Я устала быть сильной

14. Бабочки

— Я — адвокат, а не проститутка, — выдыхаю сердито.

Но теперь я начинаю сомневаться: а в то ли образование вложились мои родители, если за секс мне готовы заплатить такую сумму?

Внезапно вспоминаю предложение Архипа Евгеньевича. А зачем мне Басов, если можно поймать рыбку покрупнее? Правильно?

— Но, если, — понижаю голос и смахиваю невидимую пылинку с пиджака Рафаэля, опускаю взгляд, — ты захочешь со мной сотрудничать, как со специалистом, то расценки знаешь и знаешь, где меня найти.

— Ты издеваешься? — фыркает Рафаэль, снова вздернув мою голову за подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Даже Доманский столько не берет.

— Ну, если я для тебя слишком дорогой адвокат, то у нас огромный штат специалистов на любой вкус и кошелек. — усмехаюсь.

— Ммм, — губы Рафаэля растягиваются в зловещей улыбке, — обожаю ультиматумы. Обсудим это позже. А сейчас расскажи, о чем вы говорили с Дэном.

— Это конфиденциальный разговор, — хмурюсь.

Пальцы на моем подбородке резко сжимаются.

Испуганно выдыхаю и машинально дергаюсь, но я будто в тисках.

— Когда дело касается жизни моего друга, мне плевать на конфиденциальность, — рычит Рафаэль тихо и снова ослабляет хватку. — Что он говорил?

— Что не уверен, что выживет, — шепчу и смотрю в черные зрачки, стремительно расползающиеся по синеве радужки. — И хочет, чтобы я защищала его женщину в суде, если потребуется. Больше ничего не скажу.

Рафаэль отпускает меня и лезет в карман за телефоном. Хочу побыстрее выйти из комнаты, но он, не глядя, придерживает меня за локоть.

— Подожди. — бросает мне и набирает номер, дожидается ответа. — Собирай всех. Оставь только охрану на доме и минимум на объектах. Точку скину. Замаскируйтесь там, чтобы не палиться. Таран тоже возьмите на всякий случай.

Мне кажется, мои глаза расширяются настолько, что вот-вот выпадут. Они что, будут штурмовать какое-то здание? И откуда у него таран?

— Ты поедешь с нами, — оборачивается Рафаэль, пристально глядя на меня и убирая телефон обратно в карман.

— З-зачем? — заикаюсь от неожиданности.

— Потом объясню. — усмехается он. — Стрелять умеешь?

— Нет! — отшатываюсь от него.

— Да не бойся, я пошутил, — улыбается Рафаэль весело. — Про стрелять. Дэну про то, что слышала, ни слова.

Выдыхаю и сердито хмурюсь, но, в то же время, мне немного льстит, что этот мужчина доверяет мне свои секреты.

Когда мы выходим из комнаты, в квартире уже больше людей, чем было до этого.

— Поговорили? — нетерпеливо уточняет Денис и смотрит на часы. — Рафаэль, поехали. Я буду ждать внизу.

— Да, идем, сейчас указания раздам. — кивает Рафаэль и, когда Денис выходит из квартиры, останавливается перед бритоголовыми бугаями, кивает на его дочь. — Диану в мой дом. Никого не впускать и не выпускать, кроме моей машины.

— Подождите, — в разговор влезает какой-то молодой парень в татуировках, — а я?

— А ты можешь идти домой, — вздыхает Рафаэль.

— Вообще-то, Денис Дмитриевич нанял меня телохранителем Дианы, — возмущается парень.

— Руслан, — перебивает его Рафаэль резко, — в мой дом может попасть только две категории людей: мои работники или мои друзья. Ты ни к одному из этих списков отношения не имеешь.

— Я вашу охрану уделал, — зло усмехается Руслан.

— Это ничего не меняет. Но, если ты вдруг надумаешь на меня работать…

— Три месяца, — тянет ладонь парень. — Максимум. Дальше по желанию.

— Договорились, — быстро соглашается Рафаэль и крепко жмет его руку. — Только сейчас твои таланты мне нужны в другом месте. Запиши адрес, приедешь — тебе выдадут снаряжение.

Руслан поднимает взгляд к потолку и тяжело вздыхает.

— А ты отличный кукловод, — усмехаюсь, когда мы выходим из квартиры и ждем лифт.

— Спасибо, — губы Рафаэля вздрагивают в улыбке. — Просто люблю добиваться желаемого.

— Это я заметила, — вздыхаю.

— Молодец. — Рафаэль пропускает меня в лифт, нажимает кнопку первого этажа и опирается ладонями в стенки по краям от меня, заключая в своеобразный капкан и заполняя собой все пространство. — Значит, я могу надеяться, что ты будешь послушной девочкой?

От близости его тела дыхание перехватывает. Пульс разгоняется и мне становится жарко, а в глазах темнеет, будто я словила паническую атаку. Стараюсь дышать медленнее и глубже, чтобы не показать волнения, но тело реагирует трепетом в животе. Если это так называемые “бабочки”, то они у меня явно какие-то нездоровые.

— Надежда умирает последней, — улыбаюсь сквозь силу и, к моему облегчению, двери лифта открываются.

Рафаэль со вздохом отталкивается от стенок и выходит первым, а я глубоко втягиваю воздух в легкие и медленно направляюсь следом.

— Ты сдурел? — повышает голос Денис, когда замечает Рафаэля и меня.