Я устала быть сильной

42. Чудо

— Нет, — вздыхаю с улыбкой. — Я обещала вести себя скромно, поэтому не могу вам позволить меня красть.

— Ммм, — задумчиво щурится Богдан. — Обычно я не спрашиваю разрешения, чтобы украсть понравившуюся женщину, но ты ставишь меня в тупик. Впервые?

— На таком мероприятии? — забираю свой бокал обратно. — Да. К слову, я ожидала чего-то более беспредельного и опасного. А тут все достаточно культурно.

— Да не то слово, — усмехается Зорин. — Ну, раз ты впервые моя гостья, то я расскажу тебе об одной традиции. К концу сходки я выбираю одну понравившуюся мне женщину и дарю ей подарок. Что-то типа приза зрительских симпатий. Мне кажется, я уже определился и хочу вручить его тебе.

— Ой, это как-то совсем неожиданно, — теряюсь и оборачиваюсь. — Тут очень много красивых девушек.

— Согласен, — кивает Богдан. — Но мое решение от этого не изменится. Пойдем?

— Я обещала скромно посидеть на диване, — озираюсь еще раз, ища глазами Чудовище. — Рафаэль будет ругаться.

— Я тебе открою один маленький секрет: твой спутник с таких мероприятий всегда уходит по-английски. Так что, чтобы не скучать в одиночестве, рекомендую тебе не отказываться от моего предложения и все-таки позволить себя украсть. — усмехается. — Поверь, подарок того стоит.

Закусываю губу. Конечно же, Рафаэль не мог меня бросить. Но, идея с подарком так заманчива. Одно то, что несмотря на обилие молодых и невероятно красивых женщин, приз достанется мне, очень льстит.

— Пойдем, — с прищуром змея-искусителя кивает мне Богдан и так обезоруживающе улыбается, что я решаюсь.

В конце концов, я не думаю, что это займет много времени, а Чудовищу будет полезно понервничать. Нечего было исчезать, так надолго оставляя меня без присмотра.

— Хорошо, — усмехаюсь и отставляю бокал. — Только не долго.

— Как скажешь, — хмыкает в бороду Богдан.

— А чем вы занимаетесь помимо казино? — уточняю, когда мы с Зориным, выйдя через боковую дверь, поднимаемся по широкой мраморной лестнице.

— Ты думаешь, мне его мало? — усмехается он, оборачиваясь на меня.

— Не знаю. — улыбаюсь. — Я просто не понимаю, на чем в казино строится доход.

— На холде. Казино забирает себе процент от выигрыша.

— И все? Это сколько же надо спустить, чтобы владельца казино не интересовал никакой другой заработок? — вздыхаю, а Богдан хохочет.

— Ты — чудо. — успокаивается, пропуская меня в коридор третьего, верхнего, этажа и показывая рукой на большую двухстворчатую дубовую дверь. — Проходи.

Бесстрашно сделав несколько шагов внутрь, сдуваюсь, потому что это… спальня. Большая дубовая кровать с балдахином в углу комнаты бросается в глаза не сразу. Притормаживаю, но мощная рука мягким прикосновением ладони к голой спине подталкивает меня внутрь.

— Вы здесь и живете? — испуганно оборачиваюсь и отступаю на всякий случай. Сама слышу, как мой голос вибрирует от скакнувшего адреналина.

— Нет, но иногда остаюсь на ночь. — пожимает плечами Богдан, захлопнув дверь, и проходит мимо меня к картине, низко висящей на стене.

Напряженно наблюдаю за ним. Не сразу замечаю электронный дисплей в углу. Надо же, так это сейф!

— Проходи, не стесняйся, — усмехается Зорин, стоя ко мне спиной.

Помедлив, подхожу ближе. Богдан достает что-то блестящее из сейфа и, захлопнув его, оборачивается. Смотрит на меня, снова склонив голову.

— Что-то не так? — хмурюсь, сжимая клатч крепче.

— Все так, — улыбается и кивает мне на шкаф с зеркалом. — Пошли, я хочу сам примерить.

Покосившись, глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться, и все же направляюсь в сторону шкафа. Тем более, он в другой стороне от кровати.

— Вставай вот так, — разворачивает меня лицом к зеркалу Богдан, стоя за моей спиной.

Разглядываю его отражение и запоздало замечаю в нем хищные, опасные черты.

— Это ободок? — нервно усмехаюсь, когда он поднимает над моей головой широкую полоску кожи, инкрустированную сверкающими камнями.

— Нет, — перекинув мне ее через голову, Зорин прикладывает украшение к шее и застегивает.

— А, чокер! — улыбаюсь и опускаю голову, чтобы ему было проще совладать с застежкой.

— Нет, это ошейник с бриллиантами, — хмыкает Богдан сзади.

Вздрагиваю и выпрямляюсь, прикасаясь к горлу, на котором красуется тяжелое массивное украшение.

— Ну, стилисты называют это чокером. — улыбаюсь коротко и с надеждой смотрю на Зорина, разворачиваясь к нему.

— Это ошейник, — терпеливо повторяет он. — Это означает, что теперь ты принадлежишь мне. Раздевайся, я хочу оценить твою красоту полностью.

— Я… — таращусь на него, теряясь. — Я не проститутка.

— Конечно, нет. — Богдан протягивает ладонь к моему лицу и медленно проводит по щеке. — Ты — экзотический цветок в моей оранжерее.

Вздрогнув, пытаюсь отстраниться, но Зорин реагирует моментально и притягивает к себе, обхватив за затылок. Смотрю в черные-черные бездонные глаза и задыхаюсь от ужаса.

— Я — адвокат, — шепчу, теряя голос.

— Значит, я сегодня буду трахать адвоката.