Том 2. Глава 10. Самые болезненные воспоминания Чжу Баи

Насчет того, что это была вся порция воспоминаний — Го Хэн ошибался. Только после того, как заснул так поздно, у Чжу Баи уже не получалось проснуться. Его засасывало в другую реальность, в чужую память.

Да Джиан и Ван Линг не могли оставить его тут. Можно сколько угодно подозревать, что Чжу Баи там нравится и что он сам этого хотел, но пока им не давали поговорить с Чжу Баи — друзья априори считали, что его держат в заложниках. Чжу Баи не знал как, но они нашли в банде Го Хэна того, кто согласился передавать записки Чжу Баи. А потом подготовили побег. Это не было игрой. После того, как Да Джиана избили, чтобы он не лез не в свое дело, Чжу Баи очень боялся за них. Он себя не берег так, как их послания. А это было непросто — спрятать записки в почти пустой комнате, пока не появится возможность их выбросить.

От места, где обитала стая, и до города было примерно два часа пешком. Через пустую местность, которая не охранялась никем. Во-первых, Чжу Баи нужно было подобрать и отвезти. Во-вторых — он не должен был оказаться один на пустых территориях. Им приходилось планировать время. К тому же — посыльный соглашался только на записки. Передать оружие или снотворное Чжу Баи — нет. Он не хотел, чтобы их боссу навредили. Посыльный просто думал, что Чжу Баи плохо влияет на их главного. Стоит отправить его обратно и боссу полегчает. Кем был этот посыльный, пленник не узнал, да и не догадывался.

У Чжу Баи было три препятствия: Го Хэн, дверь в комнату, люди в цехе, которые не выпустили бы его. Они дважды назначали время и дату побега и дважды все срывалось, но никто еще не заметил, что Чжу Баи пытался сбежать. Он либо не мог найти ключ в те разы, либо Го Хэн был с ним в комнате и спросил бы, куда это Чжу Баи.

На третий раз все идеально совпало. Го Хэн в тот вечер вернулся радостным и пьяным. Ночью их одежда валялась прямо на полу, по диагонали от входной двери до матраса. Го Хэн спал с края, повернувшись лицом к Чжу Баи. Тот сначала сел и некоторое время всматривался и ждал, когда проснется Го Хэн. Но тот спал крепко, как всегда бывало после выпитого. Комнату наполнял запах перегара, а Чжу Баи и так тошнило от нервов, запах не делал лучше. Решив, что все в порядке, и Го Хэн спит достаточно крепко, Чжу Баи осторожно перелез через него на пол, еще раз тихонько обернулся. Сначала он обшарил вещи Го Хэна в темноте, наощупь находя их раскиданными на полу. Ключ был в кармане джинсов. Чжу Баи ощутил невероятную тяжесть, когда нашел его. Он даже сел тут же, на полу, и некоторое время выравнивал дыхание. Ему казалось, что оно или сердцебиение достаточно громкие, чтобы разбудить Го Хэна. Потом быстро оделся, не обращая внимания на то, наизнанку надел что-то или нет. Осторожно добрался до двери.

Вставил ключ — Го Хэн спал. Провернул его дважды с лязгающим звуком, приоткрыл дверь и обернулся — в свете из двери было видно, что Го Хэн все еще спал. Закрывшись одеялом, чтобы не было холодно. Чжу Баи словно кипятком облили — Го Хэн лежал, вытянув руку. Словно обнять пытался кого-то, кого рядом сейчас не было. У Чжу Баи закружилась голова. Ему показалось, что Го Хэн проснется от одного только этого осознания. Так иногда бывало — Го Хэн просыпался посреди ночи и гнал его обратно под одеяло. Это должно было заставить Чжу Баи спешить, но вместо этого он продолжал стоять в дверях. Поймал себя на этой мысли — что с ним? Он не решался или хотел убедиться, что Го Хэн не проснется? Потому что дальше был участок, на котором уже нельзя было бы сделать: «Ай, я случайно сюда забрел». Го Хэн, конечно, в последнее время вел себя заботливо, но тут бы и его вывело на все самое злое, что в нем было.

