Феникс 3: Возмездие

Глава 23

Глава двадцать третья.

Славянская республика. Особая территория опережающих темпов развития. Город Н-ск. Сентябрь. Квартира Александра Иванова в обменном фонде.

Ретроспектива.

Аню я не дергал, вставал утром, делал себе кофе и пару бутербродов, тихо одевался и закрывал за собой дверь, делая вид, что верю, что девушка крепко спит. Не знаю, чем она занималась днем. Но к моему приходу со службы в доме было тихо прибрано и очень скучно. Меня кормили ужином, после чего Аня либо садилась в уголок со смартфоном, делая вид, что читает, либо ложилась спать, сославшись на то, что у нее болит голова. Когда я вглядывался в ее глаза, то видел в них только тоску безнадежно больного человека.

У меня, наверное, тоже было все хорошо. Случай с предотвращенным ограблением почтового фургона прогремел по всей стране, засветившись даже в центральной прессе, после чего, в кулуарах нашего управления связи начался большой скандал. Оказывается, что сопровождением перевозки денежных средств на выплату пенсий должно было целое подразделение, на которое было выделено бюджетное финансирование. Закуплены бронежилеты, оружие и даже специальные автомобили, но только комплектование подразделения закончилось приемом на работу начальника, заместителя и секретаря, а на специальных автомобилях ездили на загородные выезды и пьяные пострелушки по пустым бутылкам. В результате работы столичной комиссии два человека сели, руководитель службы связи региона был отправлен на заслуженный отдых в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе, десяток человек получили гражданские иски о излишне выплаченных премиях за экономию фонда заработной платы, вместо обещанной медали мне вручили ведомственный знак «Почетный связист» и предложили уволиться по собственному желанию с выплатой трех месячных окладов.

В общем, в один из прекрасных осенних дней мы с Аней оба остались дома.

— Доброе утро! — я присел на край кровати, держа на весу два стакана свежезаваренного кофе: — Просыпайся, а то остынет.

— Сколько времени? — от подушки оторвалась всклокоченная голова.

— Десять часов.

— А ты что не на работе? — Аня откатилась к стене, осторожно взяла протянутую чашку, отпила небольшой глоток и замерла, глядя на меня поверх обреза чашки.

— Меня выгнали, сказали — больше на работу не приходить. — я беспечно рассмеялся: — Будем с тобой проводить целые дни в постели, вылезая из нее раз в сутки, чтобы перехватить что-то калорийное и снова в постель.

— Ты надеюсь, сейчас шутишь? — Аня не знала, как реагировать.

— Да в чем проблема? Чем ты недовольна? — я недоуменно пожал плечами: — Любая женщина хочет, чтобы мужчина постоянно находился рядом с ней, и вот я готов…

— Иванов, не беси меня. — губы моей подруги сжались в тонкую ниточку, и я примирительно прикрылся от нее горячей чашкой.

— Хорошо, бесить не буду, буду говорить серьезно. Меня попросили уволится. Моя стрельба выявила крупные хищения в системе почтовой службы, старых начальников погнали со службы, а новые посчитали, что я слишком токсичный сотрудник и мне предложили написать заявление. Вместо медали дали почетный знак и три оклада, зато в старости могу платить за квартиру половину стоимости и ездить на городском автобусе бесплатно.

— Сейчас все старики ездят на автобусе бесплатно. — фыркнула Аня: — А за эту квартиру надо платить через неделю, а не в старости, и полную стоимость, а иначе нас выселят.

— Да почему выселят? Вокруг полно объявлений, что требуются люди…

— Саша, у меня хоть полицейское, но оно считается высшим юридическим образованием, и я не готова идти на продовольственный комбинат пельмени лепить или на ТЭЦ, ведра с раствором таскать, как ты рассказывал. Я вешу пятьдесят пять килограмм. Это как раз вес двух ведер…

— Ну не передергивай, ведра чуть полегче тебя будут…

Последнее, наверное, я сказал зря, пришлось спасаться от пятидесяти пяти килограмм ярости на кухне, но наш бег вокруг кухонного стола закончился смехом, Аня оттаяла. После еще одной чашки кофе и пары бутербродов я смог вывести ее на улицу, пообещав, что будет интересно.

Славянская республика. Особая территория опережающих темпов развития. Город Н-ск. Сентябрь. Остановка общественного транспорта «Клуб чахоточного писателя».

