Вперед в прошлое 15

Глава 6 Лучший зять сезона

Мамин день рождения мы решили отмечать день в день, шестого мая, в пятницу, у бабушки. Хотели собраться в субботу в три дня, но у Наташки репетиция, ведь в следующую субботу — премьера, а тетя Ира уходила в рейс и договориться ни с кем не смогла, к тому же ее Миша устроился на работу к Каналье и освобождался поздно.

Так что после долгих споров сошлись на пятнице. Единственное, кто при этом пострадал — мы с Борей, пришлось проигнорировать тренировку. А вот Каюк не стал, плюс Миша ему жутко не нравился, потому что наглый.

Прошлый я сильно из-за этого расстроился бы: это как — пропустить важное и нужное, чтобы киснуть со стариками, слушать их старперские разговоры. Нынешний я понимал, какие старики хрупкие, сейчас — последние годы активной жизни моей бабушки. Еще немного, и солнце покатится в море по склону горы. Каждый день будет отнимать у нее немного сил и приближать к беспомощности. Пусть порадуется, ведь мы — главная составляющая ее радости.

Маме сегодня исполняется тридцать семь лет! Это даже не экватор жизни, она еще молодая и полная сил женщина — уж я-то знаю. И знаю, что, как любая женщина, сегодня она будет грустить и причитать, а бабушка — с утра суетиться на кухне, чтобы все было готово к маминому приезду. Потому я подговорил Наташку сразу после школы поехать к ней. А поскольку с автобуса на автобус пересаживаемся мы возле центрального рынка, очень удобно заскочить в кондитерскую и забрать заранее приготовленный торт в форме сердца с надписью «Любимой мамочке». Боря сфотографировал его «Полароидом», и фотография пополнила галерею.

Пока мы с Наташей забирали торт, Боря сбегал за цветами и купил белые каллы.

Понятия не имею, откуда в будущем брались цветы в многочисленных павильонах зимой. Сейчас купить можно только сезонные цветы или те, что вырастили в теплицах. Всякую экзотику возили из Грузии, например, эти каллы и розы.

К бабушке мы приехали в три часа дня. Вдоль дороги буйно цвел терновник, и издали казалось, что склоны гор заснежены. А запахи, а птичьи трели! Определенно, привыкнуть к этому невозможно.

Знакомая остановка. Где-то неподалеку бродит дед с козьей Санта-Барбарой. Ставшая уже родной проселочная дорога. Дом Канальи с новыми окнами, за обновленным забором.

Запахи из бабушкиной кухни плыли над дорогой, вплетались в аромат цветов, древесной коры, набухших почек.

— О, мясо жарится! — улыбнулась Наташка.

Боцман нас уже встречал, бегая вдоль забора и молотя хвостом — по голосу узнал, что ли? Когда мы вошли во двор, сперва попытался прыгнуть на меня, потом — на Бориса с цветами.

Бабушка в переднике выскочила на порог и закричала:

— Боцман, фу! Фу, поганец. Привет, внуки!

Пёс прекратил попытки нас осчастливить, прижал уши и обиженно на нее посмотрел — ну чего ты? Я же добрый. Я же хороший и люблю их!

Мы наперебой с ней поздоровались, обнялись.

— Покажи нам Женуарию! — взмолился Боря.

— И утят! — подключилась Наташка.

— Женуария опоросилась, — сказала бабушка. — Неделю назад. У нее родился рыжий поросенок!

— Один? — удивился я.

— Нет, всего их одиннадцать! Восемь белых, два черных и рыжий!

— Ты их уже назвала? — поинтересовался Борис.

— Рыжий — Чуб, потому что Чубайс, это пацан. Черные Том и Ночка. Белого самого толстого Ельциным назвала, остальных путаю. Им неделя только. Хотите — назовите сами, делать мне больше нечего.

— Пойдем! — пританцовывая, взмолился Боря.

— Ага, Женуария цветам обрадуется, — кивнула бабушка. — Давай я мясо выключу, цветы поставим в воду, торт — в холодильник, и пойдем.

Я отдал бабушке торт и пошел в огород. Был тут чуть меньше месяца назад, за это время огород оделся зеленью, взошла картошка и еще бог весть что, я только помидоры узнал, распустила листья смородина. Сарай кудахтал, хрюкал, повизгивал и пищал, там тоже кипела жизнь.

