Том 1. Глава 6. Меня тянуло к Чжу Баи еще до проклятья

Го Хэну всегда казалось, что их школа пусть и находилась на горе, но не самой высокой, однако оказалось иначе: именно потому, что академия была на самой вершине, других высоких пиков не было видно. За воротами школы (которые тоже стояли сами по себе, без забора) располагалась лестница, которая тянулась далеко вниз. И все это — горная гряда с несколькими вершинами, и были ли там школы или какие-то тренировочные площадки — совсем не видно. Го Хэн как раз смотрел вниз, размышляя о том, как же высоко потом подниматься, когда за его спиной послышалось:

— Мой ученик. Наверное, ты пришел проводить нас? Но не стоило. Разве ты не отправляешься тоже вскоре?

Го Хэн обернулся с широкой довольной улыбкой — напротив ворот стоял их учитель с тремя учениками, за спинами которых висели вещь-мешки. Ровно такой же нес и Го Хэн, но спереди — спина все еще ныла.

Что сразу бросилось в глаза — Чжу Баи выглядел счастливым. Конечно, все трое знали, что не провожать Го Хэн их пришел…

Он сложил руки в приветственном жесте и поклонился, и затем заговорил:

— Приветствую учителя. Простите, что так внезапно. Планы изменились. Ученик, который должен был меня заменить, лежит у лекаря с отравлением. Так уж получилось, что у того учителя хватает учеников и они справятся. А вот у вас остается всего трое, один из которых после ранения. И меня отправили помочь вам.

— Тот ученик как-то очень удобно простудился, — высказал общую мысль Да Джаин, и даже Чжу Баи теперь смотрел с подозрением.

— Отравился, — поправил Го Хэн, искренне и преданно глядя на учителя. Тот и так был белым, а теперь и вовсе посинел от беспокойства. Он быстро приблизился к парню и, глядя в его глаза, сказал:

— Ученик… если ты что-то сделал с ним, чтобы пойти против моей воли… если ты только причинил вред человеку, неповинному, обычному ученику.

— Учитель, что вы говорите? — Го Хэн так же искренне смотрел на него. — Я же сказал, что это просто случайность. Разве я смог бы? Да и ради чего? Чтобы отправиться в путешествие с вами, а не с ними? И то и другое даст навыки. Это имело бы смысл, если бы вы бросили меня в школе, но ведь… какая мне с того выгода?

Учитель замешкался. Он посмотрел на Чжу Баи, не осмеливаясь озвучить мысли вслух, —парень теперь выглядел обеспокоено, осознав всю ситуацию.

— Поклянись, — потребовал учитель. Го Хэн, все еще уверенно глядя ему в глаза, выпалил:

— Душой своей матери клянусь, что не причинял никому зла, чтобы отправиться с вами. Что не делал этого специально и все это лишь совпадение. Учитель теперь верит мне?

И сработало! Это все-таки был мир, в котором верили в загробную жизнь — Го Хэн прочитал об этом в книге; а потому все знали, что Го Хэн никогда не подставит душу матери. Но сам парень думал: это не его мать. А если с его настоящей матерью что-то случится, то и ну ее к херам — заслужила. Так что ему поклясться было просто, а остальные же спокойно поверили на слово. Учитель, немного успокоившись, собрал всех четырех учеников и уже вместе они начали спуск вниз. Го Хэн подумал, что быстрее было бы просто скатиться вниз, как на ледянке, вместо лестницы, но приходилось послушно топать рядом с Чжу Баи. Когда же последний посмотрел на него, Го Хэн адресовал ему теплую улыбку и мысленно пообещал, что присмотрит за ним и его проклятьем.

Внизу лестницы их ждала небольшая крытая повозка, запряженная двумя лошадьми, и еще две лошади рядом, видимо, для учеников.

— Разве мы не воспользуемся мечами? — спросил Да Джиан. Го Хэн от этого предложения похолодел. Он читал, что тут могут летать на мечах как волшебники на метлах, только стоя. Более того, ему приходилось видеть, как это делали, и парень даже смог пролететь на мече самостоятельно, но это было похоже на попытку непрофессионалу прокатиться на доске: Го Хэн взлетел чуть-чуть над землей и медленно продрейфовал от одного дерева к другому, а потом долго радовался, что удалось, но времени попробовать что-то выше и быстрее у него уже не было.

— Мечи — замечательная тренировка, — забираясь в повозку, проговорил учитель. — Но на короткие переходы. Нам же предстоит долгое путешествие. К тому же вы с вещами, вам будет сложнее держать баланс. Да и ваш учитель, честно говоря… — когда он распахнул занавеску повозки, стало видно, что внутри словно кусочек его комнаты. Там был даже чайный столик и чайник с чашками и несколько подушек у стены, — Я к старости стал таким зависимым от вещей. Хотел бы и в путешествии чтобы дорогие моему сердцу вещи были со мной. А на мече их не унесешь.