— Саша, а это то, что я думаю?

Я подключал новые светильники на втором этаже нашего будущего клуба, стоя на неустойчивой старой стремянке, а Аня снизу подавала мне всякое разное и необходимое. Поэтому, в сторону окошка я разворачивался очень осторожно.

— Если ты спрашиваешь, смотрим ли мы на дом, занимаемый покойным Крабом и его бандой, то да, ты права, это тот самый дом.

— И что там за люди и машины?

— А это, Аня, остатки банды Краба, которые пытаются восстановить позиции банды на территории левобережья. Вон, видишь. В бежевом пиджаке — это адвокат Нелюбов, сейчас главный мозг банды. Там с головой мало людей осталось в основном бойцы с одной извилиной в голове, но вон видишь здоровяка возле джипа? Это Фома, Сергей Фомин, он теперь старший и добился, чтобы инструкции адвоката выполнялись бойцами неукоснительно. Так что банда стала даже более опасной, менее жестокой, но более опасной, так как сейчас они действуют не так, как восхотелось отморозку Крабу, а по юридически грамотным планам, разработанным господином адвокатом.

— Да, я помню этого адвоката. — еле слышно прошептала Аня: — Но как он может? Там же людей убивали, а потом на части рубили и по мусорным пакетаом раскладывали.

— Ну, я уверен, что и сейчас убивают, только не так нагло и не на своем участке. — я слез с лестницы и обнял девушку, замершую у окна за острые плечи.

— Саша, я хочу, чтобы этих людей здесь не было. — вывернулась из моих объятий бывшая следователь: — Я знаю, что ты можешь это сделать.

— Нет ничего проще. — Я хмыкнул и поцеловал Аню в затылок: — ты сама это можешь сделать, прямо сегодня вечером. Только надо в магазин хозяйственный заехать, купить кое чего.

Из здания клуба мы уехали достаточно рано, доехали до рынка, где в рядах с инструментами я купил все необходимое у разных продавцов — несколько пар рабочих перчаток с защитой, два монтажных пояса и сто метров толстого шнура двумя кусками.

Город Н-ск. Сентябрь. Остановка общественного транспорта «Клуб чахоточного писателя». Закрытая территория строящегося дома.

С высоты строящегося дома база городских разбойников была видна, как на ладони. У ворот стояли два больших джипа, принадлежащие адвокату Нелюбову и Фоме, а также разгонная машина, на которой двигались рядовые бойцы, постоянно сопровождавшие Фому — преемник Краба не рассчитывал только на себя, сделав правильные выводы из случившегося с покойным шефом. Даже на крыльце у домика теперь постоянно дежурил один боец — стоял постоянно на, освещенном фонарем, крыльце, слепо вглядываясь в окружающую освещенный круг тьму, курил сигареты одна за другой.

— Готова? — я сунул в руки Ане автомат, тот самый «коротыш», что отлично сослужил мне службу по ликвидации Краба и его «ближних»: — Помнишь, как целиться?

— У меня, между прочим, по огневой подготовке… — на меня из-под капюшона темной худи сверкнули сердитые глаза. Девушка присела на колено, сняла автомат с предохранителя. У ворот дома началась суета — четыре парня выскочили из машины, в которой они коротали время, когда «великий и ужасный» Фома выйдет из дома, и заняли позиции напротив ворот, старательно вертя стриженными головами и держа руки под пиджаками, у пояса. Вот целиком и полностью согласен с ними, по мне, так, поясная кобура удобнее подмышечной.

Дверь дома распахнулась и на крыльцо вышли два личных телохранителя Фомы и сам главарь банды, которые двинулись в джипу, в котором кто-то завел двигатель.

— Давай! — шепнул я и автомат запрыгал в руках Ани. Выдавая длинные очереди куда-то в сторону домика. Наверное, нам с подругой Бог ворожил в этот вечер. Во всяком случае, трубка глушителя снова справилась со своей задачей, да еще, припозднившийся трамвай загремел на стрелке, входя в поворот, и качественно глуша звуки выстрелов с шестого этажа строящегося дома, так как охрана Фомы, за пару секунд сиганувшая за машины, начала стрелять из пистолетов во все стороны света, не понимая, откуда прилетают пули.