Бабушка и Ната с Борей догнали меня, открыли сарай. Женуарию с выводком поместили в отдельный загон. Наташка смотрела на маленьких, но уже самостоятельных поросят и говорила:

— Женуария у тебя гетерозиготная. И кабанчик тоже.

— Чего? — не поняла бабушка.

— Нам в школе на генетике рассказывали, что белый свинячий цвет забивает черный. А у людей, кстати, наоборот. Так вот, если белая и черная свинья погуляют, поросята будут белыми, если в роду у обоих не было черных свиней. У хряка, значит, были. А как рыжий получился, вообще не понимаю.

— У людей, значит, у белого и негра родятся негры? — сразу подхватил Боря.

— Если упрощенно, то да, а так всякое бывает.

— А как же у белых бывают негры? — прицепился к ней Боря.

— Я же сказала: упрощенно.

Вторую свинью, белую, раздуло, как Женуарию перед родами. Скоро тоже даст приплод. Я прошелся к загону с цыплятами и утятами. Рябая квочка, увидев меня, разоралась, и цыплята собрались вокруг нее — еще пушистые, но уже с перьями на крыльях. Они очень быстро растут. Рядом встал Боря, и я сказал:

— Будем иметь полное право говорить им: «Я вас вот такими комками помню».

Боря усмехнулся. Бабушка провела нас по огороду, рассказала, где у нее что, какая черешня ранняя, какая поздняя, прошлась вдоль грядки клубники, сорвала ягоду. Это послужило командой, мы спикировали стаей голодных скворцов и каждый собрал по горсточке.

Дальше Натка отправилась помогать бабушке, Боря — смотреть телевизор, а я — слоняться туда-сюда. В итоге сел рядом с Борей. Может, хоть новости посмотрю, а то все газеты приходят к маме, телевизора у нас нет, и мы живем в вакууме, заполняя его новой реальностью. Но есть же еще большой мир.

Я дождался новостей, и выяснилось, что жизнь кипела и бурлила.

Вчера в Бишкеке прошли переговоры между Азербайджаном и Арменией. По итогам переговоров было подготовлено соглашение о перемирии, так называемый Бишкекский протокол. Его подписали председатель парламента Армении Аракцян и исполняющий обязанности председателя Верховного Совета НКР Бабурян. Но азербайджанская делегация отказалась подписывать соглашение и вернулась в Баку, а сегодня Расул Гулиев посетил тертер-агдамский участок фронта.

Еще сегодня энергетики Сахалина ввели чрезвычайное положение. Не на что было закупить уголь, мазут, запасные части для оборудования. Святые девяностые в самом расцвете разрушительной мощи.

Ну и событие дня — торжественное открытие транспортного тоннеля под проливом Ла-Манш, соединившего Англию и Францию. Его открыли вечная королева Великобритании Елизавета II и президент Франции Франсуа Миттеран. Их показали в затемненном помещении в толпе людей. Королева — еще молодая старушка в бордовом костюме и шляпке-таблетке, с цветами, и президент с оплывшим лицом, в строгом костюме.

Они сели в серо-золотистый экспресс, какие у нас появятся не раньше нулевых, пролетели под проливом и под аплодисменты вышли на другом берегу. Волшебным образом костюм королевы поменял цвет и теперь был скорее темно-розовым, чем бордовым. Боря тоже это заметил, указал пальцем в экран:

— Ты видел? Он поменял цвет!

— Ага, — серьезно ответил я, — а еще она помолодела, когда вышла. Там у них временной портал.

Боря принял мои слова за чистую монету.

— В натуре?

— Ну да, посмотри внимательно на нее.

Он метнулся к экрану, силясь рассмотреть королеву. Я продолжил его разыгрывать:

— Но это опасно. Может стать, как в фильме «Муха». Блин, Боря, тринадцать лет, а в сказки веришь!

— Тьфу на тебя! — воскликнул он, надулся, вернувшись на свое место.