Он закрыл за собой занавеску, заставив учеников только переглянуться. Путешествие на лошадях было дольше, да и всем было понятно, что заботился учитель прежде всего о себе. Но стоило так подумать, как тот снова показался из-за занавески и пригласил:

— Оставьте здесь ваши вещи. Так и спинам будет легче.

Го Хэн собирался посадить впереди повозки Ван Линг и Чжу Баи. Девушка со злости тут же отправила его на повозку, аргументировав это тем, что он ранен. А так как ранен был и Чжу Баи, то парень оказался сидящим рядом. Го Хэн не рассердился, решив, что это даже лучше, но, когда рассерженная Ван Линг проходила мимо него к лошади, он поймал ее за рукав платья и, наклонившись, коротко спросил:

— Имя учителя?

Та удивилась, но опомнилась и шепотом ответила:

— Бэй Чан.

Очень скоро они отправились в путь. Все вещи покидали в повозку, внутри которой устроился учитель. Лошадьми, впряженных в повозку, управляли Го Хэн и Чжу Баи, а на двух запасных скакали Ван Линг и Да Джиан. Двинулись они неспешно, и стоило чуть ускориться, как учитель начинал жаловаться, из-за чего приходилось придерживать коней. У Го Хэна получалось не очень ладно, но он внимательно следил за тем, как управлялся с повозкой Чжу Баи, и потихоньку учился сам.

Говоря на чистоту, Го Хэн был уверен, что весь мир состоит исключительно из заклинателей, если судить по книгам, которые он читал, — все они в одеждах из дорогих тканей, с длинными волосами, замысловатыми прическами и прямой осанкой. Поэтому, когда они отъехали достаточно далеко от горы и им попалась первая на пути деревня, а рисовые поля сменились домами, парень был сильно удивлен и в то же время дико обрадовался. Деревня! Вот где были все нормальные, мать их, люди! Ободранные, лохматые, грязные. Дети здесь были одеты чуть ли не в мешки и самозабвенно играли в грязи, а не чинно выхаживали за учителем, как птенцы за мамой-уткой, заложив руки за спину.

Го Хэн с горящими глазами осматривался. Он только теперь осознал, насколько ему не хватало всего этого! Грязных, ругающихся, но обычных людей.

— Чжу Баи! Смотри! — он толкнул друга в бок, показав на один из домов. — Да это же пьяница! Самый настоящий! Наклюкался и дрыхнет! Прямо в луже! Прикинь! В луже!

Да Джиан шикнул на него и негромко отчитал:

— Шисюн, не стоит быть таким… Эти люди отличаются от нас, но зачем же насмехаться над ними?

— Я не насмехаюсь, — заверил Го Хэн. — Просто наверху мир такой идеальный. Мне не хватает в нем вот этого вот! Оно такое… человечное!

Из повозки раздался сдержанный смех, а затем голос учителя ласково произнес:

— Не ругай своего шисюна, Да Джиан. Этот ученик из крестьян и эта деревня напомнила ему детство и родные места.

Родные места и правда напоминало, да только не детство. В целом было немного похоже на какое-нибудь поселение, в каких бывал Го Хэн в своем мире.

Он понял, что, возможно, опозорился из-за такой реакции, и поспешно повернулся к Чжу Баи, но тот лишь украдкой улыбался.

Крестьяне не обращали на них внимания. Детишки, трое, бросили свои игры и попытались догнать их, но Да Джиан перекрыл им дорогу, вручив что-то каждому, возможно конфеты, и те радостно убежали, получив желаемое. В целом настроение у всех было на подъеме, да и погода была солнечная и теплая — самое то для начала пути. Наверняка и Да Джиан уже думал, что зря предлагал лететь на мечах — тогда они не насладились бы дорогой в полной мере.

Так неспешно они ехали весь день, и вся выдержка Го Хэна уходила на то, чтобы больше не тыкать ни во что пальцем. Они даже встретили косяк заклинателей на мечах, что летел в сторону школы. Их главный, опустившись на своем мече к повозке, поздоровался с учителем, а после вернулся к своему выводку. Прямо как утки, что летят на юг. Го Хэн улыбался, глядя на них и думая о том, как это выглядит глупо, но другим, наверное, казалось, что он просто радуется за возвращающихся заклинателей.

