Том 2. Глава 28. Прощение

Го Хэн был уверен, что Чжу Баи не вернется. Обидно, но пришел к выводу, что его вины в этом нет, на том и успокоился. Когда принесли ужин — на него одного, словно знали, что тут никого больше нет — Го Хэн съел его с обедом вместе. Обернулся на прошедшее время, и понял, что словно выпал из жизни. Ничего не делал, ни о чем не думал. Можно было бы сказать медитировал, но он скорее временно притворился овощем.

Так как он был уверен, что Чжу Баи переночует в школе — он вошел в хижину, немного прибрался и открыл окна проветрить. В целом внутри хижина оказалась полной противоположность комнаты в его мире, хотя по масштабу они были сопоставимы. Здесь находилось два просторных окна, чистая кровать, прозрачные занавески. Деревянный пол, вместо бетонного в его мире. Вместо затхлости и постоянного ощущения какой-то грязи (хотя Го Хэн и старался там убираться часто и не ходить в обуви), в хижине словно сама по себе поддерживалась чистота. Хотя казалось бы… Впрочем, возможно тут было то же самое, что с длинными волосами заклинателей, которые им совсем не мешали в этой реальности.

Еще особая магия в этой хижине — Го Хэн и правда успокоился. Он не знал, что будет дальше, был лишен полностью всех амбиций, у него оставались только воспоминания. И хотя за пределами хижины он мучился от негативных мыслей, внутри все преобразилось — как-то само думалось о хорошем, и омрачалось только тем, что все это было потеряно. Кажется, не зря учитель поселил Чжу Баи тут… наверняка хотел, чтобы и его это место успокаивало… Неудобно получалось, словно Го Хэн выжил больного из кровати и сам ее занял.

Несмотря на эти мысли, именно в кровать Го Хэн и лег спать. Она так привычно пахла Чжу Баи… причем Чжу Баи его мира. Причем времен его свободы. Или ему только хотелось, чтобы был этот запах?

Несмотря на то, что весь день он провел как в тумане, к ночи, когда стало темнеть, уже вполне спокойно заснул. В хижине стоял напольный подсвечник на две свечи. Когда Го Хэн проснулся ночью от прохлады — горели свечи. А еще на кровати с краю сидел Чжу Баи. И это было настолько невероятно, что Го Хэну сначала показалось, что он либо не проснулся, либо проснулся не до конца. Он с самого момента возвращения Чжу Баи не видел его таким расслабленным так близко к себе. Чжу Баи ел что-то белое, плотное, с серой начинкой, глядя на огонь свечей. Заметив, что Го Хэн проснулся, поправил волосы и с подола ханьфу поднял еще один такой же кругляш, протянул ему.

— Учитель отдал нам остатки с кухни, — произнес Чжу Баи. У Го Хэна упало сердце. Стараясь скрыть свой ужас, он спросил:

— Ты вернулся?

Пока не зная, к кому из Чжу Баи обращается. Но неужели его ушел? Словно не заметив этой паники, Чжу Баи отрицательно покачал головой, глядя на огонь, и приложив пирог к губам, но не ел, а жевал как-то задумчиво. Го Хэну полегчало, но он все равно спросил:

— Почему тогда назвал его учителем?

— Он попросил так называть. Я даже имени не узнал… Добрый человек. Тут все такие?

— Мир такой. Тут даже я добрый.

— Это который днем приходил? Мне так не показалось, — возразил Чжу Баи. Он вздохнул и отложил булочку на подол. Го Хэн обнаружил, что уже сидит с хлебом в руках, хотя не помнил, когда его взял. Еда была едва-едва теплой. Так спокойно и хорошо…

— Он правда хороший. Присмотрелся бы к нему. Таким я был бы, если бы не приходилось постоянно выживать и с кем-то драться за свое.

— Хватит его рекламировать.

Чжу Баи сказал это беззлобно. Он и раньше говорил ровно, но сейчас словно что-то неуловимо изменилось. Го Хэну показалось, что собеседник пошутил. Следом понял и другое:

— Вы не встретились сегодня?