Аня добила магазин до конца, еще несколько раз, в азарте, нажала на спусковой крючок, после чего непонимающе уставилась на меня:

— Что, все? Я в кого-то попала?

— Конечно попала. — закивал я, осторожно вынимая из ее пальцев горячий автомат: — Беги скорее на ту сторону и начинай цепляться за веревку. Как я тебе показывал.

Девушка кивнула и быстрым шагом пошла в противоположную сторону здания, а я вставил в автомат новый магазин и дострелял его по машинам и освещенным окнам бандитского дома, после чего, повесив автомат на шею, двинулся вслед за Аней. Бывший следователь стояла у оконного проема, пропустив конец шнура через мощный стальной карабин, закрепленный на монтажном поясе. Я встал у соседнего окна и проделал ту же процедуру со своим шнуром.

— Ну что, давай, пошли.

— Ты вперед. — на лице девушки была написана решимость, но я боялся, что она испариться, как только я выйду в оконный проем. Почему мы вообще оказались в этой ситуации? А лестничные проемы недостроенного дома оказались узкие, захламленные всяким мусором и без перил, даже временных. С этих лестниц даже днем можно было спокойно сорваться и улететь вниз. А что говорить про ночь? В общем, Аня свесилась из окна и тихонько повизгивая, стала аккуратно спускаться вниз, пропуская обмотанный, в несколько раз вокруг карабина, шнур за своей спиной. Спустившись на пару этажей вниз, девушка совсем освоилась и даже ускорилась. Ну, а я не мог ударить в грязь лицом, поэтому старался обогнать ее и оказаться на земле первым. Когда-то, на той стороне Реки, нам провели одно занятие по экстренному спуску, поэтому я помнил принципы этого способа эвакуации, даже без монтажных ремней, но это было давно и сегодня я импровизировал.

— Пошли скорее. — Я потянул Аню в сторону машины, припаркованной в соседнем дворе.

— Саша, я что правда сегодня кого-то убила? — Как-то плохо я понимаю женщин. Пять минут назад, на крыше, с автоматом в руке, она была полна боевого азарта и хотела услышать, что покрошила врагов просто пачками, а сейчас…

— Аня, ну кого ты там могла убить? С незнакомого оружия, да еще ночью? Конечно, они все успели попрятаться, так ведь мы же не собирались никого убивать, помнишь? Мы их просто хотели прогнать подальше от нашего клуба.

— А почему ты сказал. что я попала?

— Аня, мне просто показалось, что человек упал, а потом он вскочил и спрятался за машину. — я совершенно честно смотрел в глаза Ани, понимая, что она хочет сейчас от меня услышать. Такой, видите ли зайчик, принесли его домой — оказался он живой.

— Ты куда? — Аня чуть не схватила меня за руку, когда увидела, что я сворачиваю на улицу Второго космонавта и еду к месту расстрелянного нами дома.

— Аня, все нормально, нас не засекут. Откинься на сиденье, чтобы тебя не видели и смотри, какой результат.

Ехали мы на старой японской малолитражке, которых на сотню машин в Городе, точно приходится десяток, номера у нас были «левые», смартфоны оставлены дома, а движение по этой улице было еще достаточно интенсивным, чтобы на нас кто-то обратил внимание. Честно говоря, не знаю, куда попадала Аня, но вражеские джипы были расстреляны очень качественно, грустно глядя на белый свет множеством, непредусмотренных конструкцией, новых отверстий, как, впрочем, и разгонная машина бойцов. Трупов я не видел. У ворот дома стояло несколько человек, беспорядочно размахивающих руками и звонящих кому-то по телефонам. Когда мы развернулись и проезжали мимо дома банды второй раз, туда. Как раз, подъехала машина такси, куда, прикрываясь стеной из тел своих сообщников, быстро загрузился Фома со своими «личниками», а какой-то тип начал обходить толпу оставшихся бойцов с большой спортивной сумкой и что-то собирать, видимо, оружие, чтобы спрятать его в безопасном месте, после чего вместе с сумкой скрылся за воротами участка.

Город Н-ск. Сентябрь. Квартира Александра Иванова в обменном фонде.

Если Аня могла себе позволить спать до обеда, то я такой роскоши был лишен и подскочил с кровати примерно в одиннадцать часов утра, чтобы в рабочий полдень занять наблюдательную позицию напротив дверей временного отделения полиции, прикрыв свое лицо для маскировки газетой.

