Том 2. Глава 25. Я тебе нравился

Лекарь как человек старый, к тому же лечащий, столько голых людей пересмотрел, что они для него уже давно должны были стать не эротикой, а рабочей рутиной. И все же Го Хэн немного поколебался, прежде чем стянуть шелковую тряпку с Чжу Баи.

На первый взгляд, ничего нового не прибавилось: красные полосы на запястьях, на горле. Все, его не трогали. Го Хэн хотел в это верить, и в то же время очень сложно было представить, что враг сдержал обещание.

— Проверь и скажи, что по лекарствам, что по его состоянию, — приказал Го Хэн и вышел. Не мог больше смотреть. Знал, что это последнее их время, и все равно не мог смотреть. Довольно долго он стоял в коридоре у своей спальни. Где-то вдалике говорили, ходили, обсуждали что-то и смеялись. Го Хэн почувствовал себя мертвым… Тот Чжу Баи сказал, что уничтожил свой мир. Возможно и поделом. Сложно держаться за мир, в котором к тебе относятся так… Он мог бы уничтожить и этот мир. Наверняка мог бы. И нечего было этот мир жалеть. Все заслужили, особенно он, Го Хэн…

За дверью — тишина. Только шаги послышались, прежде чем лекарь вышел. Поклонился и, не дожидаясь вопросов, предупредил:

— Глава ордена Баи проснулся.

Вот так, сразу на место. Глава ордена. Ты не сможешь оставить его тут, не сможешь забрать его себе. Тебя и твоих людей сотрут даже за попытку. Еще не поздно.

Старик еще не знал, что глава ордена Хэн пообещал.

Го Хэн задержался еще немного, ожидая, когда лекарь уйдет. Понял, что дальше тянуть нельзя, и открыл дверь в свою спальню.

Чжу Баи надел его рубашку и штаны, но сидел все еще на кровати, спустив с нее одну босую ногу.

— Как ты себя чувствуешь? Не волнуйся, я отнес тебя в свой замок, чтобы проконтролировать. Как только ты будешь чувствовать себя лучше, я помогу тебе вернуться домой.

Чжу Баи смотрел на свои голые ступни. Ран там не было. Чего-то такого, конечно, Го Хэн от него ожидал, но сейчас забеспокоился — вдруг с ним все-таки что-то сделали и теперь он замкнулся, и ему нужна поддержка или помощь?

— Ты как? — заволновался Го Хэн. — Что там случилось?

— Как я оказался тут? — спросил Чжу Баи. Голос — слишком ровный. Значит, он в бешенстве.

— Я принес тебя сюда.

— Ты выменял меня? — догадался Чжу Баи. Го Хэн попытался улыбнуться, придумать шутку. Он все еще не видел лица собеседника. — На что ты обменял меня? На кого?

Го Хэну сдавило горло, словно его душили. Вот оно. Пропасть. Последний шанс не оказаться ублюдком, но уже поздно. Все сделано, просто Чжу Баи теперь узнает.

Тот поднялся, отвернулся, когда Го Хэн сделал шаг к нему. Не хотел смотреть на друга.

— Мне надо проверить одно место, — произнес Чжу Баи. — После этого поговорим. Я пока взял твою од…

— Не надо, его там нет, — признался Го Хэн. Растерянно поправил покрывало на кровати. Он ведь мечтал, что Чжу Баи окажется голым в его кровати, но не так… не так.

— Не надо было тебе доверять, — зло произнес Чжу Баи уже едва сдерживаясь. Го Хэн знал, что будет дальше. Не первый год знакомы… И все же позволил себя развернуть, и от пощечины закрываться не стал. Как и оправдываться. Чжу Баи все еще был тут, наверняка ждал, что он мог бы еще сказать, но говорить нечего. Чу Баи не примет такой жертвы.

— Он сам согласился, — наконец выпалил Го Хэн. — Как только узнал, что тебя похитили.

— А от кого он узнал?! — выкрикнул Чжу Баи, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что там? Ты знаешь, что это за человек? Для него весь мир — его марионетки, просто некоторые сложнее в управлении! Это жуткий человек! Если ему что-то нужно от этого ребенка, то он получит, даже если его наизнанку живьем вывернуть придется.