Началась реклама. Играем в прятки — кушаем «Твикс»! «Клянусь таять во рту, а не в руках»! «Каждый день я с „Кэфри“». А после начался рекламный ролик с предложением сделать из обычного человека экстрасенса, целителя, мага — и всего за десять дней. Ага, а также похудеть за три дня навсегда, все паразиты уйдут, если посмотреть этот ролик, и деньги сами начнут прыгать в сумку, если дать себе правильную установку. Примерно, как пельмени прыгали в рот Пацюку. Не гнилушке-покойнику, а Гоголевскому, с родины Квазипупа.

— О, Квазипуп пошел бы, — прокомментировал Боря.

Встал с дивана, раскинул руки:

— Я, ясновидящий Квазипуп, насылаю на тебя демона! Трах-тибидох…

И тут в зал вошел он. Квазипуп. Боря прижал уши, весь сжался и метнулся на диван, готовый принять казнь. Но отчим еще не знал, как мы его прозвали, потому не обиделся, только буркнул:

— Привет. Я именинницу привез.

По мне он скользнул взглядом, словно меня и не было. Боря скосил на меня глаза.

— Идем поздравлять!

«Проворонили, — подумал я. — Она и торт уже увидела, и цветы».

Однако на кухне я увидел, что цветов нет, их бабушка куда-то предусмотрительно спрятала. Зато есть мама, растерянная и ожидаемо печальная. Мы с Борей по очереди ее обняли.

— Торжественное вручение подарка! — снимая фартук, произнесла Наташка, помогавшая бабушке на кухне.

Боря метнулся в ванную, Наташка — к холодильнику. Я только полез в рюкзак, как вместе с Квазипупом в кухню вошла Ирина с пакетом: высокая, тощая, в экстремальном мини и красных лосинах, таком же красном свитере с огромными плечами, завершала образ красная повязка с цветком. Осветленные волосы ее стояли дыбом, как делали мои ровесницы пару лет назад.

Я вложил Боре конверт, он вручил его маме вместе с цветами, а Наташа поставила на стол, воскликнув:

— Та-дам-м! С днем рождения, мамочка!

Ирина поблекла, рот ее искривился, в глазах заблестели слезы, и она выскользнула из кухни. Кроме меня, никто этого не заметил, все были счастливы.

Поздравив маму, я тоже тихонько улизнул. Тетя Ира убежала за кухню, обошла ее, села на корточки и рыдала, закрыв лицо ладонями. Повинуясь порыву, я подошел и обнял ее. Оттолкнет так оттолкнет. Но нет, так же сидя, она ткнулась лицом мне в живот и, всхлипывая, запричитала:

— Да, позавидовала. Да — с-сестре позавидовала! Но… Но не подаркам. Я — живой человек, мне больно. Вы… дети. Трое. Поздравили… так… трогательно. А меня… некому. Ан… Андрю-уша… Миша, мы… не получается!

Она была в истерике, и я казался ей вполне нормальным слушателем. Поревев немного, она запрокинула голову, рассмеялась и встала.

— Извини.

— Я отлично вас понимаю…

— Ничего ты не понимаешь.

Она прошагала в уличный туалет и закрылась там, устыдившись своей слабости, а я вернулся на кухню, ничего никому не сказав.

Бабушка нахваливала будущего зятя:

— … просто на удивление! Золотые руки у парня. Не запойный, работящий. Забор мне починил, картошку окучил. Через день приходит, спрашивает, не надо ли чего. В гараже порядок навел, все гаечки, болтики по ящикам разложил, а потом еще пропылесосил там. Аж стыдно, что я его ругала, а Ирка… — Бабушка завертела головой. — Где Ира?

— В туалете, — не стал сдавать тетку я.

— Молодец Ирка, — резюмировала бабушка. — Ну и пусть будет молодой, лишь бы любил. А он вроде любит. Вести себя, правда, не умеет, но ничего, научим. Полный порядок Миша мне навел, осталось только грушу спилить в конце огорода, засохла, черешенкам расти мешает. Миша сделает, он обещал новые окна в прихожей поставить и яму под туалет выкопать за сараем, а унитаз тут поставить, чтобы задницу зимой на улице не морозить. Норд-ост вспомнить страшно, пришлось взять в дом ведро — ну а куда деваться. И Боцмана. Аж простыл бедный. Юра героически бегал в кухню за едой.

