Я устала быть сильной

30. С тобой

— То есть, я первая, которой поступило такое заманчивое предложение? — усмехаюсь сердито, убирая с лица прилипшие волосы.

— Я еще ничего не предлагал, — щурится. — Ты сделала слишком поспешные выводы.

Замолкаю, глядя в его серьезное лицо.

Ну, по факту, да, не предлагал. Это я не дослушала и оскорбилась тем, что у него есть “цветник”. Получается, я заревновала Чудовище к его несуществующим содержанкам?

— Зато, надеюсь, отбила такую мысль, даже если она закралась в твою голову. — вздернув подбородок, смотрю на него с ухмылкой.

— Нет, не закралась, — уголок его губ дергается вверх. — Но твое сопротивление меня заводит.

Врет, иначе бы не говорил про кактус.

Вспоминаю, что он, вообще-то, голый и стоит в десяти сантиметрах от меня в чем мать родила и часах.

— Выпусти меня, — сглатываю. — Из-за тебя я промокла.

— Ты первая меня облила шампанским, — напоминает Рафаэль.

— Хорошо, извини, один-один. — вздыхаю. — И что делать будем?

— Я сейчас позвоню водителю, он привезет мне одежду и тебе платье. А пока он едет, — Чудовище аккуратно касается моего лба и убирает прилипшую волосинку, — мы примем душ.

— Я не буду с тобой мыться, — поджимаю губы.

— Будешь. — усмехается. — Потрешь мне спинку в качестве компенсации. Или продолжишь сопротивляться дальше?

Недовольно закатываю глаза, а Рафаэль протягивает мне губку.

— Ну, что ж, потешь свое самолюбие, — принимаю его условия, понимая, что иначе меня скоро потеряют родственники.

Он, усмехнувшись, отворачивается и встает ко мне спиной.

Вспенив гель, прикасаюсь губкой к напряженной спине Чудовища и быстро рисую на ней мыльные круги. Натираю широкие рельефные плечи, спускаюсь к упругой заднице. Пока Рафаэль не видит, разглядываю ее.

Зависаю на созвездии родинок на левой ягодице. Объективно — красивый. И мужчина, и зад. Откуда только столько эгоизма? Будто когда его по щепотке раздавали людям в качестве защитного механизма, Чудовище ограбило всю очередь.

Рафаэль неожиданно поворачивается, и я замечаю, что его член напряжен.

— Теперь спереди, — командует, пристально глядя в глаза.

— Ты просил только спинку, — усмехаюсь.

Рафаэль молча берет мою руку с губкой и кладет себе на грудь. Вздохнув, мою его накачанные грудные плиты и плавно перехожу на шею, поглядывая на губы, которые то и дело кривятся в ухмылке.

— Если бы я не трахал тебя лично, я бы подумал, что ты девственница, — не выдерживает. — Можешь переходить к члену.

— Нет! — возмущаюсь и тогда Рафаэль сжимает мою руку за запястье и тянет вниз. — Ты его в проституток пихал, даже не притронусь!

— Еще слово, и я буду пихать его тебе в рот, — рычит он сердито.

— Позови Анну, она с этим справится лучше, — перехватываю губку и хлопаю ей по свирепой морде Рафаэля, отчего к его лицу прилипают клочки пышной пены, и он тут же, несмотря на наливающиеся кровью глаза, перестает выглядеть страшным.

Замираю и, хрюкнув, начинаю хихикать.

Выражение лица Чудовища меняется со злого на удивленное, а из моей груди вырывается смех.

Роняя губку, сползаю по стеночке вниз. Меня никто не держит — Рафаэль тут же ослабляет хватку на моей руке и лишь молча наблюдает сверху.

— Прости, — выдыхаю, — ты выглядел как котенок, которого макнули в сметану.

— Котенок? — помолчав, присаживается Рафаэль передо мной на корточки. Киваю. — Ты в курсе, что ты ебанутая?

Хохочу громче.

— Вставай, — он подхватывает меня под мышки, ставит на ноги и рывком стаскивает мокрое платье.

Охнув, обхватываю себя за плечи и замираю. Рафаэль выключает душ, снимает с вешалки халат и накидывает его на меня. Подхватывает на руки и выносит из ванной.

Поднявшись на второй уровень квартиры, где нет ничего, кроме низкой большой кровати без ножек, на манер японского футона для сна, он сажает меня на нее и ложится рядом.

— Я не буду с тобой спать, — хмурюсь, подтягивая колени к груди, но Рафаэль рывком роняет меня на спину и нависает сверху.

Свирепо зыркнув, натягивает на нас одеяло, снова ложится и, закинув руки за голову, молча смотрит в темный потолок.

— Меня ждут родные. — бросаю на Рафаэля короткий взгляд.

— Ты голая пойдешь? — фыркает, не глядя. — Иди! Я подожду одежду.

Вздохнув, отворачиваюсь от него и, подпихнув руку под подушку, рассматриваю стену.

— Ты художник? — зачем-то завожу разговор.

— Удивлена? — усмехается.