— Он не ребенок. Он на твоих лекарствах вырос.

— Это что-то меняет?! — снова повысил голос Чжу Баи. Казалось, его крики на весь замок слышны. Все узнают, что Го Хэн сделал. Ужасно.

— Нет. Но у нас обоих не было выбора.

— Был! Оставить все как есть!

— Тогда ты бы пострадал.

— Тогда пострадал бы только я! — Чжу Баи выдохся, рухнул в кресло и начал с остервенением срывать с себя одежду. Го Хэн опять же совсем не так себе это представлял. — Не хочу от тебя ничего! Вообще ничего! Я лучше в этой простыне уйду!

— Хочешь выйти голым из моей спальни? Как думаешь, что остальные скажут?

— Что ты довел главу другого ордена. Какая разница?! — Чжу Баи скинул рубашку, повязал простыню как тунику, только после этого принялся снимать штаны.

— Я понимаю, ты зол, но, пожалуйста, успокойся…

— А ты слишком спокоен. — Волосы растрепались, и Чжу Баи попытался расчесать их пальцами, но так как волос было много — только сделал хуже и запутался. — Ты представляешь, что сейчас с ним происходит?

Задело. Го Хэн сжал зубы и отвернулся. Практический такой же Чжу Баи, только поменьше…

— Его друг сбежал… Зная себя во всех мирах — что бы ни случилось, мы тебя спасем.

— Вижу я, как ты спас, — процедил сквозь зубы Чжу Баи, тоже не глядя на него. В этом было столько ненависти, будто Го Хэн не просто отдал жертву, но и сделал все дальнейшее сам. — Надеюсь, твоя совесть тебя сожрет, если она все еще у тебя есть.

***

Чжу Баи приходил в себя постепенно. Он ощутил, что проснулся, но сначала не было сил даже глаза открыть. Он чувствовал, как его осторожно касались — вычесывали мягко длинные волосы, по прядке, и клали обратно туда, где он лежал. Было мягко, тепло, в целом уютно, но болело уставшее тело. Потом оно постепенно начало шевелиться — стало можно двинуть рукой, пальцами. Чжу Баи наконец открыл глаза и уставился в деревянный потолок. Вздрогнул — потолок знакомый, это была его комната в поместье Сун Линя. К тому же и сверху на него смотрела знакомая девушка-марионетка, которая расчесывала ему волосы.

Хотя он проснулся — это не вернуло телу прежнюю подвижность. Все, что он мог — попытался ползти, упал с кровати. Послышались шаги и высокая марионетка заклинателя подняла его, как ребенка, положила обратно в кровать на спину. Вернулись руки — снова принялись разбирать волосы, но подошли и другие марионетки, потянули с него одежду.

— Отвалите! — Чжу Баи попытался выкрикнуть, но получилось глухо, тихо. Стало не просто страшно, почти первобытная жуть поднялась из глубины сознания. Словно в кошмаре — он был слаб, у врага, который к тому же зол.

Руки вдруг замерли, приподняли его, чтобы посадить, сплелись в подобие спинки кресла. Чжу Баи сначала не понял причин такой перемены, но вскоре заметил: в дверях спальни стоял Сун Линь. Он не выглядел злым, он снова улыбался.

— Заставил ты нас побегать, — упрекнул Сун Линь, словно ловил ребенка, который не хотел идти ужинать домой. — Ну, главное, что ты снова тут. Не волнуйся, лекарство скоро перестанет действовать. Я же не монстр — я хочу, чтобы ты смог сопротивляться. Вряд ли это поможет, конечно.

Чжу Баи рукой нашарил валик подушку и швырнул. Валик приземлился у него в ногах, даже кровать не перелетел. Защипало глаза — хотелось плакать от такой несправедливости.

Как только его оставили против марионеток одного, Чжу Баи попытался сбежать. Его даже не сразу поймали. Он смог прятаться некоторое время. Непонятно, на что он надеялся? На чью помощь? Лес наводнили марионетки, вскоре единственным способом скрыться было не бежать, а сидеть в каком-то овраге под прикрытием высокой травы, и стараться даже не дышать громко. Так не могло продолжаться долго — его нашли. Дальше он не помнил ничего — мир просто отключился, как только напротив него резко, из ниоткуда возник старый заклинатель.