Они ехали по очень живописным местам. К тому же Чжу Баи сидел рядом с ним — так близко, что он мог чувствовать его тепло и запах. Го Хэн думал, что в дороге будет скучно, но быстро нашел в этом нечто прекрасное. Все равно что сесть в поезд, смотреть в окно, но проезжать не застроенную домами землю, а прекрасные, сказочные пейзажи. Леса, в которых деревья росли не по линеечке, а как им вздумается, и разрастались так, что человеку там сложно было бы протиснуться. Дома среди цветущих полей. Водопады и скалы. Го Хэн не был уверен, что в его мире такое вообще есть. Если бы еще трясло чуть поменьше…

Впрочем, на лошади наверняка было бы еще тяжелее, да и к тому же Го Хэн поздно вспомнил: он и не умел ездить на лошади. Он думал, что влезет на нее, возьмется за поводья и она повезет его куда надо, но, наблюдая за Да Джианом и Ван Линг, он понял, что это сложнее, чем ему казалось.

Уже в темноте они прибыли в небольшой город. Настолько небольшой, что постоялый двор тут был только один, и людей в нем было не так уж много, так что три свободной комнаты для юных заклинателей и их учителя нашлись (учитель просто постеснялся брать каждому по комнате и занимать все свободные спальни на единственном постоялом дворе).

— Что, если ночью придет женщина с ребенком в поисках ночлега, а нас хозяин побоится будить, чтобы подселить к нам? — говорил он, поднимаясь по лестнице.

— Учитель, вы слишком много думаете, — возразил Го Хэн. Две комнаты на четверых учеников — значит, они останутся попарно. Значит, двое будут ночевать в одной комнате. Впрочем, Го Хэн и хотел, чтобы его поселили с Чжу Баи, и одновременно боялся этого: он мог сорваться и попытаться сделать что-то с юношей, или как-то выдать себя. Хотя и понимал, что учитель считает их проклятыми и потому не поселит в одну комнату. А он не станет настаивать.

Учитель осмотрел три комнаты, предназначенные для них. Интерьер тут был неказистый, скромный, но кровати, а не лежанки. Только вот по одной…

— Кому-то придется спать на полу, — вздохнул учитель. До этого ему было неудобно перед им же придуманной женщиной, а теперь перед его настоящими учениками. Да Джиан тут же с готовностью согласился:

— Нужно уступить кровати раненным шиди и шисюну.

— Притормози, — вмешался Го Хэн. — Наши раны давно не болят. Прекрати жалеть нас всю дорогу, мы так не сможем себя проявить. Я считаю, не имеет значения, кто будет спать на кровати. Когда мы снова попадем в такую ситуацию, мы просто поменяемся и уступим без споров кровати тем, кто сегодня будет спать на полу.

— Прекрасное решение, — одобрил учитель, но резко перешел к разделению: — В этой комнате буду ночевать я, следующая комната для Ван Линг и Чжу Баи, а в крайней ночуют Да Джиан и Го Хэн.

Чего-то такого Го Хэн и ожидал, поэтому как и все кивнул с благодарностью. Даже ощутил облегчение.

Он позвал бы Чжу Баи тоже спать на кровати и подвинулся бы… Но позже он увидел сами кровати, больше напоминавшие лавочки своей шириной. Не очень-то удобно. Тут место только для одного человека, второй при всем желании не втиснется… Пришлось смириться.

Ему казалось, что было уже поздно, тем более, что в школе они привыкли ложиться спать пораньше, чтобы встать рано утром. Так что Го Хэн убедил себя, что единственное, чего он хочет — это спать, и потому делать это лучше спокойно, на полу или кровати — не важно, главное лечь и закрыть глаза, не думая больше ни о чем. Вряд ли завтра им дадут отдохнуть.

Парень опрометчиво вошел в комнату первым и тут же почуял неладное. Развернулся и как бы невзначай положил руку на меч, который все еще висел на поясе. Это было глупо — Да Джиан, который учился управляться с мечом несколько лет и Го Хэн, который в случае опасности использовал бы его как кусок арматуры — чтобы просто дубасить куда придется. Но главное было блефовать. Да Джиан стоял у двери, сложив руки за спиной.

— Я все знаю, — негромко предупредил он. У этого «все» было столько вариантов, что Го Хэн вполне искренне спросил:

— Что?

Что он не из этого мира? Что он положил глаз на Чжу Баи? Что он, если бы не урок прошлого мира, давно зажал бы его где-нибудь? Что Чжу Баи в его мире умер? Знает от чего Чжу Баи в его мире умер?! Знает, чем он на самом деле занимался там кроме охраны?! Что, черти его дери, все?

