая территория религиозно –культурной автономии в районе Города и маршрут эвакуации в полном распоряжении гуманитарных групп от всего мирового сообщества, милости просим.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Граница с Южной республикой в районе села Каменка.

Пахло весной. Снег стал ноздреватым и все больше опадал под лучами мартовского солнца. Много изменилось с той безумной ночи, что мы штурмовали территорию Городской ТЭЦ. Саша Иванов исчез в небытии, а вместо него материализовался отличник боевой и политической подготовки Васильев Максим Егорович, младший сержант вооруженных сил Славянской республики. Согласно военному билету, мне год к возрасту прибавили, да еще, видимо, в качестве шутки юмора, записали мне воинскую специальность «Повар войскового питания». Отгадайте, с трех раз, какой у меня на заставе позывной?

Слава Богу, кормят нас в гражданской столовой поселка, который мы прикрываем, вместе с участком границы с Южной республикой, а то бы я задолбался кормить этот десяток проглотов, что считается у нас мотострелковым взводом. Да, я знаю, что на взвод мы не тянем, но желающих служить, да и просто жить на, так называемой, «Возвращенной территории» практически не находилось. Согласно приказа, здесь, на самом южном рубеже Возвращенных территорий должен был располагаться пограничный отряд, но пока даже в Городе пограничное управление отсутствовало.

Поселку Каменка, можно сказать, повезло — он оказался последним на пути огромной колонны беженцев, что поползла от Города на юг, как только атмосферный воздух чуть потеплел. Почему поползла? А кто бы чистил зимой дороги за городом? Лишь немногие мигранты, после переселения в окрестности Города, занялись сельским хозяйством. Большинство же принялись подгребать под себя неисчислимые богатства, которые бросили, убегая из, ставшего чужим Города, урусы. Поэтому дороги не ремонтировали и не чистили, и когда, поняв, что теплых квартир с канализацией, электричеством и водоснабжением больше не будет, беженцы двинулись на юг, впереди их колонны, медленно, с частыми остановками, двигались три грейдера, скидывая снег и лед с асфальта. До границы с Южной республикой следовало пройти почти четыреста километров, но беглецы были весьма довольны. Почти каждая семья возвращалась в земли «Небесного отца» на своём автомобиле, а некоторые, кто был пошустрее, то и на двух. Над каждой машиной, нагруженной так, что прогибались колеса и трещала крыша, возвышались на пару метров тюки с барахлом, которое позволит в будущем самому последнему бедняку жить вполне зажиточно. И вот эта огромная колонна саранчи подползала к пограничному рубежу. Спросите — почему саранчи? А сжирали они все по дороге, все, что плохо лежит. В г городке Черная речка, что считался районным центром для нашего поселка, даже пришлось боевую авиацию вызывать, чтобы отогнать мародеров, которые были вынуждены ограничить свои аппетиты стоящим на отшибе фермерским хозяйством. Скота там давно не было, но остальное вынесли все, вплоть до последнего гвоздя, оставив после себя только закопченные стены коровников.

— Повар, к нам человек от поселка бежит. — доложил часовой, доброволец из Омска с позывным Шрек.

Я подхватился, вскарабкался на башню БМП и навел на приближающуюся человеческую фигурку линзы бинокля.

Сразу отвечаю — бинокль у меня свой, личный, никто меня им не обеспечивал, а где взял, не скажу, официально меня там не могло быть. А БМП нам позавчера пригнали в качество средства усиления. Должна была прибыть рота с тремя боевыми машинами и одним танком, во всяком случае, под такое количество техники местные заморочились и выложили нам из бетонных блоков укрепленный блокпост. Но, по факту, два дня назад, во время снегопада, к нам прорвалась фура с сумасшедшим «водилой», который притащил на прицепе старенькую БМП. Где остальные машины конвоя водитель сказать не смог, пробормотал, что они где-то отстали из-за метели и пошел в поселок, где, по слухам, и успешно пьет, взятый на иждивение местным населением. Не успели мы поразиться чудом советской техники, как из кабины фуры вылез невысокий солдатик с вещевым мешком и в танкошлеме, который, быстро сориентировавшись в нашей небольшой, но могучей кучке, рубанул пару «строевых» до старшего поста сержанта Иванова, призванного из Якутска, позывной Меткий глаз или просто Глаз, и доложил, что он ефрейтор Хаербеков, позывной Бек, механик-водитель боевой машины, выпускник учебной, 56 — ой мотострелковой дивизии, вновь сформированной в поселке Светлый под Омском. Таким образом нас появилась боевая машина, с неполным экипажем, который теперь круглые сутки спит в машине, отсыпаясь за три месяца круглосуточных…. «становления воина» в «учебке», вылезая только на прием пищи.