— Мне даже нравится, что ты борешься. Так интереснее. Конечно, я делаю вид, что злюсь. Но на самом деле было бы скучно, будь все так просто… Хочешь, расскажу, кого я нашел для тебя? Изумительная находка, потрясающая. И представляешь, в своем мире он тебя тоже убил!..

Снова окатило волной страха. Впервые за все время тут он ощутил себя так, словно вернулся в свой мир. Словно ужасно болит сломанная рука, и напротив все тот же Го Хэн. Который мог бы давно убить, но почему-то продолжает мучить. Почему-то продолжает втягивать в это других… «Тоже» убил. Го Хэн в его мире, казалось, этого и добивался — уничтожить его. Но так и не смог довести до конца. Чу Баи не хотел знать, как это случилось в другом мире, но и того человека видеть не хотел. Что он мог сделать, чтобы спасти себя? Где ошибся? Плохо спрятался? Ждал помощи? Недалеко убежал и по уже проторенным путям?.. Но он не мог рисковать и слепо идти в новый мир. Тот мог быть непригоден.

— А теперь главное — представь, что он делал до того, как тебя убил? Да, как раз то, что нам и нужно. Идеально.

Чжу Баи представился маньяк, подвал, связанные руки и пилы. Ничего хорошего. Чем больше Сун Линь говорил, тем дальше тот человек был от уже сложившегося образа Го Хэна. И все ближе к его родному миру… Его снова погружало в тот кошмар.

— Он убьет меня, — уверенно произнес Чжу Баи. Улыбка Сун Линя стала шире, он покачал головой:

— О нет, это очень интересно. Несмотря на это, он относится к тебе так же, как и все они. Там такая путаница в голове. Тебе тоже будет интересно взглянуть… Впрочем, он довольно косноязычный. Давай, я расскажу, что у вас там случилось?

— Нет, — слабо произнес Чжу Баи, и Сун Линь сделал вид, что не услышал.

— Их племя было варварами. В то время как ты жил в условиях более-менее цивилизованных. Да и положение было знатное. Но война, знаешь ли, делит на победителей и проигравших. Не важно, знать или раб. Рабами становятся все. Мне так нравится эта проза жизни, ведь я тоже, знаешь ли, был сыном простых заклинателей и никогда не смог бы получить себе такой послушный клан. Ну да не будем обо мне. Ты оказался у него.

— Не я, — снова попытался Чжу Баи. Казалось, теперь он даже рукой пошевелить не сможет.

— Уверен, ему с тобой было очень хорошо, иначе он не пошел бы за первым же, кто пообещал вернуть тебя. Ах да, как ты умер.

— Заткнись, — стиснув зубы, прошипел Чжу Баи, и поздно понял, что действует на руку врагу. Сун Линь не бил никогда, он просто говорил. И слова его были ужасны.

— Его князь… тот человек, которому он служил, то ли заметил, что тот голову потерял от пленника, то ли тоже хотел, но ему не позволили… Что-то такое между ними произошло, и Князь ему сказал: «Если ты верен мне, возьми да убей своего пленника». Конечно, это далось ему тяжело. И вот мы здесь. Скажи ведь? Мог с ним сбежать, бросив все. Мир же огромен. Мог отпустить его бежать. Одного, раз не хотел лишиться дома, чести, роскоши и власти. Но он успокоился тем, что убил тебя сам. Что никому не позволил.

Чжу Баи уже некоторое время сидел с закрытыми глазами, словно заснул. Сун Линь прищурился, пытаясь рассмотреть обман. Одна из его марионеток перехватила Чжу Баи за шею, тот не шелохнулся. И глаза не открыл.

— Лекарство еще действует, — произнес Сун Линь, пристально вглядываясь в лицо, но не подходя ближе. Он больше не улыбался и смотрел теперь раздраженно, будто мысленно прикидывал, каким способом было бы лучше расчленить это тело. Ничего больше не сказав, он развернулся и вышел. Марионетки, столпившись около кровати, потащили с Чжу Баи одежду. Послышался треск ткани.