— О проклятии, — пряча глаза, признался Да Джиан. Го Хэн, переварив услышанное, немного устыдился и, подняв руки вверх, заговорил негромко (он не знал, насколько тонкие тут стены):

— Слушай… я знаю, о чем ты думаешь. Но учитель ошибается. Я еще тогда сказал ему об этом…

Да Джиан слушал его с надеждой. Судя по всему, он и сам не хотел верить в это. А еще — он мог помочь, так что Го Хэна понесло:

— Я точно знаю, что он ошибается. Он сказал, что меня прокляли и теперь меня тянет к нему. Но меня тянуло к нему еще до этого проклятья, я полностью уверен в этом!

***

Учитель сказал, что спать на голодный желудок — не очень полезно для здоровья и позвал Чжу Баи и Ван Линг спуститься вниз, в пустой обеденный зал, и поесть. Пока те спускались по лестнице, он постучался негромко в комнату остальных учеников и позвал:

— Пойдемте поедим перед сном…

Из-за двери раздался грохот. Учитель остолбенел, а Чжу Баи настороженно обернулся, замерев на лестнице. После послышались крики, явно принадлежавшие Го Хэну и Да Джиану, и звуки драки. Учитель так и стоял столбом, когда Чжу Баи поднялся наверх и попытался раздвинуть двери. Не открывались. Тогда он попытался взять разгон, отойдя к перилам, но тут учитель, жестом остановив парня, провел рукой по двери, словно погладив котика против шерсти, и она открылась.

В небольшой комнатке было перевернуто все, а посреди этого хаоса Го Хэн удерживал руки Да Джиана, сидя на нем.

— Шиди, беги, я держу его! — крикнул Да Джиан, хотя держали скорее его.

— Что происходит? — спросил Чжу Баи. Го Хэн попытался улыбнуться, сказал:

— Я не знаю. Он бросился на меня вдруг. Мы говорили, и тут на тебе… Да Джиан, почему ты на меня вдруг накинулся?

Го Хэн знал, что тот не скажет. Да и что он мог сказать? Учитель бы тут же отчитал его и стал бы снова говорить о проклятии, а остальные бы не поверили.

Ван Линг не спешила, словно знала, что так будет. Она только сейчас подошла к комнате, и, заглянув внутрь, меланхолично уточнила:

— Я так понимаю, теперь я сплю в одной комнате с Го Хэном… Ты не проклят случайно, что все, кто спят рядом с тобой, на тебя кидаются?

— А ты не кидайся и не буду проклят, — ответил Го Хэн невпопад. Учитель поднял руку и попросил:

— Го Хэн, отпусти своего шиди и извинились перед ним. Да Джиан… Ты же всегда был самым воспитанным. Ну как так?

— Учитель, вы просто не понимаете! Не знаете! — Да Джиан освободился и тут же рухнул на колени перед учителем.

— Поднимись. И пойдемте поедим… Только уберите комнату перед сном.

Да Джиан обернулся к Го Хэну, зло зыркнув, словно снова ударить хотел, нехотя встал и отправился прочь из комнаты. Чжу Баи все еще ждал, даже когда уже все покинули спальню. Го Хэн ощутил жгучее желание никуда не ходить, закрыть дверь, убрать комнату, запереть тут Чжу Баи, прямо как в прошлой жизни… Нет. Нельзя. Снова та же ошибка. Они это уже проходили и вот куда это зашло. Но Чжу Баи о его намерениях не знал, он просто ждал, чтобы удостовериться, что с другом все в порядке.

— Почему вы подрались? — негромко спросил он. Го Хэн поднялся и начал расставлять по местам вещи. Ширма оказалась сломана, а вот кровать ничего, выдержала. — Из-за меня?

Го Хэн точно почувствовал удар тока (в жопу), что сопровождался фантомными болями и вмиг вставшими на теле волосками. Он обернулся. Дверь была все еще открыта и около нее, в комнате, ждал ответа Чжу Баи.

— Ты не слишком высокого мнения о себе? — усмехнулся Го Хэн.

— Вы кричали, — спокойно ответил Чжу Баи, вглядываясь в его лицо. — Ты знал, что он не сможет сказать ничего учителю. Давай ты расскажешь, что происходит?

Го Хэн разозлился. «Знать хочешь, да? — подумал он, поставив на место столик: он был покосившийся, но непонятно, где поломанный. — Что ты с этим знанием делать собрался?»

Хотелось развернуться, подойти и закрыть дверь, наложив на нее заклинание, потом… нет, ему не хватит времени, а после всего его просто выгонят, не говоря уже о том, что Чжу Баи его возненавидит.

— Нет, — уверенно соврал Го Хэн, стоя к нему спиной.