Чжу Баи услышал шаги. Кто-то поднимался по лестнице к комнатам. Он затаился, прикрыл дверь, оставив только щелку. Кто-то шел, говоря пьяно сам с собой. Казалось, что мимо двери проходит монстр, а не человек, и Чжу Баи было страшно. Он старался и слушать шаги, и дыхание Го Хэна. Чуть дальше по лестнице открылась дверь, кто-то вошел. В этот же момент Го Хэн всхрапнул, и Чжу Баи из комнаты словно вынесло. Он оказался сгорбившимся, чтобы его не заметили, на лестнице вниз. Прислушался — в цехе еще кто-то был. Они говорили. Лестница вела к дверям цеха. От нее до выхода было, может, шагов пятнадцать. И Чжу Баи осторожно высунулся — неспящие играли в карты, сидя на диване. Можно было рискнуть… Го Хэн не просыпался, дверь в комнату не открывалась. Чжу Баи решил, что ему везло до сих пор — повезет и сейчас. И быстро скатился вниз, стараясь сделать это тихо. А затем, согнувшись, прошмыгнул к воротам.

Когда он оказался снаружи — он уже не думал о том, заметили его или нет. И проверять было страшно. Он просто свернул дальше от ворот и побежал туда, где его ждали.

Так с третьей попытки им все удалось. Да Джиан мог ждать всю ночь и уехать только под утро, Ван Линг не выпускали из города, так что ждал он один. Больше всего Чжу Баи был благодарен даже не за спасение, а за то, что Да Джиан ни о чем не спрашивал. Ни о его помятом виде, ни о том, что с Чжу Баи происходило в плену. Да и вообще ни о чем. Просто молча привез его в город. Они прошли через главный вход — утром бы все в городе знали, что Чжу Баи вернулся.

Уже в поселении, на темной улице, подобрали Ван Линг. В городе она могла передвигаться в любое время и любом районе, главное за границы не выходить. Естественно, никто из них не пошел с Чжу Баи к нему домой, но остались во дворе на случай… на всякий случай. Ему тогда и в голову не пришло, что они могли о чем-то догадываться…

Он чувствовал себя пламенем на ветру. В нем все время что-то колебалось. Часть его не хотела идти домой, не хотела говорить матери о произошедшем, но он очень скучал, к тому же он ничего не знал о маме в течении полугода. Когда пытался узнать, ему отвечали только: «Все нормально».

Его обманули.

Ключей у него давно не было, пришлось некоторое время скрестись в родную дверь, прежде чем мама наконец открыла. Дома очень многое изменилось. Сначала Чжу Баи даже подумал, что на маму так повлияло его исчезновение, но она совсем не обрадовалась возвращению сына. Он успокаивал себя тем, что, возможно, маму не предупреждали, чтобы не огорчать, если побег не получится. Но ее вид, ее взгляд подтвердил худшие опасения Чжу Баи: Его не ждали…

Мама смотрела так, будто снова поймала его на побеге из дома. Словно его не было всего одну ночь. И выглядела мама больной: исхудавшая, волосы полностью убраны под платок. Она была одета не в домашнее, она словно ждала гостя.

— Входи, — сказала она как бы нехотя.

— Уверена? — спросил Чжу Баи. Он уже думал о том, куда пойдет дальше. Это его дом, но тут ему явно не рады. Он зацепился за эту мысль. Кажется, мама думает, что он сбежал. Значит, пусть думает так, и не придется говорить ей о том, через что он прошел.

Мама не ответила, но дверь оставила открытой. Отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Была глубокая ночь, во всем доме тишина, словно никого живого кроме них двоих.

— Почему раньше не пришел? — без особого интереса спросила мама. На подоконнике стояли лекарства. Чжу Баи и не знал таких.