***

Сун Линь, чтобы не повторять своей ошибки, закрыл все входы и выходы в другие миры, как только Чжу Баи оказался в его поместье. Во-первых, так Чжу Баи не смог бы сбежать через них. А на случай создания новых ходов на него снова надели ошейник. Во-вторых, можно было не ждать погони или разозленных гостей из других реальностей. В том числе надоедливый, вечно мешавшийся и не желающий делать как приказано Го Хэн оставался в мире магов и не смог бы больше мешаться или путаться под ногами.

Сун Линь не учел одного — невероятного везения Го Хэна. Того везения, которое в мире Го Хэна способствовало злым умыслам, а теперь работало во благо.

Сбежав из замка, он отправился на выжженную поляну. Да, маги не нашли вход. Да и вообще довольно быстро свалили оттуда, не позволив поискать ему. Но он-то оттуда вывалился. Он лучше знал, где искать.

Трупов уже не было, хотя поляна все еще была черной от копоти. Го Хэн не знал, что в это время был нужнее тут, в этом мире. Он появился как раз в тот отрывок времени, когда Чжу Баи отдали и ему удалось сбежать в лес. Пока марионетки ловили, проход был открыт, хоть и замаскирован. Го Хэн даже не задумался о том, может ли быть опасен переход, когда он один. Просто нырнул в него и шел той же дорогой, какой в прошлый раз вел его Чжу Баи. С ориентирами в том мире было сложно, но Го Хэн постарался.

Пути создавал Сун Линь. Чжу Баи не оставлял за собой дыр. Так что Го Хэн пришел к пустоте вместо выхода и решил, что заблудился. Находиться в этом месте было тяжело: тело теряло силы, жара нарастала, дышать становилось все труднее, словно кончался воздух. Тут снова помогло везение, и так как мир был один — недалеко от того места, откуда Чжу Баи его вытащил, Го Хэн нашел закрытые деревянные двери и ввалился в них. Было больно, тяжело, душно, сложно. Он словно с пожара наконец выбрался на прохладный воздух. Внутри темно, Го Хэн мог перепутать и вернуться в какой-то другой мир. Но у него кончились силы. Все, что он мог — это найти в комнате что-то вроде кровати и заползти под нее. Если бы он попытался выйти — его бы поймали марионетки. Сун Линь почти всех отправил прочесывать лес, он не мог поставить еще на вход в реальность и в сам кабинет экспериментов, так что два охранника были снаружи. На случай, если кто-то придет извне и попытается попасть в переход. Го Хэн не знал об этом, он просто заполз в укромное место и некоторое время думал, что он там подыхает, пока не потерял сознание. Поэтому возвращение марионеток он пропустил, а им было и не до него и не до безопасности — они вернули Чжу Баи. Но так Го Хэн оказался в поместье. Именно там, где все и должно было происходить. Ему оставалось только собраться с силами, отдышаться и выжить после перехода.

***

Когда Чжу Баи пришел в себя, ему показалось, что он автоматически сменил реальность. Сбежал сам, будучи без сознания.

А потом он ощутил ошейник, обреченно коснулся шеи кончиками пальцев и убедился в его материальности. Это место было ему незнакомо: тяжелые бордовые занавески по стенам, и весь пол застлан шкурами. Самыми разными: пестрыми и однотонными, мелкими и крупными. Запах от них исходил отвратительный, животный. Кроме шкур и занавесок больше ничего не было. В том числе и на Чжу Баи — из одежды только ошейник.

Внутри словно замерло все. Захотелось плакать. Звук шагов — как разряд тока по коже. Чжу Баи так и не понял, откуда вошел чужак, но напротив пленника, сидящего на шкурах, встал Го Хэн. Одетый в такое же бордовое пальто, как занавески, с черным мехом на воротнике. Чжу Баи хотел попытаться с ним заговорить, но из горла не вышло ни звука. Сначала он думал, что это страх, и попытался успокоиться. Но нет, он просто не мог говорить. Словно ему отключили голос.