Между тем, человек от поселка приблизился, и я уверенно опознал главу поселкового Совета Мишку Чураева, непростого, как большинство деревенских, бывшего механизатора, который, загребая рыхлый снег утепленными резиновыми сапогами, спешил в нашу сторону, явно, с важными новостями.

— Ну что, вы нас прикроете, или уходить будете?- глава сельсовета тяжело отдувался, согнувшись и уперев руки в колени: — А то этих валит, страсть, как много, до горизонта конца колонны не видно.

— Куда мы уйдём, однако? — из вагончика на колесах, в котором жили солдаты, высунулся Глаз: — У нас тут хозяйства, скотина…

Скорее всего, под скотиной командир имел в виду котенка по кличке Василий, что прибился к солдатам в первый день пребывания на границе и сейчас выглядывал из-за пазухи Глаза.

— Только, как мы тебя прикроем, если мы лишь дорогу отсюда видим? — Глаз постучал пальцем по каске, без которой он на улицу не выходил: — Если они через балку к тебе зайдут?

— Оттуда не зайдут, мы с мужиками их там встретим…- ухмыльнулся сельский староста.

— Ну-ка, колись, чем ты там гостей незваных встречать собрался. — Глаз подхватил главу сельсовета под руку и потащил, преодолев сопротивление, в курилку, подмигнув мне, чтобы я шел вслед за ними.

В общем, за двадцать минут мы этого сельского куркуля раскрутили, что это не деревня, а настоящая пещера чудес и Клондайк в одном флаконе. Оказывается, перед тем, как все началось, командир, расположенной в районе, кадрированной части МЧС, получив команду на эвакуацию спецтехники и уничтожение складских запасов, составил акт о уничтожении полутора сотен карабинов СКС, по факту передав их деревенским кумовьям, только без штыков, на штыки кто-то ранее лепку наложил. Кроме того, деревенские вывезли с брошенных складов всегда нужные в хозяйстве костюмы химической защиты, комплекты летней и зимней формы в количестве, что этого добра хватит жителям на три поколения потомков, ну и пайки, спасательские, правда, большинство с истёкшим сроком годности, но еще вполне себе сытные…

— И сколько у тебя бойцов реально? — скептически хмыкнул Глаз.

— Ну, с пацанами если, — Мишка поскреб седеющую щетину на щеке: — То человек пятьдесят…

— Нет, брат, это несерьезно. — Глаз на минуту сощурил свои глазки-щелочки и выдал: — Короче, слушай мое командирское решение. Сейчас собираешь всех своих, вплоть до последней бабки, переодеваешь всех в военную форму и гоняй их по деревне, как будто они солдаты. Главное, чтобы эти, когда приблизятся, засекли, что тут в селе три сотни зеленых человечков обитаем. А когда противник подойдет метров на пятьсот, пусть все по домам и сараям прячутся, типа к обороне готовятся, ну а дальше, будем отбиваться, как сможем. Мне бы танк, я бы… — Уроженец Якутии мечтательно зажмурился.

— Так у нас миномет есть…- стеснительно улыбнулся бывший механизатор: — Тебе вместо танка не пойдет?

— Где взял? Мины есть? — Глаз аж подскочил от возбуждения.

— Нашли в канаве, а мин нет. Мы думали, вдруг у вас есть. Он на сто двадцать миллиметров, на прикольных таких колесиках…