Я устала быть сильной

19. Плохая примета

Медленно открываю глаза. В комнате светло и теперь я замечаю, как красиво играет черный цвет в ее интерьере благодаря разным оттенкам и фактурам.

— Доброе утро, — раздается совсем рядом.

Оборачиваюсь на голос, испуганно приподнимаясь.

Рафаэль лежит на второй половине кровати. Влажный и обнаженный после душа, с полотенцем на бедрах. Он держит в руках мой телефон и смотрит мультик, подложив подушку под спину. Замечаю на его рельефных плечах ссадины и грубокие царапины.

— Живой, — выдыхаю и сажусь на колени.

— Увы, да, не могу тебя обрадовать. — Рафаэль, будто нехотя, отрывается от экрана, но его заинтересованный взгляд тут же быстро соскальзывает по моему телу, к голым ногам. — Тебе идет Прада.

— Спасибо, — усмехаюсь, прикрывая ладонями колени. — Что с Денисом?

Рафаэль вздыхает и откладывает мой телефон в сторону, а затем тоже усаживается поудобнее и молча разглядывает меня. Спускает съехавший с моего плеча рукав еще чуть ниже, любуется мгновение.

— Вот скажи, это нормально? — усмехается хмуро, поднимая взгляд. — Надеть мою самую любимую рубашку, отжать мою подушку, спать в моей кровати и спрашивать про другого мужчину?

Молча смотрим друг другу в глаза. Секунда, две. Волоски вдоль позвоночника встают дыбом. Тело, повинуясь каким-то животным инстинктам, группируется, хотя ничего не предвещает опасности. Рафаэль, неожиданно качнувшись навстречу, заваливает меня на кровать. Оказываюсь под ним, прижатая твердой грудью к матрасу.

Пальцы на ногах поджимаются от напряжения. Испуганно выдыхаю и замираю, уперевшись ладонями в мощные плечи и пытаясь сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

Рафаэль морщится, и я тут же одергиваю руку от травмированного плеча.

— Ты ранен, — шепчу. — Давай обработаю?

— Сначала обезболивающее, — хмыкает Рафаэль и спускается чуть ниже, касаясь поцелуями моей груди прямо через рубашку.

— Нет, — вскрикиваю шепотом и сопротивляюсь, но он упрямо находит сосок и захватывает его губами. Выгибаюсь непроизвольно и стону от импульсов, пронизывающих все тело колючими иглами. — Пожалуйста, Рафаэль, нет.

— Что не так? — вздыхает он и снова нависает надо мной.

— Я не хочу, — хмурюсь и скулю, вздрагивая, потому что мне между ног ложится горячая ладонь, а пальцы нагло скользят по влажному кружеву трусиков.

— Ты мало того, что хочешь, — усмехается Рафаэль, вжимая их чуть глубже, отчего я непроизвольно сжимаюсь и жмурюсь, — так еще уже и готова.

— Нет, — упрямо свожу бедра и судорожно втягиваю воздух. — И, заметь, я больше тебе ничего не должна.

— О чем ты? — хмурится Рафаэль и замирает.

— Я проснулась в твоей кровати, — сглатываю. — Провела у тебя ночь. Это же было твоим условием?

— Но меня-то рядом не было, — возмущается он с усмешкой, потешаясь над моей наглостью.

— Этого не было в условиях, — повторяю упрямо, глядя ему в глаза. — Технически, договор я выполнила.

— Ну, ты и лиса, — внезапно улыбается Рафаэль и отстраняется, давая мне возможность нормально вдохнуть.

— О чем ты? — хмурюсь и быстро сажусь, пока он не передумал.

— Об игре. — хмыкает.

“Да я не играю!” — хочется наорать на него, но я молчу. Пусть домой меня отпустит и думает, что хочет.

— Мне нужно ехать на работу, — аккуратно сообщаю, отодвигаясь подальше. — Скажи своим охранникам, чтобы выпустили меня.

— Собирайся. — кивает Рафаэль, встает с кровати и окидывает меня равнодушным взглядом. — Как только будешь готова, тебя отвезут до сервиса. Твою машину починили.

— З-зачем? — хмурюсь. — То есть, спасибо, конечно. Сколько я тебе должна?

— Рубашку мою верни, — раздраженно фыркает он, открывая шкаф и задумчиво разглядывая рубашки. — И в расчете.