Чжу Баи некоторое время молчал — делал вид, что занят медленным пережевыванием еды. Это была паровая булка, Го Хэн такие и раньше тут ел, да и в его мире они были, только более вкусные. Наверное, Чжу Баи не ожидал, что у них тут соли нет.

— А другой я какой? — спросил Чжу Баи, все-таки проигнорировав вопрос. Го Хэн задумался, глядя на его послушно лежавшие по спине волосы, на топорщившиеся плечи под ханьфу, ответил:

— Да такой же. Когда его после твоей смерти увидел — захватило дух. Словно ты воскрес. Я знал, что и его полюблю так же. Но постараюсь без прошлых ошибок. Да и он тоже…

Доходило не сразу. Просто увидел, как у Чжу Баи покраснели щеки. Он ведь забыл… он говорил о любви другому. Он никогда не обсуждал этого с этим Чжу Баи. Тот, возможно, даже не знал… Го Хэн забыл, о чем говорил. Вместо этого закончил словами:

— Понял, что из любых миров любого тебя готов любить, потому что ты везде ты. Даже если где-то есть мир, где ты в кожанке с колючками, с ирокезом, с шипованной битой — это все равно ты. И все, кого ты там убьешь, это наверняка заслуживали.

Чжу Баи отложил снова булочку, но смотрел только на огонь. Щеки, уши и кончик носа были красными, но он словно не чувствовал этого. Тогда Го Хэн принялся есть, чтобы скрыть смущение.

— Ты занял мое место, — пожаловался Чжу Баи, не поворачиваясь.

— Ты не собирался возвращаться. Кстати, почему вернулся?..

Чжу Баи снова молчал, а ведь именно на этот вопрос очень хотелось услышать ответ. Не нашел себя в этом чуждом мире и вернулся к единственному знакомому тут? Или готов был послушать? Го Хэн как всегда решил все не в свою пользу, и стал подниматься, сообщив:

— Я не знал, что ты вернешься. Решил поспать тут, не хотел уходить. Там на меня все волками смотрят — я вместо их Чжу Баи вытащил своего. Я посплю опять снаружи.

Поднялся и понял, что за что-то зацепился рукавом. Повернулся, чтобы отцепить, и увидел, что это рука Чжу Баи. Даже не просто зацепился — пальцы вцепились в ткань, Чжу Баи не позволял ему уйти. Го Хэн с такого окончательно выпал. Он сел обратно, на всякий случай подальше. Хотел спросить, может ли сесть ближе, но не хватало воздуха хоть что-то произнести. Чжу Баи хотел, чтобы он остался. Внешне он не изменился никак, продолжал безразлично жевать булочку. Го Хэн наконец смог выдавить:

— Что такое?

— Мне неловко, что ты спишь на улице на дровах.

— Кровать всего одна, — Го Хэн попытался, чтобы это прозвучало деловито и спокойно, но Чжу Баи не глядя остудил его:

— Есть пол. Это теплее, чем дрова.

— Сможешь спать рядом со мной? — переспросил Го Хэн. Чжу Баи все еще держал его рукав, отозвался снова ровно:

— Раньше же спал.

Раньше Го Хэн мог проснуться посреди ночи со стояком. Вспомнить, что рядом спит Чжу Баи и… уйти в ванную справляться самостоятельно. Потому что Чжу Баи спал нервно, не высыпался, часто видел кошмары, да и вообще был настроен к нему негативно, не хватало еще его во сне брать. Вот если Го Хэну хотелось, когда оба не спали — тогда да. Или если он просыпался и обнаруживал, что Чжу Баи не спит — тоже могли быть варианты. Но Чжу Баи был прав — спать рядом он всегда мог спокойно. Наверное, стоило похвалить себя за остатки благородства, но как-то не хвалилось… Он не сразу понял, что это было мостиком. Смог успокоиться и следующие слова произнес уже почти не дрожавшим голосом:

— Мне… мне говорили, что ты любил меня.