— Ты болеешь? — вместо ответа произнес он. И мама тоже проигнорировала. Тогда Чжу Баи спохватился. Он стоял в дверях, он не мог пройти в родную кухню, он чувствовал, что ему тут не рады. Но он понял, что тактика делать вид, что его никто не похищал и он был там добровольно — плохая тактика. Потому что дело серьезное. Потому что тогда он бросил маму без поддержки, умирать. Маму, которая всю жизнь была к нему добра и внимательна.

— Я не мог, — признался Чжу Баи, глядя в пол. — Меня… меня не отпускали.

— Вот как, — так же безразлично отозвалась мама и стала насыпать заварку в чайник.

— Мне никто не говорил… — продолжал растерянно Чжу Баи, в уме прикидывая, а кто мог бы ему сказать?.. Наверное, это было бы лишним стрессом для него.

— Ну да, а сам ты за полгода ни разу не зашел.

— Мам, меня там в заложниках держали, — выпалил Чжу Баи и даже это далось ему сложно. Само собой мог возникнуть вопрос: «Зачем?» Чем же он так ценен, чтобы его держать? Кроме как своим телом. Мама тоже не поняла. Чайник закипел, она начала заливать кипятком чайные листья, как бы между делом напомнив:

— Разве? Но разве ты не сбежал тогда? По пожарной лестнице. Сам. Не помню, чтобы к нам приходили тебя забрать.

— Я не думал… — выдавил Чжу Баи, но мама уже перебила:

— Разве ты не приезжал в город? И ни разу не зашел.

Чжу Баи думал об этом. Ему было невыносимо стыдно за то положение, в котором он оказался. Он не мог расстраивать маму этим, и он малодушно не приходил вообще и даже не пытался. Возразить на это было нечего, и Чжу Баи держал в уме слова: «Мам, как ты можешь, после того, что там было?» Но надо было говорить прямо, что там было. Пока он собирался с духом — мама ошарашила его снова:

— Да и кто тебя там держал? Ты же с Го Хэном был?..

Для мамы Го Хэн был хорошим человеком. Она знала, что он агрессивен, но знала и о проблемах в семье. И думала, что Го Хэн пытается из всего этого выбраться. Вот и с сыном ее «подружился».

— Мам, он… — начал Чжу Баи. Но все это давило на него. Он вдруг решил, что мама не поверит. Он уехал сам, он возвращался в город… — Я правда не мог. Я не был свободен. Ты не представляешь, что я прошел…

Мама слушала его. Именно в этот момент она готова была выслушать, возможно и поверила бы, но Чжу Баи все еще боялся ранить ее. Казалось бы, куда больше… Но сейчас ей станет хуже просто от того, как она себя вела, что она о нем думала, а его тем временем насильно держали там. Придется объяснять, зачем держали и что он испытал…

Впервые Чжу Баи захотелось обратно. Он не мог выдавить из себя ни звука, но выглядел при этом так — что мама и сама поняла. Поняла и растерялась, отошла от стола, ближе к сыну.

— Что случилось? — спросила она, словно оттаяла. У Чжу Баи перехватило горло. — Баи, это он? Твой друг? Что он сделал? Зачем он держал тебя?..

Она наконец-то готова была не просто слушать, но и услышать. Чжу Баи лихорадочно подбирал слова, иносказания, просто чтобы дать понять, как ему сейчас нужна поддержка. Как тяжело это все.

Но вдруг в дверь постучали. Посреди ночи. Чжу Баи сразу понял, что это за ним.

Испугался только, что это уже Го Хэн. Не тут, не при маме, тем более больной. Но за дверью оказался Фу Зэн.

В коридоре было темно, свет из квартиры высветил его немного растерянное лицо. Казалось, он собирался сделать что-то, что ему очень не нравилось. Чжу Баи понял это и, не дожидаясь вопроса, вышел к нему, в темный коридор. Мама попыталась помешать ему закрыть дверь.

— Что происходит?! — громким шепотом спросила она. — Почему мне никогда ничего не говорят? Что происходит?