— Это и правда ты, — произнес Го Хэн. Он говорил на этом же языке, что было странно — казалось, что он из другой страны, хотя и выглядел как и другие встреченные, если не считать этого пальто и волос до плеч. — Как похоже на нашу первую встречу. И даже взгляд такой же испуганный. Все хорошо. Он обещал, ты пойдешь со мной. После того, как я это сделаю.

Чжу Баи подумал, что раз этот человек понимает их язык, то должен понять и письменность. Но тут не было ни клочка бумаги. Чжу Баи пошарил по полу, словно надеясь на чудо. Его не случилось, и тогда Чжу Баи, завернувшись в одну из белых шкур, попытался жестами показать: «Нельзя. Не надо. Это убьет меня». Он очень старался, но напротив него был Го Хэн, который вряд ли стал его слушать, даже если бы Чжу Баи говорил вслух. Тем более разбирать его жесты. Для него цель была ясна и препятствий к ее получению не видно.

— У нас появился второй шанс. Ты знаешь, я не хотел тебя убивать. Но выбор был — честь или ты. Понимаешь?..

Го Хэн при этом раздевался. Без спешки, словно издевался. Чжу Баи, впрочем, даже в этой ситуации подметил — у этого Го Хэна было лучше с мускулатурой, чем у всех из других миров. Это больше пугало — Чжу Баи и раньше не умел от него защищаться, а с этим точно ничего не сможет сделать.

— Ты не знаешь моего языка? — спросил Го Хэн, немного разочаровавшись, но улыбнулся и добавил: — И правда, как в самую первую встречу. Жаль. Хотел объяснить — мы предназначены друг другу. Это все равно случится. Должно было произойти. Но… тот неприятный человек говорил, что ты чист.

Чжу Баи очень хотелось швырнуть в него чем-нибудь за эти слова. Го Хэн, раздевшись до пояса, провел по своему прессу, и на животе высветилось знакомое проклятье. В то же время Чжу Баи стало больно, тоже в животе. Он согнулся пополам и закричал, но и сейчас не получилось ни звука, даже мычания не было.

Как только прошла вспышка боли, оставив только проступившее проклятье на коже, Чжу Баи почувствовал и осторожное прикосновение. Шарахнулся — пока он задыхался от боли, Го Хэн оказался рядом.

В этом месте не было ни окон, ни дверей. Куда бежать? Чжу Баи ощущал себя мухой, которую бросили пауку, закрыв крышкой стеклянную банку. У этой ситуации был только один исход. Сколько бы раньше Чжу Баи не пытался себя спасти, он все равно оказывался там, где хотел Сун Линь.

— Не надо бояться, — продолжал Го Хэн. На нем еще оставались штаны и сапоги. Чжу Баи же все еще закрывался белой шкурой с головой. Пахло от шкуры неприятно, внутри она была скользкая, словно ее только недавно сняли. Очень хотелось надеяться, что вид и запах отпугнет этого человека. Но, кажется, ему было не привыкать. Чжу Баи в отчаяньи снова отрицательно замотал головой, пытаясь отказать. Надеясь, что это поможет. Да он этого человека впервые в жизни видел, как и тот его… как он может вообще? И почему после всего, что он прошел, после всего, что смог сделать, оказалось, что он способен только на это? Что даже обладая такой силой, он годится только на то, чтобы сделать из него вещь, которой могли бы пользоваться другие.

Чужак снова тянул руки, пытаясь убрать шкуру, и Чжу Баи тряхнул головой, отполз от него подальше. Все, тупик, его не понимают. Даже если бы он смог говорить, его не стали бы слушать.

— Ничего. У нас тоже начиналось ужасно, — продолжал говорить Го Хэн. Казалось, в мыслях он был не тут. — Ты пугался, вырывался… Мне тебя подарили. Как вещь. Тебя должны были убить. Я подумал — зачем?.. Он молод, красив. Столько еще можно сделать… Сначала ты предпочел бы умереть. Но потом… я же видел. Ты встречал меня из походов. Тебя можно было больше не запирать. Ты бы уже не сбежал.