— Если честно, то да, — разворачиваюсь обратно. — Мне казалось, что творческие люди — рассеянные и не приспособленные к жизни. А ты очень… прагматичен. Твое увлечение сильно отличается от твоей работы.

— За этим хобби и заводят, чтобы переключиться от основного вида деятельности, — дёргает бровями.

— И много у тебя картин? — зеваю.

— Достаточно.

— А что ты предпочитаешь рисовать?

— Портреты, — зевает следом за мной. — Блин.

— Женские? — подкладываю ладонь под щеку.

— В основном.

— Ну, да, глупость спросила. — усмехаюсь и закрываю глаза.

Лежу и жду, когда нам привезут одежду, сквозь дрему чувствую, как крепкие руки притягивают меня к горячему телу, и я бесстрашно устраиваюсь поудобнее на груди Рафаэля, обхватив его за талию.

Не знаю, с чего это вдруг у меня такое доверие к нему после всего, что произошло, но я благополучно вырубаюсь снова.

— Просыпайся, — слышится шепот на ухо. — Вещи привезли.

Хнычу, нехотя отлепляясь от горячего тела Рафаэля и сильнее натягивая на себя одеяло.

— Я ещё посплю пять минуточек, — отворачиваюсь.

— У тебя телефон обзвонился.

Глаза распахиваются тут же.

— Блин, почему ты меня не разбудил? — подскакиваю.

— Что бы это изменило? — вздыхает и садится следом.

Кутаясь в халат, сбегаю вниз по лестнице. Смотрю на экран — звонили и мама, и папа. Осталось полчаса до застолья.

— Да, пап, — выдыхаю, когда отец отвечает на вызов.

— Ты где пропала? — уточняет он хмуро.

— Я ещё на работе, скоро буду, — разглядываю голого потягивающегося на втором этаже Рафаэля и краснею.

— Вообще-то, у нас уже все в сборе, кроме тебя.

— Ну, начните без меня, я чуть задержусь, — отворачиваюсь к окну и смотрю на ночной, усыпанный огнями город.

— Это некрасиво с твоей стороны по отношению к гостям, Эмма. — недовольно бурчит.

— Я понимаю, я прошу прощения. — вздыхаю. — Извини, пап.

— А друг твой приедет? А то тут всем на него интересно посмотреть.

Это я надеялась заманить в гости Дениса, еще до всего, что произошло.

— Нет, он не сможет, я буду одна, — кусаю губу. — Скоро приеду.

Отец отключается, а я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу.

— У тебя проблемы? — Рафаэль спускается с лестницы.

— Нет, все хорошо, — вздыхаю, оборачиваясь.

— Одежду принесут через пару минут, — останавливается он напротив и внимательно смотрит на меня. — Как ты можешь оставаться такой же красивой после сна, как и до?

— Красивой? — усмехаюсь, обернувшись и посмотрев на свое лохматое отражение в стекле. — Хватит издеваться.

Рафаэль вздыхает и уходит в ванную за халатом, а когда выходит, в нее забегаю я и стараюсь при помощи воды и пальцев создать хоть что-то удобоваримое на голове. Квартира совсем не жилая — в ней нет никаких мелочей для жизни.

Рафаэль входит без стука, молча вешает на крючок три платья. Выходит. Выбираю черное классическое средней длины.

— Я знал, что ты выберешь его, — усмехается Чудовище, завязывая черный галстук на очередной черной рубашке, когда я возвращаюсь в комнату. — Этикетку только оторвать не забудь.

— Помоги, пожалуйста, — прошу его, разворачиваясь спиной. — И нужно скорее ехать. Меня правда ждут.

— Мгм, — мычит Рафаэль, перекусывая зубами леску. — Поехали.

Закрыв квартиру, тянет мне ключ. Пару секунд поколебавшись, все же принимаю его.

В машине мой телефон снова звонит.

— Да, мам, — вздыхаю. — Я уже еду.

— Эммочка, папа нервничает. — тихонько предупреждает она.

— Ну, что я могу сделать, если я не смогла раньше освободиться? — всплеснув руками, стону. — Ну, серьезно! Телепорт еще не придумали.

— Не нервничай, я просто предупредила.

— Спасибо, мам. Напомни ему аккуратненько, что это у меня день рождения, а не у него, хорошо?

— Не нервничай, — усмехается Рафаэль, когда я сердито бросаю телефон в сумку. — Свалишь все на меня.

Фыркаю, отворачиваясь к окну.

— Ты просто не знаешь моего папу, — вздыхаю, помолчав. — Ему все равно, кто виноват. Ему нужно, чтобы все было так, как он сказал.

— Ммм, то есть, он похож на меня? — ухмыляется Рафаэль.

— Нет, — отрезаю, но потом, подумав, что сходства все же есть, пожимаю плечами. — Ну, не во всем.

Когда мы подъезжаем к дому моих родителей, Рафаэль выходит из машины. Молча идем рядом и мне в какой-то мере приятно, что он решил меня проводить.

— Спасибо, дальше я дойду сама, — открываю калитку.

— Я тебя не провожаю. — качает он головой, усмехнувшись. — Я иду с тобой.