Пришлось спуститься до первого этажа, но выйти на улицу не получалось. Они были в ловушке — сверху мама, во дворе друзья Чжу Баи. Как глава города прошел их — непонятно, но это было сейчас не так важно. Фу Зэн, словно подросток, сел на ступеньки, уставился на стоящего напротив Чжу Баи. Будто рассмотреть его мог как следует в этой темноте. Произнес:

— Выглядишь неплохо. Он ведь хорошо с тобой обращается?

— Нет, — упрямо ответил Чжу Баи. Фу Зэн шумно вздохнул, запустил руку в волосы.

— Этого я и боялся… И ты сбежал?

— Да, — подтвердил Чжу Баи, немного успокоившись. Фу Зэн тут же разрушил это спокойствие резким:

— Надо вернуться.

Кажется, пол качнулся. Чжу Баи подождал дополнений, вспомнил свой приезд в город и решил объясниться:

— Когда я приезжал с ним… у меня не было выбора.

— Да, я подозревал… Слушай. Многое изменилось, пока тебя не было. Я не знаю, ты там должен был заметить… У нас довольно серьезные проблемы. Городом заинтересовались. Тут такие стычки были… Без защиты этой банды нам конец. Мне, знаешь, тоже это все не очень-то нравится… и сразу не нравилось… Я же просил тебя не покидать город.

— Я не могу вернуться, — уже не так уверенно произнес Чжу Баи.

Фу Зэн снова вздохнул, снова нехотя заговорил:

— Слушай, ты заметил, может быть, что у твоей мамы не все так гладко… Эти лекарства — они дорогие. И нужны были не только ей. Но я рассудил, что тебе будет совсем тяжело, если и с ней что-то случится.

— Вы меня шантажируете? — сам в это не веря, спросил Чжу Баи, попытавшись усмехнуться. Горло щипало, голос выдавал его.

— Мне нужна их защита. Как и городу. Один ты ничего не сделаешь. Если ты не вернешься, то погибнешь и ты, и твоя мама, и город. Ты не представляешь, с чем мы столкнулись. Ты ничего не видел.

— Как насчет меня? Того, с чем столкнулся я? — выпалил Чжу Баи. Они старались говорить тихо, но тут он повысил голос и тут же одернул себя. И, пользуясь этой паузой, Фу Зэн возразил:

— Это ерунда. Поверь мне. Я понимаю, что уговариваю тебя сейчас пожертвовать собой. Но ты можешь поговорить с ним, пусть он тебе расскажет. И ты поймешь, что все правильно. Ты должен быть там, там ты сделаешь больше. В конце концов и он не бессмертный. И вроде бы не чудовище. Давай, с матерью ты увиделся, с друзьями тоже. Я увезу тебя обратно.

— Как подарок? — спросил Чжу Баи, который раньше слышал это сравнение от Го Хэна. Фу Зэн раздраженно тряхнул головой и отвечать не стал, но поднялся.

— Хочешь попрощаться?

— Вы позаботитесь о ней? — Чжу Баи чувствовал, что его снова трясло. Он готов был орать. Он не хотел обратно. К тому же он понимал, что там его ждет. Го Хэн не простит.

— Конечно.

***

Похоже, мимо его друзей Фу Зэн не прошел незамеченным — они явно нервничали. Да и машина главы стояла тут — заляпанный грязью джип.

Ван Линг и Да Джиан бросились к ним так, словно готовы были драться за друга, но в первую очередь хотели знать о его самочувствии. И сами все поняли.

— Ты не обязан, — попробовала Ван Линг, но тут же переключилась на главу: — Что вы делаете? Они же убьют его…

— Они не монстры, — напомнил Фу Зэн. — К тому же выбор одна жизнь или город… и… они не монстры.

— В отличие от вас, — бросил Да Джиан, стиснув зубы. — Мне не нужна защита такой ценой.

— А городу? Нужна? — напомнил Фу Зэн и направился к машине, перехватив Чжу Баи за ворот. Да Джиану нечего было возразить, он остался хватать ртом воздух, и тогда Чжу Баи остановил главу, расцепил его пальцы на своем вороте и повернулся к друзьям.