Иван Семенович Хохлов, лейтенант полиции и детектив отделения уголовного розыска временного отдела полиции я засек на крыльце около тринадцати часов. Мой приятель и информатор… А интересно, кто кого больше информирует, я его или он меня? Мой приятель грустно брел в сторону сетевого заведения «Емелина Печка», представляющего военным и полицейским скидку в двадцать процентов от суммы заказа, но славящаяся слишком соленой пищей.

Я замахал приятелю из зарослей кустов, держа в руках промасленный бумажный пакет с беляшами.

Через минуту, Хохлов протиснулся через заросли и подошел к поваленному дереву, на котором я сидел, в обнимку с беляшами и тремя бутылками холодного пива местной пивоварни.

— Как ты здесь сидишь? — Иван брезгливо оглядел полянку, заваленную пластиковой посудой, пустыми бутылками и пивными пробками: — Здесь же сплошной СПИД и трихомоны.

— Да господи ты Божешь мой. — я встал с бревна и пошел к машине, стоявшей за кустами: — Просто боялся, что беляши остынут.

Мы проехали три квартала и припарковались между развалин двух бараков, которые сгорели при зимнем отключении отопления, когда беженцы из южных стран попытались разводить в комнатах костры, чтобы согреться, в результате бараки сильно обгорели, а временные жители подались из города. Я сунул огромный беляш в руку «полиционера».

— Доволен? Здесь никакого сифилиса нет? Пиво будешь пить? Холодное, из частной пивоварни, вкусное.

— Буду. — Иван вцепился крепкими зубами в кусок, пропитанного жиром, жаренного теста, под которым пряталась ароматная мясная начинка, отпил длинный глоток светлого пива из бутылки и застонал от удовольствия.

— Ты что, не завтракал? — я сам убежал из дома голодный и полностью разделял чувство приятеля: — Что у вас ночью случилось?

— Бывшую базу Краба расстреляли. Там адвокат его бывший присутствовал, что-то с документами делал, но никто не пострадал.

— Оружие нашли?

— Оружие? Я не слышал -вроде бы о оружии речи не было.

— Хочешь найти? Я видел, там целая сумка пистолетов у обитателей дома была, и они ее в в сад, за дом, после всего унесли.

Иван задумчиво дожевал беляш, после чего отрицательно помотал головой:

— Не, Саша, как-то, с твоей подачи, быть героем не очень получается. Сначала, вроде бы, все хвалят, называют молодцом, а потом все только хуже поучается. Как, надо сделать какое-то гавно, так сразу говорят — «Ну, кому поручим? Ну, конечно, нашему герою, потому что, другие так героически не справятся». Поэтому, извини, но я пас.

— Да ради Бога, один справлюсь. — я разочарованно завел двигатель машины: — Тебе в отдел, обратно? Если что, то давай попрощаемся, вдруг больше не увидимся.

Уходил из моей машины Ваня в дурном настроении, ну а кто ему, сам себе, злобный Буратино?

Особая территория опережающих темпов развития. Левобережье.

Особая территория, или не особая территория, но, в части соблюдения прав потребителя, государство за этими самыми правами весьма ревностно следило.

Если тебе нужна юридическая помощь, то ты вправе открыть в Сети реестр действующих адвокатов и найти приглянувшегося тебе юриста, или же проверить, является ли твой судебный защитник одобренных государством субъектом права, или он просто, «красную корочку» купил в подземном переходе и требует с тебя денег за свободу близкого тебе человека без всяких оснований. А еще, в этом реестре, содержаться открытые данные, где заинтересовавший тебя адвокат ведет юридический прием. И, если ты являешься бандитским адвокатом, то, наверное, не стоит в реестре указывать свой место регистрации. Вероятно, ты когда-то был мирным гражданином, и ничего тебе не угрожало, ну так надо же следить за информацией в открытых источниках, если ты сейчас работаешь на мафию, и есть много людей, которые испытывают к тебе стойкую неприязнь