Я не стал расспрашивать, что значит «не умеет себя вести»: бросается на людей, матерится или за столом пускает ветры. Одно мне было ясно: ему двадцать восемь или сколько там лет, и если он к этому времени не научился себя вести, то что-то тут не так.

— Эльза Ма… мама, — пробасил Квазипуп. — А давайте я вам ту грушу срублю, пока тут вы на стол накрываете? Вы только топор мне дайте.

— Вася, оставь! Отдыхай!

Проскользнула злая мысль, что потом Квазипуп выкатит бабушке счет за срубленное дерево и пропавший из-за нее рабочий день, но я тут же прогнал ее, потому что понял: в отчиме возбурлила ревность, как в пятилетнем ребенке, при котором похвалили брата! Значит, срочно надо доказать, что он не хуже. А поскольку Василий интеллектом не блещет, то не способен распознавать такие детские порывы.

— Давайте помогу, все равно заняться нечем.

— Вась, спасибо, но не надо.

О, бабушка не знает, кому противится! Он не сдастся, будет ходить и на мозги капать, пока душу не вынет.

— Вы просто скажите, где он лежит, я сам возьму.

Бабушка, похоже, все поняла, сняла с гвоздя ключи, нашла нужный.

— В гараже. Этим ключиком откроешь.

Квазипуп ударил копытом и помчался приносить пользу, а мы понесли тарелки с салатами в дом. Когда вернулись в кухню, там уже суетилась Ирина, поглядывала на часы — улыбчивая, легкая, и следа от былой истерики не осталось.

— Миша обещал к шести подъехать.

— Он дома? — спросила мама.

— На работу устроился к Леше, машины ремонтирует, по пять тысяч каждый день приносит! — с гордостью сказала Ирина и в очередной раз похвасталась, что он своими руками собирает «двойку», и скоро у них будет машина.

Когда на праздничный стол принесли все, кроме горячего, Боря утащил маму, чтобы показать удивительную Женуарию, бабушка и тетя Ира пошли с ними, а я наблюдал за процессией из окна. С улицы доносилось бух-бух-бух — это отчим воевал с грушей. Поединок завершился громким хрясь — дерево было повержено. Квазипуп пробежал к гаражу, из гаража вернулся с пилой и принялся разделывать низвергнутую грушу, а потом — возить дрова на тачке в дровник.

Закончив с грушей, он схватил тяпку и принялся окучивать картошку. Во задело его!

В шесть вечера Миша не приехал. Наверное, доделывал срочную работу. Мама с Ириной налили себе вина, уселись за стол и принялись хвастаться своими мужчинами. Вот так послушаешь про Квазипупа — золотой человек! На машине ездит, сам ее ремонтирует, работает день и ночь, продукты и деньги в дом приносит, и немало, на даче все вскопал, забор поставил, порядок навел. Ни минуты без дела не сидит, и вот сейчас ему неймется. Миша тоже был идеальным: на руках носит, в ресторан водит, шутит смешно, руки золотые, а темперамент какой — ух! Одно непонятно: почему такой мужчина — и один?

Бабушка слушала их краем уха и не выдержала, встряла в разговор:

— Потому что он — бестолковка, как молодой пес, носится, носится, то велосипедиста облает, то курицу задерет, то от соседней стаи получит. Жены у него толковой не было, которая направляла бы. Вот и нашел себе постарше, и больше не мечется, не влипает в неприятности.

На улице зарычал мотор мотоцикла, порычал немного, а потом стал отдаляться. Клацнула входная дверь, и в комнату ввалился Михаил — в белой рубашке, расстегнутой на груди, в серых брюках, раскрыл объятия:

— А кто тут у нас именинница? Иди сюда, поздравлять будем!

Ирина сомлела, потом просияла и повисла на нем вместо именинницы. Михаил ее облапил, сжал задницу обеими лапищами и принялся кружиться — тетка захохотала, поджав ноги, и смахнула со стола стакан, который Боря каким-то чудом успел подхватить. Кажется, я понял, что значит «не умеет себя вести». В сравнении с ним мамин Квазипуп — английский лорд.

Мы переглянулись с Наташкой, моя рука потянулась к лицу, но я сдержался.

— Тише вы! — прикрикнула на влюбленных бабушка. — Комнату мне разнесете.