Чжу Баи отпустил его рукав, спрятал лицо в руках и засмеялся негромко. Словно Го Хэн выдал неплохую шутку. После этого в ладони ответил:

— Это давно перестало иметь смысл.

— Для меня имеет.

— А не должно, — пожал плечами Чжу Баи, убрав руки от лица. — Что бы я ни нес тебе тогда, ты это растоптал. А потом… а что потом-то? Я уже не знал, что. Я думал, что это осталось со мной просто чтобы не сойти с ума. Иначе как выжить?.. В одной комнате с насильником.

— Мне казалось, что иногда тебе было… нормально, — Го Хэн хотел сказать: «Нравилось», но побоялся, что после этого либо Чжу Баи сбежит, либо его выгонят. Становилось прохладно. За окнами, казалось, стемнело еще больше. Словно там не было ничего, только черная пустота.

— Почему ты не мог подождать? — внезапно спросил Чжу Баи.

— Испугался, — Го Хэн знал ответ на этот вопрос, не пришлось долго его подбирать.

— Я по-твоему был несамостоятельным и не справился бы?

— Ты был слабый. Этот мир сожрал бы тебя.

— Поэтому меня поспешил сожрать ты?

Го Хэн потупился и признал:

— Да, — после чего быстро добавил: — О чем очень сожалею.

— Я уже говорил — мне все равно.

Го Хэну в этот раз стало понятно — нет, не все равно ему. Совсем другое общение. Если бы Го Хэн сейчас вел себя по-старому, там и реакция была бы старая. Чжу Баи не сидел бы сейчас тут, рядом с ним. Да и Го Хэна выгнали бы из школы на всякий случай.

— Я тоже любил тебя, — признался Го Хэн. Хотелось подсесть ближе, но он держался. Чжу Баи, казалось, снова не отреагировал. В конце концов он второй раз уже это слышал. — Ты прав, я испугался, что у меня отнимут это… У меня и так ничего не было, и я подумал, что и тебя отберут. А тогда зачем жить?

— Но ты же жил, — прозвучало бы как упрек, если б не спокойный тон. И Го Хэн отвечал так же спокойно:

— Если б не все это приключение, я бы наверняка умер, захлебнувшись пьяным в своей рвоте или от отказавшей печени в отсутствии докторов.

После этого Го Хэн подумал и предположил:

— Ты хотел бы, чтобы я умер тоже?

Он даже не обиделся на это. Воспринял как само собой разумеющееся, что Чжу Баи зовет его за собой. Даже как-то с воодушевлением, даже был бы готов, потому что тогда все бы закончилось… Но Чжу Баи отрицательно покачал головой. Го Хэну казалось, что он только делал вид, что ест булочку, но она вдруг закончилась. Чжу Баи обернулся, заметил надкусанную в ладонях Го Хэна и осторожно спросил:

— Будешь?

Го Хэн отдал. Эту Чжу Баи съел уже быстрее, хотя и не торопился. Когда он дожевывал, Го Хэн предложил:

— Давай спать уже…

— Не хочу, — отказался Чжу Баи. Го Хэн не стал возражать — в конце концов у Чжу Баи не так много времени. Ничего удивительного, что он не хочет тратить его на сон.

— Я не могу жалеть о сделанном. Ты бы не изменился, если бы я не ушел.

— Возможно, на это понадобилось бы чуть больше времени.

— А я бы его выдержал? — повернулся к нему Чжу Баи. — Я так ненавидел тебя, когда уходил… Да, я винил тебя.

— Что изменилось? — спросил Го Хэн, пытаясь скрыть накатившую волну тоски и боли.

— Ты, — ответил Чжу Баи. Улыбнулся только уголком губ, и вдруг признался: — Я пытался представлять, что все в порядке. В конце концов, я до всего этого думал, что так и будет. Найдем подходящую для нас двоих квартиру и переедем туда. Думал, что можно не торопиться… У меня голова кружилась и живот сводило каждый раз, когда я думал, что можно жить с тобой. Что можно всю жизнь прожить с тобой. Но потом я оборачивался — это просто комната в старом брошенном заводе. Там даже окон не было. Какая-то вентиляция под потолком и все. Все было не так.