— Хорошо, — встаю и быстро проскальзываю мимо него в ванную, чтобы переодеться. О душе даже не вспоминаю — нужно рвать когти, пока отпускает.

Торопливо переодеваюсь в свое платье, накидываю пиджак. Умываюсь на скорую руку и выхожу.

— Я готова. — рапортую, замирая в дверях и смущенно опуская голову, потому что напарываюсь взглядом на голого Рафаэля.

Он стоит спиной ко мне и натягивает боксеры на шикарную задницу с крепкими, как камень, ягодицами, красиво очерченными мышцами бедер. Кажется, у этого мужчины нет лишней капли подкожного жира — весь рельефный, прорисованный, машина.

Гепард.

— Еще скажи, стесняешься. — усмехается он, оборачиваясь.

Бросаю на него возмущенный взгляд, но глаз больше не отвожу, несмотря на то, что щеки начинают пылать. Да и он уже в трусах.

— Нет, не стесняюсь, — отвечаю сердито и протягиваю рубашку. — Я готова. Скажи, пожалуйста, охране, чтобы выпустили меня.

— Они тебя ждут. Иди. — кивает Рафаэль в сторону двери.

— Ты мне не ответил про Дениса. Он жив? Мне важно знать это, потому что он — мой клиент. — не тороплюсь уходить и бросаю взгляд на плечо Рафаэля. — И нужно обработать раны.

— Дэн жив, но в больнице, пока без сознания, — сухо отзывается Рафаэль и надевает протянутую мной рубашку, как бы давая понять, что моя забота ему совершенно не интересна. — Так что, действуй так, как вы с ним договорились. Жанна и Диана будут жить пока что у меня. Если что-то потребуется, скажешь. Там решим: их привезут или приедешь ты. Разблокируй меня, чтобы я мог с тобой нормально связаться.

— Я уже разблокировала, — вздыхаю. — Всего доброго, Рафаэль.

Не отвечает.

Быстро выхожу из комнаты, когда он отворачивается к зеркалу, спрятанному в двери шкафа. Вот не было толком ничего, а у меня какое-то странное скребущее ощущение на душе. Чувствую себя обманутой, использованной и выкинутой, как ненужная вещь. Или он обиделся за очередной отказ, поэтому так холодно себя начал вести? Или он всегда такой, когда пропадает интерес?

Фыркаю на себя, спускаясь по лестнице, и закатываю глаза. Едва не подворачиваю ногу по неосторожности.

Да какая мне разница, что его так охладило? Я радоваться должна. Все, я свободна, а это значит, что мы больше не будем пересекаться. Я уж со своей стороны точно сделаю все, чтобы свидания с моей клиенткой проходили, как минимум, на нейтральной территории.

— Аккуратнее, — доносится сверху. — Ты телефон оставила.

Рычу, останавливаясь, и разворачиваюсь обратно.

— Не оставила, а забыла, — смотрю на Рафаэля сердито, забирая телефон из его ладони. — Потому что кто-то берет чужие вещи без спроса. Спасибо.

— Больше ничего не забыла? — уточняет он невозмутимо.

— Выкини, — язвлю, а потом доходит, что сумка тоже в комнате.

— Ну, как знаешь, — пожимает он плечами.

— Твою ж мать, — вздыхаю, понимая, что я сейчас окажусь опять на крючке.

— Держи, — Рафаэль достает ее из-за спины и милостиво протягивает мне. — Возвращаться плохая примета. Особенно ко мне в спальню.

— Спасибо, — усмехаюсь. — Это очень мило с твоей стороны.

— Я надеюсь, ты доберешься до ворот? Не заблудишься? Или тебя проводить? — бросает он мне в спину с ухмылкой, когда я снова спускаюсь по лестнице.

— Очень смешно, — вздыхаю, надевая туфли. Бросаю на его фигуру прощальный взгляд и выхожу за дверь.

Вздыхаю облегченно и глубоко втягиваю весенний свежий воздух. Дохожу до ворот. Уже другой охранник открывает передо мной калитку и провожает до машины. Сажусь на заднее сидение седана и он тут же трогается. Провожаю взглядом дом Рафаэля и внезапно чувствую какую-то мимолетную ностальгию. Усмехаюсь.

Неужели, я начала привязываться к этому ненормальному? Ну, нет уж. Никогда в жизни.

Прощай, Чудовище.