— Ты мне врешь, — спокойно заключил Чжу Баи. Не так уж долго Го Хэн собирался с силами для ответа, но развернувшись, чтобы сказать это в глаза, обнаружил, что в комнате он был уже один. Есть он так и не спустился. Убравшись в комнате, Го Хэн постелил себе на полу, и спать лег тут же, на животе, чтобы поберечь спину, хотя она уже не так сильно болела; видимо, привычка. Несмотря на потрепанные нервы, заснул он быстро. Дверь в комнату не была заперта, и Ван Линг могла спокойно войти и лечь на кровать. Он даже свечи оставил гореть.

Когда Го Хэн проснулся утром — он перевернулся на бок, и вдруг увидел: на кровати лицом вверх спал Чжу Баи. Его волосы лежали на подушке и простынях, словно он лег только что, разложив их так, чтобы получилась хорошая картинка. Руки сложил на животе, и спал он так картинно и безмятежно… Го Хэн, ощущая, как ломило тело после ночи на полу, поднялся, стараясь не шуметь. Он подошел к кровати. Чжу Баи этого мира был какой-то кукольный, ненастоящий. Эта фарфоровая кожа, идеальные длинные волосы, розоватые губы, словно нарисованные на его лице, по-девичьи пушистые ресницы. Го Хэн впервые осознал, что это может быть и не его Чжу Баи. Да, тот же голос, те же поступки… Но разве он не умер?..

Он видел, как поднимает руки. Потом как эти руки сжимаются на фарфоровом, таком беззащитном и открытом горле. Потом…

Потом он проснулся по-настоящему.

В кровати на боку спала Ван Линг — не такая идеальная, хотя тоже полный порядок с волосами и кожей. Но она спала как живой человек — подложив руку под голову, хмурясь даже во сне. Го Хэну стало легче. Не то чтобы он думал, что правда мог бы попытаться задушить Чжу Баи, но… но это было бы сложно объяснить.

Было уже светло, поэтому он не стал пытаться заснуть снова — нужно было освежить голову и умыться.

У здания постоялого двора стояла бочка с дождевой водой. Умываться полагалось ею, хотя у заклинателей на горе была совсем другая вода для умывания, но ее с собой в путешествие они не брали. Бочка располагалась сбоку здания, и когда двери на двор открылись — вышедший не мог видеть Го Хэна. Да и тот видел его только со спины. И это была спина Чжу Баи. Он был уже одет и причесан, но без вещей. Обернувшись на окна постоялого двора, он развернулся и, так и не заметив Го Хэна, побежал через рынок, на который выходили первые торговцы. Го Хэн так и застыл, пока с его лица в бочку стекала вода. Подождав немного, он быстро утерся рукавом и бросился следом — в нижнем ханьфу, в котором спал, и с растрепанными волосами. Но торговцы сделали вид, что не заметили ни его, ни Чжу Баи.

Если бы Чжу Баи шел через безлюдные улочки, он бы может и заметил слежку, но на рынке затеряться было проще простого, тем более, что уж в этом у Го Хэна опыт был. К тому же Чжу Баи явно спешил, иначе он оборачивался бы чаще.

Ушел он недалеко — за рынком был обветшалый, полусгнивший, брошенный домик. Еще меньше, чем дом учителя. Но вход в дом был закрыт темной тканью со звездами, а над самим домом была лакированная вывеска «Оракул». Чжу Баи еще раз осмотрелся и нырнул внутрь, не предупредив никого, что заходит. Благо это был полусгнивший дом, у которого не было целых стен, и Го Хэн только подкрался ближе, чтобы подслушать.

— Ты пришел! — произнес чужой, незнакомый голос. У Го Хэна на всем теле волосы дыбом встали при тех интонациях, что он уловил в голосе. Это было сдерживаемое желание. Чжу Баи явно заманили, но чем?!

— Вы сказали, что расскажите про мое проклятье, — негромко заговорил Чжу Баи. Го Хэн за голову схватился от досады и осознания того, что происходит. В его мире Чжу Баи иногда тоже был так наивен, и совсем не замечал, если кто-то хотел его… Он и сейчас не был испуган или насторожен. Го Хэн на секунду смог перебороть себя, чтобы не ворваться сразу, но был уверен — про проклятье этот человек не знает ничего! Го Хэн совсем забыл, что о том, что Чжу Баи проклят, знали человека три от силы, и это было странное совпадение. Он только обернулся на рынок, чтобы убедиться, что за ними не увязался кто-то еще… и замер. Он не заметил, как стало тихо. Все собравшиеся тут торговцы, а это человек двадцать, в упор смотрели на него.

Загрузка...