— Ты никогда не говорил, что хотел жить со мной, — Го Хэн старался смотреть в сторону. Ему казалось, что его выдаст дрогнувший голос или блеск глаз. Тут горело всего две свечи и вроде бы было достаточно темно, чтобы Чжу Баи ничего не заметил. Тот снова как-то невесело усмехнулся:

— Ну да. И не намекал ни разу. И вообще, наверное, был отстраненный? Наверное, когда ты полез целоваться, я влепил пощечину и попросил тебя вывести? Или все же не так?.. Серьезно, ты что, намеков не понимаешь?..

— Я вспомнил это позже… после того, как все осмыслил… — признался Го Хэн. Он никак не мог сглотнуть. Казалось, сам кадык в горле мешал ему дышать, и ничего не облегчало, только вырвать его.

— Что же помогло тебе осмыслить? — немного язвительно спросил Чжу Баи. Глазами нашел чайник и чашки. Чай не подогревали. Если что-то внутри и было, то давно остыло, но Чжу Баи дошел до столика и сел рядом, налил себе и без спешки выпил. Уже мягче произнес: — Ты прав, я не хочу уходить с ненавистью к тебе. Не могу. Когда я умер — все было предельно ясно. Ты мудак, город меня отдал, бежать некуда. Теперь у меня целый мир, все настроены ко мне хорошо и не дадут в обиду, еще и ты исправившийся. Я… если честно, в прошлый раз уходил спокойнее.

— Если бы ты подождал… — Го Хэн закрыл голову руками, опустил ее низко, к коленям. — Или убил меня… сколько проблем решила бы моя смерть. Ты же и раньше убивал.

— Ты не заслужил смерти, — Чжу Баи вернулся на кровать. Го Хэн видел только полы ханьфу, рассыпавшиеся по одеялу.

— Потому что должен жить и мучиться этим?

— Да, — ответил Чжу Баи, вроде бы даже успокоился. Словно именно этого ответа и ждал. Словно очень долго объяснял Го Хэну какую-то очень важную теорию и тот, наконец, понял и смог ответить на дополнительные вопросы. А потом Го Хэн ощутил и вовсе невообразимое — легкое прикосновение к волосам. Замер и даже дышать боялся.

— Я не могу простить. Возможно, хотел бы, но не могу. Ты говорил, что вы подружились с другим мной.

— Я их обоих потерял, — задушено заговорил Го Хэн. — И того, чье это тело, и того, который был в нем все это время. Мне их доверили, но я вытащил тебя. И потерял их обоих.

— Ничего, они найдутся, — Чжу Баи продолжал осторожно гладить его волосы. — Их хотя бы не обижай… Считай это искуплением.

— Я весь в ожогах. Я не был уверен, что выживу, там кругом валялись трупы. Но я туда полез, я думал, что его вытащу…

— Шшшш, он вернется, — успокоил Чжу Баи. Го Хэн помолчал еще немного, прежде чем спросить резко, без перехода:

— Сколько у тебя времени?

— Чуть больше суток, — спокойно ответил Чжу Баи. — Можешь соврать им, что я тебя простил.

Не хотелось думать про мир, в котором не будет Чжу Баи. Точнее будет… и все равно. Они были очень похожи, не только внешне. Но этот был родным, самым любимым. Прямо как первая любовь… впрочем, он и был первой любовью.

— Ты любил меня? — спросил Го Хэн. Вопрос был эгоистичным, но терзал его долгое время. Рука остановилась и пропала. Го Хэн даже подумал, что это нет, но Чжу Баи ответил:

— Мне казалось, что после всего-всего случившегося и сказанного ты это и так понял.

Это ударило еще больнее. Хотя Чжу Баи был прав — Го Хэн понял это и раньше, просто сопоставив факты. Потом получив историю от другого Чжу Баи про его мир.