Чжу Баи развернулся, посмотрел на него раздраженно, зло. Хотя бы так пытался передать, что он об этом думает. В любом другом мире этот Го Хэн был бы уже в тюрьме. Ни один нормальный человек не одобрил бы его действий. А он тут сидит и рассказывает, что: «Конечно, сначала пришлось силой, но потом у тебя не осталось выбора».

Го Хэн даже заткнулся, напоровшись на этот взгляд. И всего чуть-чуть, ненадолго Чжу Баи показалось, что у этого человека есть совесть. Но вскоре Го Хэн уже улыбнулся, продолжил раздеваться — на этот раз стягивал сапоги.

— Да, — прошептал он. — Именно так ты смотрел впервые… Ты во всем полная его копия. Даже если ты сон. Но это не сон. Я проверял — я чувствую боль.

На бедре были две красные полосы глубоких порезов. Они уже не кровоточили, кровь с ним смыли, но и все. Их даже не перевязал никто. «Туда можно бить», — тут же решил про себя Чжу Баи. И оказался у стены, столкнувшись с ней спиной. Поднял голову и наткнулся на жадный взгляд.

— Он обещал отдать тебя, — продолжал Го Хэн, глядя на него и одновременно снимая штаны. — Я больше не буду никому тебя показывать. Спрячу. Только для себя.

Это не было нормальным, и не прибавляло Чжу Баи спокойствия. Это и правда был маньяк. Пусть не такой жуткий, каким представлял его Чжу Баи раньше, но такой же отбитый. Тоже спрятать, тоже не обращать внимания на все знаки, которые значат «Нет, я не хочу этого».

— Не волнуйся, ты будешь в безопасности, — Го Хэн снова потянулся к шкуре и попытался снять ее сначала с головы.

Эта фраза так напомнила ему тот мир после экономического кризиса, и поведение Го Хэна там. Воспоминания, которые он получил, переварил как свои собственные. Паника и страх смешались, он развернулся, собираясь драться. Не чтобы спастись, а просто потому что этот человек и его установки бесили Чжу Баи. Развернулся резко и, как казалось, неожиданно, но руки Го Хэна оказались ровно там, где надо, чтобы остановить его агрессию. Перехватили, быстрым движением выдернули из шкуры и уронили спиной на пол. Шкуры смягчили падение, но все же от того, что вместо драки вдруг перевернулся мир, и Чжу Баи оказался раздетый, ошарашенный и лежащий на спине — он растерялся. Словно об пол разбилась решимость, агрессия. Остался только страх. Чжу Баи забыл, что у него нет голоса, произнес: «Не надо», но только губы шевелились. Даже шепота не получилось.

Го Хэн держал его руки сцепленными над головой и теперь открыто хищнически любовался. Под этим взглядом становилось неуютно, стыдно. Хотелось съежиться.

Чжу Баи раньше ведь думал об этом. Мысли об однополом сексе вызывали в нем такую неловкость, что он не мог продолжать, он обрывал их. Другое дело мысли о насилии, ведь в насилии он не виноват. Об этом он мог думать более откровенно, но сейчас это только прибавляло стыда и паники. Казалось, что местный аналог кармы нагнал его. Он простил Го Хэна, хотя знал все воспоминания доведенного им Чжу Баи. Все, до самых последних. Но все равно относился к этому без должного осуждения, и теперь оказался в такой ситуации. Чжу Баи винил себя, считал, что заслужил все это.

Го Хэн перебрал в пальцах длинные пряди волос, и вроде бы даже успокоился от этого действия, но потом снова перевел взгляд на лицо, полоснул ниже, по груди, ключицам, животу, еще ниже — по бедрам и сведенным коленям.

— Я помню тебя тоньше. Кожа до кости… Я говорил слугам, что нужно больше тебя кормить. Так намного лучше. И волосы… мне нравится.

Когда он наклонился, Чжу Баи снова в панике дернулся, попытался вырваться, но запястья словно гвоздями к полу были приколочены. Го Хэн коснулся губами кожи на плече, затем ключицы, дошел до соска. Второй рукой погладил ребра, бок и светлое бедро. Что-то из этих движений или его близость отозвались в Чжу Баи острой болью, словно его шилом в живот ткнули. Снова вместо крика получилось, будто он задохнулся, выгнулся. И Го Хэн воспользовался этим, чтобы просунуть под него руку и приподнять его бедра, прижать сильнее к себе, голой кожей к голой коже.