Я опять не сплю вторые сутки. Вчера, высадив Ивана недалеко от отдела полиции, я поехал в фирму по аренде строительной техники, и в числе всего прочего, нужного для ремонта клуба. Я взял в аренду на неделю мощный металлоискатель, которым и воспользовался сегодня ночью, дождавшись, когда уставшая Анна уснет. А перед этим, весь вечер я провел у дома, указанного нужным мне бандитским адвокатом, и мое ожидание не было напрасным. Так как расстрелянный джип адвоката располагался на базе у экспертов, которые пытались найти в нем, хоть что-то, что указывало на исполнителя, потому, как к тому времени, место нашей с Аней лежки было обнаружено, гильзы собраны, и полиция, с удивлением узнала, что нынешней ночью, имея при себе пристрелянное автоматическое оружие, кровавый убийца Краба и всей его банды, проявил неслыханный гуманизм, не убив или не ранив никого из нового поколения бандитов, то сегодня адвоката вечером привезла домой молодая женщина, передвигавшаяся на «пляжном» джипе, с серым пластиковым автобоксом, расположенном на крыше автомобиля.

Ночью, после трех часов, я проник на территорию многострадального бандитского дома и, включив металлоискатель, принялся за сплошную проверку участка. Ухоронку с оружием я нашел совершенно случайно. Во-первых, бандиты прятали сумку с оружием за соседским забором, а во-вторых, все пистолеты в тайнике были весьма современные, состоящие сплошь из композитов, пластика и прочих порошковых сплавов, и если бы в этой куче огнестрельного «хай-тека» не завалялся чей-то скромный ТТ, я думаю, что я бы ничего сегодня не нашел. Обогатившись на несколько тысяч долларов я посчитал, что надо делиться, и слишком много плюшек в одни руки будет не по фен-Шую, и я поехал в сторону дома адвоката. Уже рассвело и камеры системы городской безопасности были мне отчетливо видны, так что, есть надежда, что в их объектив я не попал. Машины во дворе стояли плотно, и я, двигаясь в наклон, подобрался к машине жены адвоката. Открыть аэробокс на крыше у меня не получилось — замок, выглядевший точь-в точь, как на моем почтовом ящике, воздействия лезвия ножа не поддался, пришлось мне лезть под днище недоджипа и приматывать сверток с автоматом к выхлопной трубе, щедро наматывая скотч. Выбрался я на четвереньках, в полуприсяд, добежал до торца дома, где отряхнулся и, со спокойной совестью, поехал в сторону гаража. Где собирался переночевать, чтобы не попасть под вездесущие объективы камер. Завтра, ближе к обеду позвоню Ивану и солью ему информацию, что адвокат прячет у себя в машине орудие внутрибандитской разборки. Хочет Иван или не хочет, но героем ему стать придется снова, а кто у нас не хочет становиться героем, того мы просто заставим.

Город. Временный отдел полиции Левобережья.

Адвокат Кругликов вышел из отдела полиции, с виноватой улыбочкой пожал руку председателю адвокатской палаты, который любезно привез этим тупым полицейским указание от прокурора района немедленно выпустить из камеры уважаемого адвоката. А то ишь, моду взяли, крутить адвокатам руки и пихать их в «собачник». Я же раз десять сказал этому тупому лейтенанту Хохлову, что я спецсубъект и никакой проверке не подлежу, а то, что проверяется машина, принадлежащая моей жене, так это просто отговорки, полицейская провокация. Нашли где-то автомат убийцы и решили меня крайним сделать, вот только не на того напали, идиоты. Сейчас приеду домой и отправлю жалобы во все инстанции, а потом подумаю, как этот автомат…

Внезапно адвокату стало очень и очень плохо. Он разглядел, что возле его машины стоят три человека, и один из них Фома, преемник Краба, и его худшая реинкарнация. Если Краб не убил тебя в первые пять минут, то до его сознания был шанс достучаться, а вот с Фомой такой фокус не прокатывал. Сергей Фомин, как инквизитор древности, считал, что истину откроет только качественная пытка, поэтому, людей, к которым у него имелись вопросы, он пытал до тех пор, пока допрашиваемые были способны хоть что-то отвечать, а потом проявлял человеколюбие, добивая полумертвый кусок мяса.

Адвокат медленно вытащил из кармана телефон, мертвыми губами, но громко и четко произнес «Алло! Да это я! Я же только что о вас вышел. Ну хорошо, я вернусь, но запомните, что вы за свой произвол ответите!», после чего, сделал успокаивающий жест, глядящим на него, бандитам, торопливо пошел в сторону крыльца спасительного отдела, больше всего опасаясь услышать за спиной топот ног бегущих людей.