— Все хорошо, — произнес он. — Го Хэн пытается исправиться. Я погорячился.

Словно в замедленной съемке Чжу Баи видел, как на лице Ван Линг появилось разочарование.

— Я… — произнесла она, — я была уверена, что тебя отпустило… после всего, что случилось… Но ты правда готов себя угробить?

— Это не так страшно, как тебе кажется, — попытался Чжу Баи. — Меня просто не выпускают и все… Все в порядке. Всего полгода прошло. Ему надоест.

***

Обратно ехали в тишине. Чжу Баи — на пассажирском сидении, положив голову на приборную доску. Фу Зэн не мог видеть его лица. Может, и к лучшему.

Уже начинало светать, накрапывал мелкий дождик.

— Он же не… ну, остальных не подключает? — нервно спросил Фу Зэн. И в зашевелившемся Чжу Баи ему показалось что-то жуткое, хотя парень просто приподнялся и посмотрел внимательно и недоверчиво на главу. Вопрос должен был звучать как: «Он же один тебя насилует? Другим не позволяет?» Чжу Баи не собирался отвечать на это, тем более в ситуации, когда его везли обратно. Он просто снова уткнулся в приборную доску, положив лицо на сложенные руки. Его словно укачивало…

Логово, несмотря на раннее утро, было похоже на потревоженный улей. Казалось, к воротам высыпалась вся банда, не сразу среди всех этих людей стало видно Го Хэна. Он стоял в воротах одетый и с рюкзаком, словно куда-то собирался надолго. Говорил о чем-то с Гун Ву.

Чжу Баи не мог понять, что чувствует, снова оказавшись тут и увидев его. С одной стороны — тоску и страх, с другой — что-то привычное. Город не принял его, Го Хэн готов был принять.

Вся эта толпа теперь внимательно следила за припарковавшейся неподалеку машиной. Фу Зэн вышел первым, с натянутой улыбкой махнул всем и, указав на машину, крикнул Го Хэну:

— Не злись сильно. Он сам попросил отвезти его обратно. Просто скатался в город проведать мать, она серьезно больна.

Го Хэн молча всучил рюкзак ближайшему из банды, быстро направился к машине. Чжу Баи не спешил выходить, но и тянуть было нельзя. Фу Зэн сделал все, чтобы ему не досталось сильно. Чжу Баи знал — немного это и правда помогло. Он без спешки вылез из машины, закрыл дверь и выпрямился напротив Го Хэна, тот пыхтел от сдерживаемых порывов. Кажется, он и сам не знал, что делать с Чжу Баи, который внезапно вернулся. В банде не было тишины, они шепотом смаковали варианты, и Фу Зэн не мог не слышать этого так же, как слышал Чжу Баи.

— Все в порядке, он вернулся, — напомнил Фу Зэн. Не успел он договорить «вернулся» — как Го Хэн сорвался и ударил — сначала по лицу, потом в живот. Сквозь зубы выругался с облегчением и, перехватив футболку у горла Чжу Баи, потащил его внутрь. Все чувства Чжу Баи вытеснил страх. Он ошибся. Го Хэн очень злился, и эта боль была как прелюдия к тому, что произойдет дальше.

— Спасибо, что подвезли его, — бросил Го Хэн, втащив Чжу Баи в толпу своей банды. Словно вода, толпа за ним сомкнулась, готовая перекрыть главе поселения дорогу в их логово. Фу Зэну оставалось только растерянно смотреть, как в этой толпе тонет Чжу Баи. Мальчик, которого он сам привез сюда и отдал монстру в обмен на безопасность города.