Пахло от Го Хэна тоже чем-то звериным, даже сильнее, чем от валяющихся шкур. И руки были горячие, нетерпеливые.

Возможно, в других обстоятельствах, не так сразу, после долгого привыкания — Чжу Баи бы даже понравилось это. И напор, и прижатые к полу руки, и даже скользкие теплые шкуры под ними. Но сейчас был только страх. Сейчас это все грозило ему не просто изнасилованием, он должен был умереть после такого. И никак не мог объяснить это.

По рисунку на его теле то и дело проскальзывали волны света, словно он был голографическим. Цвет был той же природы, что и сила Чжу Баи, но не мог помочь ему сбежать.

Вылизав его от шеи до груди, Го Хэн перешел на укусы, и Чжу Баи снова попытался уйти от этих прикосновений, спрятаться, закрыть хотя бы шею. Все было больно. Пекло проклятье, сдавило руки, сердце заходилось от страха так, что вот-вот грудную клетку сломает. Еще и мутило. Хорошо, что он давно не ел, иначе его бы вырвало. А впрочем, и вырвало бы, никому до этого дела не было. Это бы не остановило. Вообще сложно было представить что-то, что сейчас могло бы остановить Го Хэна.

Тот тяжело дышал, проминал кожу пальцами, словно проверить хотел, настоящий ли под ней человек, то и дело сырым языком или зубами задевал в случайных местах. И внезапно — замер и отодвинулся, снова присматриваясь. Глаза у него были словно у пьяного. Чжу Баи подумал, что, наверное, так же ощущало бы себя хорошо прожаренное мясо, отданное голодному. Зажмурился и попытался снова освободить хотя бы руки. Внезапно получилось, но скорее потому, что Го Хэн их отпустил, чем из-за того, что наконец хватило силы. Но отпустил только для того, чтобы быстрым движением перевернуть Чжу Баи на живот. Стало еще унизительнее, он попытался хотя бы лечь, но одна рука перехватила под бедрами, оставив их приподнятыми, а вторая надавила на затылок, придавив голову к полу.

— Надо спешить, — предупредил Го Хэн и погладил большим пальцем его живот — прямо по проклятью. Обожгло как каленым железом, и Чжу Баи опомнился, снова попытался вырваться, сбежать. Получилось только выбраться из унизительной позы, но Го Хэн тут же перехватил его за что смог — за запястье правой руки и за волосы, потянул на себя. Пришлось подчиниться, иначе нарастающая боль грозила обернуться травмами. Чжу Баи даже не подумал, что впереди что-то хуже травмы.

Теперь Го Хэн смотрел ему в лицо, выглядел уже раздраженным, но в то же время казалось, что ему нравится происходящее. Даже сопротивление.

— Мы начнем сначала. Потом, — произнес Го Хэн. — После того, как тебя отдадут мне. Я покажу тебе свою страну, свой дом. Тебе там нравилось. И я тебе нравился. Ты еще не знаешь об этом.

О, сколько Чжу Баи мог бы сказать на это. Просто за все эти испытания душу излить, рассказать про все миры, и про то, что ему почему-то каждый раз достается. Почему-то у всех он вызывает только такие чувства — надругаться, сломать. О том, что да, Го Хэн нравился ему, с этого в конце концов все его проблемы начались. И если бы в его мире все началось не с того, что его довольно серьезно избили, а изнасиловали бы — он не стал бы относиться к Го Хэну лучше. И вообще они все ему уже поперек горла. Никакой не нужен, просто оставите в покое. Просто не убивать его…

И внезапно придавило осознанием, за что это все. Он заслужил. Он уничтожил целый мир. Там были, конечно, и плохие люди, но сколько из убитых были хорошими?.. Только из-за того, что ему было плохо. Он ошибался. Это все — ад. Ад, который наконец закончится…

Но в этом аду Го Хэн вел себя когда-то приветливо и заботливо, смотрел на него влюбленно, искал его и готов был переспать с ним. Не изнасиловать, просто переспать. Вообще не задумываясь о том, насколько это правильно. Еще были пробуждения в одной кровати. И он смог спасти Го Хэна. Если это ад, то самые приятные и волнительные воспоминания были именно отсюда.

