Я устала быть сильной

51. Другое

Сама по себе галерея очень красивая: белые стены и светлый кафель на полу с подогревом, огромное панорамное окно во всю стену. Возле него два небольших кресла и круглый журнальный стол. Напротив — картины.

— То есть, все эти женщины проститутки? — обвожу взглядом галерею ещё раз.

В голове не укладывается. Сколько их здесь? Двести? Триста? Больше?

— Ты всех их… трахал? — оборачиваюсь обратно к Рафаэлю.

Мне кажется, я впервые вижу на его лице не то чтобы смущение, но будто сомнение.

Вздохнув, молча кивает.

— А, — задумчиво склоняю голову, — ты рисуешь всех проституток, которых трахаешь?

Усмехнувшись, Рафаэль отрицательно качает головой.

Боже мой, подумать только! Нет, ну я, конечно, понимаю, что ему уже больше сорока, а проститутками он пользоваться может всю жизнь, но сколько же их у него было? Что это за сборище пороков?

— А почему они стоят на коленях? Тебе нравится унижать женщин?

Подхожу к нему и, встав рядом, рассматриваю лица на картинах. Все очень разные, и многих я бы не назвала красивыми, но да, в этих женщинах есть какие-то цепляющие детали.

Явно сдерживая смех, Рафаэль фыркает и закатывает глаза.

— Эмма, они просто мне сосали. — тяжело вздыхает, повернувшись ко мне и разглядывая с интересом.

— Ты рисовал их, когда они тебе делали минет? — хмурюсь.

— Нет, потом, по памяти, — усмехается он. — Просто в таком ракурсе женщины выглядят более нежными и трепетными.

— То есть, — мои губы растягиваются в непроизвольной улыбке, — чтобы ты нарисовал мой портрет…

— Нет, — отрубает Рафаэль, не дослушав.

— Мне всего лишь нужно… — продолжаю, хихикнув, и медленно опускаюсь на корточки.

— Эмма! — возмущённо смотрит на меня он.

— …тебя хорошо попросить? — заканчиваю и, не сдержавшись, падаю на колени и начинаю смеяться.

— Ты чудовище, — сердито выдыхает Рафаэль и опускается рядом со мной на пол. Смотрит так серьёзно, что смех прекращается сам собой.

— А обычных людей ты совсем не рисуешь? — давлю остаточный смешок и серьёзно смотрю на него в ответ.

— Нет, ну почему, рисую, — пожимает плечами. — Для них есть другая галерея, но я уже давно не пополнял её.

— То есть, я не дотягиваю ни до галереи с проститутками, ни до другой, да? — усмехаюсь, хотя на душе становится грустно.

— Дело не в этом, — перебивает меня Рафаэль, а затем медленно вдыхает и выдыхает, прикрыв глаза, будто пытается держать себя в руках. — Ты просто другое. Я не могу тебе этого объяснить.

— Да ладно, не объясняй, — вздохнув, встаю, но Рафаэль ловит меня за руку, будто боясь, что я сейчас уйду.

— Покажешь мне вторую галерею? — оборачиваюсь к нему удивлённо.

— Давай попозже, — смотрит он на меня снизу вверх, а я теперь понимаю, что всегда, глядя на людей, которые находятся ниже и смотрят на меня вот так, буду представлять это место.

Почувствовав рывок, теряю равновесие. Качаюсь Рафаэлю навстречу. Ахнув, упираюсь ладонями в его плечи и тут же чувствую обжигающее прикосновение его ладоней на своих ягодицах. Плавно заскользив ими вверх, Рафаэль задирает на мне рубашку, оголяя бёдра и лобок. Покрываюсь мурашками от прикосновения его губ к гладкой коже в районе бикини.

— Встань на носочки, — шепчет между поцелуями Рафаэль и сам приподнимает меня на цыпочки, поддерживая под ягодицы. Его поцелуи опускаются ниже, заставляя сжаться от ласковых прикосновений мягкого влажного языка.

Охаю от резкого спазма и пульсации в местах его поцелуев, разгоняющих по телу горячие волны удовольствия.

— Рафаэль, стой, — зову его и не узнаю свой голос, полный таких нот, которыми обычно просят не остановиться, а не останавливаться.

Сжимаю его волосы на затылке и пытаюсь отстранить его голову, но он лишь упрямо тянет меня на себя, падая на спину. Успеваю выставить вперед руки и упереться в пол, но оказываюсь буквально сидящей на его лице и сил сопротивляться этим горячим и очень пошлым, но до безумия приятным ласкам, не остается.

Оргазм накатывает с каждым новым прикосновением языка подобно неожиданной лавине. Подаюсь ему навстречу, теряя связь с реальностью. Слышу свои хриплые стоны будто издалека, а затем проваливаюсь на несколько секунд куда-то в другое измерение, потому что прихожу в себя уже лежащей на полу.

Рафаэль нависает сверху, разглядывая меня и подложив мне одну ладонь под голову, а другой поглаживая меня по дрожащим бедрам.

— Ты извращенец, — шепчу, судорожно втягивая ртом воздух и пытаясь унять сбившееся дыхание.

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — усмехается он уголком губ.

Понравилось! Еще как понравилось!

— Твой язык просто создан для этого, — язвительно улыбаюсь. — Ты прекрасен, когда молчишь.

— Сучка, — восторженно смотрит на меня Рафаэль и склоняется, чтобы поцеловать.

— Для кунилингуса, а не для поцелуев, — хохочу, уворачиваясь, но он ловит меня, зажимает в своих объятиях, как удав жертву, и, зафиксировав мою голову, жадно целует.

Мычу и сопротивляюсь первые несколько секунд, но затем сдаюсь и, зарывшись пальцами в его волосы, вжимаю его голову в себя крепче.

Рафаэль со стоном подхватывает меня под спину и, развернувшись, усаживает на себя сверху.

Сижу, уперевшись в его грудь. Скольжу взглядом по идеальному поджарому телу. Останавливаюсь на кровоподтеках и аккуратно провожу по ним пальцами. Снова перевожу взгляд на лицо Рафаэля, пристально глядя в его невероятно выразительные и сейчас ярко-синие глаза.

Он лучше, чем кажется, я в этом уверена. Он честный, а это огромный плюс. Я от него могу не ждать ножа в спину и это позволяет мне расслабиться рядом с ним. А еще я знаю, что он не осудит меня даже если я сотворю что-нибудь из ряда вон выходящее. Потому что он сам — порок.

Приподнявшись, спускаю с Рафаэля штаны и опускаюсь на его твердый член. Ахаю от того, как он нетерпеливо толкается в меня. Склонившись над лицом Чудовища, ощутимо прикусываю его губу.

— Я трахаю тебя на глазах нескольких сотен проституток, — шепчу, возбужденно потираясь об его грудь.

— Они даже глаза закатили от возмущения, — усмехается Рафаэль, вжимая меня в себя крепче и перехватывая инициативу.

— Пусть завидуют, — покрываю рваными поцелуями его подбородок, шею и ахаю от резких ответных толчков мощных бедер и новых спазмов внизу живота.