— Я хотел бы переиграть все назад, — Го Хэн выпрямился. Он поднял руки, потому что ждал, что Чжу Баи будет его отговаривать или перебивать, но Чжу Баи молчал, глядя на него внимательно. — Я не допустил бы этой ошибки. Всех этих ошибок.

Чжу Баи слушал. Чуть ли не впервые за все время внимательно, и это придало Го Хэну уверенности, он продолжал:

— Скорее всего, я все же психанул бы и потребовал тебя у города. Но когда ты пришел, ты бы просто переночевал в моей комнате, пусть бы думали, что хотели. Потом… попытался бы тебя закрыть, но пришел бы ваш главный и пообещал мне тебя охранять. И я бы сдался… Ты бы наверняка обиделся, но все же… да, думаю ты бы понял, чего от меня ждали. И сначала бы очень злился. А потом понял, что я этого не сделал… а впрочем, в той реальности все было бы иначе. Там ты просто верил бы, что я тебе ничего не смогу сделать.

— И я верил, — шепнул Чжу Баи. Похоже, теперь ему говорить было трудно.

— Обижался бы за то, что я день продержал тебя у себя. И устроил весь этот концерт. Потом у города начались бы серьезные проблемы… помнишь, как я возвращался словно с войны — раненый, горевший? Ты не смог бы дуться дальше. И тогда вопрос был бы уже моей безопасности. А моя банда… они бы устали от того, что я такой слабый. Она бы распалась, и я приперся бы жить к тебе. Или просто перебрался бы жить к тебе — под предлогом ближе к городу, который я защищаю. Ну или с бандой у вас поселился бы.

— Они отбитые у тебя, — напомнил Чжу Баи, скривившись. Го Хэн посмеялся, но согласился:

— У вас в городе они себе этого не позволяли. Прости, но ты был на их территории. Ну и раздражал их… Очень раздражают те, кто в любой ситуации могут оставаться людьми, когда сам ты оскотинился уже.

— И тебя раздражал? — спросил Чжу Баи. Го Хэн задумался, пришлось признать:

— Иногда. Я-то думал, что ты в этом мире не выживешь и приходил в ужас. То злорадствовал. То боялся за тебя, то готов был выбросить в холод голым. Может у меня с башкой не в порядке?

— Само собой, — согласился Чжу Баи, но мягче прибавил: — Я чувствовал те моменты, когда ты меня ненавидел.

— А когда любил? — поспешил узнать Го Хэн. Словно его собеседник умирал уже вот-вот и ответа на свой вопрос Го Хэн не получит.

— И когда любил, — легко согласился Чжу Баи. Го Хэн осторожно взял его за руку, попытался проникновенно взглянуть в глаза, но Чжу Баи отвернулся. Го Хэна это не смутило, он пообещал:

— Я никогда не смогу тебя забыть или с кем-то перепутать.

Возможно, если бы не последние дни, не последние сутки — они бы и не поговорили. Если бы у Чжу Баи была вся жизнь впереди и даже если бы его тогда просто отпустил сам Го Хэн — Чжу Баи никогда бы не подошел к нему больше. Возможно, они могли бы умереть от старости, но Чжу Баи так и не решился поговорить с ним. Он не захотел бы его видеть. Но сейчас оставалось мало времени. К тому же они были даже не в другом городе — в чуждом мире.

Впрочем, Чжу Баи мог просто побродить по округе, полюбоваться окрестностями. Попытаться впитать в себя эту красоту.