Михаил поставил Ирину на ноги. Она вывернулась из объятий и убежала, а вернулась с пакетом, который я уже видел. Михаил звонко шлепнул ее по заднице и оскалился. И напомнил жеребца, который понюхал у кобылы под хвостом и начал скалиться и фыркать.

Я скосил глаза на малость обалдевшую Наташку. Может, год назад такое поведение не показалось бы ей диким, теперь же, после общения с интеллигентным Андреем, она была в ужасе.

Встав рядом с Ириной, одной Миха держал пакет, второй мял задницу тетки.

— Миша! — прикрикнула на него бабушка. — Мы же с тобой только поговорили.

Все так же скалясь, он убрал руку с теткиной задницы и протянул маме пакет.

— Держи, малая!

Наташка закатила глаза, раздула ноздри и покраснела. Интересно, из какой дыры вылез этот Миша? Из какого забитого села к нам приехал?

Видя нашу реакцию, бабушка сказала:

— Василий приехал, муж Ольгин. Картошечку мне окучивает. Миша, иди позови его, познакомься.

С Ириной они ушли вместе. Повисла пауза. Мама достала из пакета подарок, джинсовую куртку, и сразу же надела. Миша так ее поразил, что она забыла обрадоваться.

Вернулся Квазипуп позже всех — руки мыл.

— Спасибо, Вася, — похвалила его бабушка и посмотрела на младшего зятя, который уже сидел за столом. — Вася сегодня ударник! Отдыхать приехал, но не поленился, грушу мне спилил, представляешь? Ту самую.

Квазипуп раздулся от гордости, Миху перекосило. Видимо, бабушка поняла, что перед ней за люди, и специально ими манипулировала, как детьми, стимулировала, чтобы они помогали ей, соревнуясь за звание «Лучший зять сезона».

Бабушка и Наташа принесли горячее, и началось застолье. Тетя Ира сказала тост, все чокнулись, и соревнование между мужчинами продолжилось. Они перебивали друг друга, роняя еду изо рта, хвастались, рассказывали анекдоты: Квазипуп — всякие, Миха — сальные и зоновские. Мама и тетя Ира поддерживали своих мужчин смехом.

Наташка подговорила Борю, и они стали дико ржать с каждого анекдота отчима, а юмор Михи игнорировать, чем жутко его бесили. Бабушка улыбалась, но глаза ее были печальными — не таких мужей она хотела своим девочкам.

Чтобы баттл не закончился мордобоем, я тихонько попросил сестру и брата прекратить травлю Михи. До него не дошло бы, что над ним таким образом смеются дети, он просто разозлился бы на Квазипупа. К сожалению, Ирина тоже не поняла, что ее избранника определили как самое слабое звено, достойное глумления. А вот бабушка все понимала, потому перевела разговор к воспоминаниям о временах, когда девочки были маленькими, и обстановка разрядилась.

Когда я ехал сюда, думал, что мы тихо по-семейному посидим, но получился сплошной напряг. Теперь я понял, почему Каюк предпочел тренировку, он Миху чаще видит, и его антипатия мне теперь понятна. Одно непонятно, почему Миха не проявился на свадьбе? Наверное, он все-таки может держать себя в руках на людях, а сейчас посчитал, что он в кругу семьи, и расслабился.

В итоге мы сорвались домой в полдевятого, и всю дорогу Наташка ужасалась:

— Я, конечно, понимаю, что тетя Ира та еще звезда, но Михаил этот… Он же дикий! Вы видели, он все время лез ей под юбку и за сиськи хватал, фу!

— Его воспитывали макаки, — сострил Боря. — Бандерлоги.

— Похоже на то. Но даже если так, неужели он не видит, как нормальные люди общаются? Не понимает, что чавкать — стыдно⁈ Он же не со свиньями жил. Бабушка его хвалила… ужас.

— Бабушке за него стыдно, но она терпит, потому что это выбор ее дочери, — объяснил я. — Тетя Ира могла умереть от горя из-за Андрюши, а так развлекается, молодой себя чувствует.

Наташка передернула плечами.

— Он же животное.

— Классно, что ты это понимаешь! — не выдержал я. — А Миха… не наше это дело. Главное, чтобы не вредил.

Подумав немного, Наташка сказала:

— Хотела им пригласительные на «Фауста» дать, но не стала. Лучше учителям подарю.