Из-за того, что все оставались снаружи, внутри было непривычно пусто. Шаги отдавались эхом по пустому большому помещению. Чжу Баи мутило от этого привычного уже запаха бетона, железа и масла. Го Хэн молчал до самой комнаты. Отпер дверь, впихнул его внутрь и вошел следом. Свет он не включал, да Чжу Баи и не ждал. За полгода здесь он стал понимать, когда и чего от него хотели. Поэтому просто встал напротив двери. Го Хэн, запирая ее, заговорил:

— Я с тобой как со стеклянным. Я себя сдерживал. Думал, если с тобой ласково, то ты поймешь и примешь… Все, Баи, хорошие деньки закончились. Хочешь, чтобы к тебе относились соответственно — хорошо, я устрою.

Он включил ночник, чтобы в комнате можно было рассмотреть хоть что-то. И наткнулся на испуганный взгляд Чжу Баи, но только кивнул:

— Боишься? Ты сам подставился. Видимо, с тобой можно только так… через страх, боль, унижения.

Чжу Баи если и хотел что-то сказать, теперь передумал. Он не смог справиться с собой, и когда Го Хэн двинулся в его сторону — Чжу Баи отступил, тут же мысленно выругался — это только сильнее разозлило. Ему некуда было бежать, но Го Хэн словно не понимал этого. Он был не в себе, он это отступление принял за новую попытку бегства, налетел и сбил с ног. Он и правда был совсем другим, но и таким Чжу Баи его тоже видел. Просто Го Хэн был с ним таким только в самый первый день тут. Чжу Баи даже не замечал контраста до сих пор, для него все было едино. Но теперь вернулось то, первое ощущение мерзости от происходящего.

Чжу Баи смог подняться только на колени, Го Хэн тут же перехватил его за волосы на затылке, заставив остаться в таком положении. Даже произошедшее дальше было ожидаемо.

Го Хэн никогда даже не просил его об оральном сексе, да и сам не лез. Возможно, ему хотелось. Или это было началом унижений, или зеленым светом для всех фантазий. Но Чжу Баи тошнило, он не мог в этот раз подчиниться, и когда в губы уперлась головка — он стиснул зубы и, несмотря на все угрозы и уговоры, рот не открыл. Это становилось нелепым, у Го Хэна даже возбуждение немного спало от этой возни, но это только прибавило ярости.

Чжу Баи наконец вздернули на ноги и прежде, чем он смог нормально встать — Го Хэн толкнул его животом на стол. Это снова обожгло ощущением кошмара. Снова напомнило о той тошнотворной первой ночи тут, и рефлекторно Чжу Баи попытался отстраниться от стола, но Го Хэн навалился сверху, прижал его своим телом, шарил спереди в поисках застежки на джинсах.

— Нет, — без особой надежды снова попробовал Чжу Баи, кроме отказа еще и попытавшись отпихнуть от себя.

— Уже не работает, — прошипел Го Хэн около уха. — Забыл? Твои желания больше не учитываются. А почему?

Чжу Баи не хотел играть в эту игру, поэтому промолчал. Го Хэн вытянул вперед его руки, сцепив на запястьях, прижал к столу. Он, наконец, нашел молнию и расстегнул ее.

— Потому что ты попытался уйти. Туда, где просто стать чужой добычей. Как бы с тобой там обращались? Явно не как я. Зато вполне именно так, как сейчас. Тебе так больше нравится, да?

— Отпусти, — Чжу Баи снова дернулся, но слабо, словно стряхнуть пытался. Ему все равно некуда деваться. И в этот раз дело было даже не в закрытой двери или банде снаружи. Он не нужен в городе.

В этот раз Го Хэн оставил просьбу без внимания. Задрал его футболку до лопаток и некоторое время присматривался к белеющей коже, делая характерные движения сзади, словно дразнил. Затем была небольшая пауза, и Го Хэн свободной рукой ухватил его за бедро, заставив замереть на месте, и отпустил только чтобы направить себя внутрь. Чжу Баи шумно выдохнул, почувствовав проникновение. Он ожидал боли, и его немного потряхивало от этого. Но было терпимо. Скорее всего потому, что и секс в последний раз у них был не так давно.