Они всю ночь проговорили о прошлом. О мире до катастрофы, о каких-то еще глупостях. Было видно, что Чжу Баи отпустило, но ему грустно. Несколько раз он на середине фразы замолкал, собирался с силами и переводил тему, чтобы не плакать. Го Хэн думал предложить ему пойти хоть на рассвет посмотреть. Сам Го Хэн в рассвете не видел ничего хорошего, но вроде бы принято любоваться рассветами, морем, горами… что там еще? Но Го Хэн заснул. Отключился в какой-то момент разговора. Прислонился спиной к стене хижины, прикрыл глаза и заснул. Проснулся от того, что онемели ноги — Чжу Баи положил на них голову и руки. Го Хэн не успел подумать о том, как это прекрасно и доверчиво с его стороны — потому что, прежде чем осознать это, он понял, что Чжу Баи не дышит. Его, Го Хэна, именно это и разбудило. Резко и сразу до паники, и в первую очередь он искал причину, и нашел ее в том, что Чжу Баи не шевелился. Заметил сразу, потому что ждал, потому что боялся этого. Перехватил его резко за плечи и тряхнул, севшим голосом позвал:

— Баи?

И Чжу Баи снова вдохнул. Лицо, которое уже было белым, начало постепенно наливаться румянцем. Го Хэн понял, что проснулся как раз на рассвете — было видно, как только-только за окном вставало розовое новое солнце. Го Хэн успокоился, понял, что в уголках глаз мокро — едва не расплакался. Теперь улыбался. Чжу Баи открыл глаза, взглянул на него…

Они вот вроде бы были все одинаковые. Один цвет глаз, одни принципы, поведение можно было плюс-минус предсказать, если хорошо знать одного. И все же что-то в них отличалось. У Го Хэна снова все внутри похолодело. Казалось, органы перемешались и теперь в панике пытались вернуться на место. Это был не его Чжу Баи… ему даже одного взгляда хватило, чтобы понять, какой именно вернулся в это тело. И этот Чжу Баи тоже был не тот! Этот Чжу Баи — из этого мира! Он и когда окончательно проснулся стал смотреть настороженно, попытался убрать руки Го Хэна от себя. Тот осторожно отпустил его на кровать.

Но ведь обещали сутки?.. Чжу Баи ошибался или врал?.. Нет, он не ошибался. Или все же… эта ночь. Вдруг он знал? Знал, что ему времени осталось до утра. И именно поэтому наконец собрался поговорить…

Он ушел… на этот раз навсегда. Даже в первый раз не было настолько тяжело. Тогда, найдя труп в своей комнате вместо теплого любовника, Го Хэн пожал плечами и сказал: «Надо будет как-то похоронить». Потом решал вопрос: отдать его в город или похоронить самому. Решил сам. Ночью плакал, оставшись спать где-то снаружи, под открытым небом и подальше от банды, оставив труп один в комнате. К утру собрался с силами, завернул в задубевшее от крови постельное и понес в то место, на холм. Чжу Баи тоже любил то место… Тело к тому моменту уже тоже задубело, практически не гнулось, сложно было перепутать его с живым. В тот вечер Го Хэн убрался в комнате и сделал вид, что ничего не произошло. Это все, на что его хватило. Боль приходила постепенно и не уходила, только заполняла его. Тянула. Казалось, столько боли ему не выдержать, но внутри словно черная дыра была, которая поглощала больше, больше, и оставалась с ним. Сейчас эта черная дыра открылась вдруг разом, в одно мгновение.

Чжу Баи, который чувствовал, что с телом не все в порядке, ощущал синяки и тупую боль сзади, при этом не помнил последних событий, поспешил убраться из хижины. И не успел — только дверь распахнул, чтобы сбежать, как Го Хэн завыл. Он стоял на коленях посреди хижины, обнимая сам себя за плечи и кричал по-медвежьи, ужасно. Словно с ума сошел. Чжу Баи пробрал страх, но в то же время жалость… Он не очень понимал, что произошло и как он вернулся в свое тело, но одно было ясно — Го Хэну больно. Ужасно больно. А если кому-то даже чужому настолько плохо — Чжу Баи не смог бы просто сбежать. Он осторожно прикрыл дверь, подошел поближе. Еще пару ударов сердца он колебался, а потом рухнул на колени и обнял его. Го Хэн стал потише, словно вдруг засмущался своих эмоций и вспомнил, что он тут не один.

Загрузка...