Да это же в конце концов не его тело! У этого тела есть другой Чжу Баи и он еще жив, и что ему можно будет сказать в оправдание, что не смог его защитить?! Это ж не просто вещь, это тело…

Го Хэн, кажется, немного удивился, получив коленом в подбородок. Видимо, в его прошлой жизни такого не было. Чжу Баи попытался сбежать в дальний угол, но реакция у воина была отличная — он еще от удара не успел отойти, но уже заметил, что добыча пытается сбежать. Схватил за лодыжку и дернул к себе, Чжу Баи упал. Хотя шкуры и смягчили падения, все равно было неприятно. Нос гудел так, словно его сломали. Он-то воином не был, и реакция у него была обычная. Снова оказался лежащим на полу, только в этот раз Го Хэн сел на поясницу, наклонился почти к самому лицу. Кажется, он хотел еще что-то сказать, но слишком отвлекало происходящее. Убрал волосы с шеи, провел рукой от лопаток ниже, по позвоночнику и, наконец, поднялся, в то время как рука опустилась еще ниже.

Болел нос, живот, грудная клетка, запястья, но теперь прибавилась еще боль пониже спины. Чжу Баи дернулся, но вторая рука тут же легла на лопатки, придавила как бетонным столбом. На ложбинку между ягодицами потекло — слюна. Проникла внутрь, звук стал хлюпающим, проникновение — глубже. Чжу Баи мог только царапать мех пальцами, сжиматься, и пытаться выбраться из-под руки. Казалось, что проклятье ожило. Чжу Баи чувствовал метаморфозу так, словно в его животе открылась дыра. Он не мог это проверить, но по ощущениям было так. А боль оставалась жгучая, но такая, словно это только ссадина. Тело трансформировалось, и это было даже страшнее происходящего. Потому что он терял себя, раскладывался на слои и развоплощался. И начиналось это с ощущения дыры в животе. Чжу Баи снова попытался кричать, забыв, что у него уже забрали голос. И отсутствие его принял за то, что это второй этап. Он почти уже ключ, почти уже вещь, так что и голос ему незачем. Он настолько испугался, растерялся, что когда Го Хэн, который ничего не замечал, убрал руку с его лопаток — Чжу Баи не попытался сбежать. Он бы и не смог — у него ослабли ноги. Он опомнился только когда Го Хэн приподнял его бедра. Зазвенело в ушах, перед глазами вспыхнуло, и даже эту реакцию на стресс Чжу Баи принял за умирание. Попытался скинуть с себя чужие руки, и тут вернулась боль ниже спины. Неприятное ощущение того, как в него втискивался член, раздвигая внутренние стенки. Щелкнуло, и показалось, что этот щелчок слышал только Чжу Баи. «Механизм» пришел в движение — начиная с его живота несколько световых обручей расширились до половины комнаты и принялись вращаться. Откуда-то оттуда же потек свет, который раньше был только внутри. А теперь Чжу Баи словно прохудился, и топливо для путешествий между мирами выливалось на мех, поджигало его, но все равно расползалось. Пекло невыносимо, словно его запихнули в печку. Го Хэн уже понял, что началось что-то жуткое. Он прекратил, но вместо того, чтобы бежать и, возможно, спастись, потянулся и попытался прижать Чжу Баи к себе. И Чжу Баи видел, как свет охватывает того, и Го Хэн тоже стал светом, который рассыпался и потек по полу со всем остальным. Чжу Баи теперь смог приподняться и попытаться остановить катастрофу. В животе и правда была дыра и из нее лилась эта субстанция. Лилась быстро, заполняя все вокруг. Чжу Баи хотел попытаться ее задержать, но поздно вспомнил снова — тело не его, и руки не его, и нечего их совать в самое пекло, даже если это пекло из тебя происходит…

Загрузка...