Край стола больно впивался в кожу, но отстраниться или как-то защититься было невозможно. Чжу Баи снова сдался. Тело ныло от неудобной позы, затекли руки, но он больше даже не пытался пошевелиться.

Он думал о том, что его отдали сюда. Все те люди снаружи… Он не хотел винить спящий город, за безопасность которого расплачивался. Но не получалось. Было сложно думать о других, когда ему было страшно, мерзко, неприятно. И он думал о том, что во всем мире за него никто не выступил. Что человек, в которого он верил и на которого когда-то мог положиться, стал тем самым монстром, которому его скормили. О матери, о друзьях, о прошлом. Все это мешалось в его голове и все приобретало один однотонный оттенок. И цвет этот был черный. Все было ужасно. Мир, семья, друзья, его любовь. Он везде оказался виноват, везде прокололся и только всех подставлял. Он не заслужил этого, но это происходило с ним. Хотелось плакать, но казалось, что и слезы тоже замерли где-то внутри и боялись показаться. Хотя сильной боли не было, он терпел и ждал, когда это закончится. И вскоре понял — не закончится никогда. Будет небольшая передышка, а потом Го Хэн снова захочет его, и снова так же возьмет, не спрашивая. Он больше ни для кого не имел значения. Весь мир было больно, куда не ткни, и он мысленно пытался снова цепляться: друзья, семья, будущее, город… Го Хэн. Это отчего-то было особенно больно, даже больнее, чем мама.

Ему казалось, что прошло довольно много времени прежде чем его, наконец, отпустили, и он упал на пол без поддержки. Только теперь заметил, как липко между ног — кажется, он совсем отключился. Словно спал с открытыми глазами. Словно не присутствовал тут. Хотелось прикрыться, спрятаться. Он чувствовал, как жжет его взгляд Го Хэна.

— Отличный вид, — прокомментировал тот. — Так лучше, да? Мне нужно было с тобой жесче?

— Нет, — это вырвалось. Чжу Баи не хотел говорить, теперь прикрыл нижнюю половину лица ладонью, пытаясь прийти в себя. Что, если попробовать задеть его? Если сказать ему о всех мыслях полгода назад? До всего этого. О своих чувствах и сомнениях тогда. Но Чжу Баи был уверен, что это будет лишь поводом высмеять его, поэтому промолчал, добавил только еще раз:

— Нет.

Откуда-то у Го Хэна появилась веревка, и при виде нее Чжу Баи снова попытался отползти, повторил уже решительнее:

— Нет, не надо.

Он никогда не просил. Возможно, кроме первой ночи. Но сейчас все это было настолько невыносимо, что он не мог молчать. Он понимал, что одним разом все не ограничится. И все равно думать об этом было почти больно.

***

Го Хэн где-то на поверхности сна разобрал шевеление в комнате. Чжу Баи приподнялся в кровати, затем поднялся с нее и без спешки направился в ванную. Го Хэн перевернулся — он видел, как Чжу Баи зашел в комнату. Свет там включать не стал — может быть не хотел, чтобы электрический свет разбудил его надзирателя. Какое-то чувство заставило Го Хэна окончательно проснуться. Он прислушался — вода не журчала, вместо этого в ванной комнате что-то звенело… словно Чжу Баи искал что-то. Го Хэн понял, что задыхается. Он сорвался с места, моментально оказавшись у двери в ванную. Заперто. Но когда его это останавливало? Он включил свет — звон смолк, но это напугало его еще сильнее.

— Баи! — крикнул он. — Открой дверь, иначе… блядь, иначе пизда тебе! Сейчас же открой или скажи хоть что-нибудь?!

Тишина. Вскоре постучались уже во входную дверь.

— Все в порядке? — спросил Гун Ву.

— Входи! — приказал Го Хэн, сам в это время изо всех сил тянул дверь на себя. Дерево треснуло, выпуская замок, разламываясь в щепки вокруг него.

В ванной, напротив зеркала, стоял Чжу Баи и металлической полоской лезвия из бритвы чертил на запястье. И лезвие и рука уже были в крови.

Загрузка...