Я устала быть сильной

73. Реакция

— Ну ты и сволочь! — возмущается Дэн, но тут же сжимает меня в объятиях. — Где тебя носило?!

— Сейчас все расскажу, — хохочу, крепко обнимая друга в ответ.

Из комнаты в его квартире выходит Жанна с ребенком на руках. Мой крестник дергает ногами в голубых пинетках.

— Привет, — со вздохом подхожу к ней и киваю на Демьяна, — можно?

Жанна смотрит на меня очень подозрительно, но все же отдает в руки ребенка.

Перехватываю крестника поудобнее и, обхватив Жанну за плечи, прижимаю ее к себе.

— Дэн, вызывай полицию, это не Вольский, — ошарашенно косится она на Дениса.

Усмехнувшись, отпускаю ее и вздыхаю.

— Ты не представляешь, как близка к истине. Вольский мертв.

— Похоже, нам потребуется виски, — вздыхает Дэн и кивает на кухню, но потом косится на Жанну. — Солнышко, ты не против?

Она с усмешкой отмахивается и, забрав у меня ребенка, уходит в комнату.

Это так непривычно: мы, два балагура и бабника в прошлом, отпрашиваемся у жен посидеть на кухне. Я тоже спрашивал разрешение у Эммы прежде, чем уехать.

— Почему Леви? — Дэн задумчиво крутит в руке стакан с остатками виски и льда, пока я закусываю.

— Это девичья фамилия моей матери, — пожимаю плечами. — И отчество я тоже взял у деда. Всегда хотел быть на него похожим.

— Да уж, наверное, сильнее я вряд ли когда-нибудь удивлюсь, — усмехается Дэн, наливая нам по новой порции виски.

Чокаемся, и я жду когда он начнет пить.

— Я женился, — хмыкаю.

Мы просто расписались с Эммой сразу по прилету из Франции и сразу же улетели отдыхать к морю на неделю. В нашей жизни и так было слишком много “впечатлений”, и уже хотелось, наконец, просто принадлежать друг другу.

Друг давится, выпучив глаза, и начинает кашлять.

— Ты… серьезно? — выдыхает, а я наслаждаюсь его реакцией. Ну, а над кем мне еще так можно поиздеваться, кроме как над ним? На то он и лучший друг, пусть терпит. — Почему я узнаю об этом последним?

— Ты узнал первым.

— Да ладно? И кто она?

— Узнаешь, если приедешь ко мне на новоселье, — усмехаюсь.

— Так вот из-за чего ты бросил все? — улыбается Дэн. — Ну, конечно, как я сразу не догадался? И что, стоило оно того?

— Теперь я тебя понимаю, — киваю. — Я бы еще несколько раз умер, если бы потребовалось.

— Сознавайся, кто она. Я не представляю, что за женщина смогла тебя усмирить. — азартно выдыхает он, наполняя нам стаканы снова. — Да я на край света поеду, чтобы увидеть ее! Это должна быть какая-то генеральша в юбке.

— На край не нужно, всего сотня километров, — весело смотрю на него.

— Подожди, а как же твои музы?

— Теперь она муза, — пожимаю плечами. — Единственная.

— Это же невероятно, — весело смотрит на меня Доманский и растерянно разводит руками. — Я поздравляю тебя, мой друг. Осталось дело за малым — плодиться и размножаться.

Молча усмехаюсь. О, дружище, сколько тебя впереди еще ждет сюрпризов!..

Чокаемся.

— У меня родился сын, — сообщаю. — Даниэль.

Дэн в этот раз не давится, а с трудом проглатывает напиток и замирает. Его рука медленно опускает стакан на стол.

— Ты точно рехнулся, — выдыхает, помолчав. — Кто эта женщина? Почему ты не сказал мне?

— Я и сам не знал, — улыбаюсь. — И не узнал бы, если бы не случайность. Но могу сказать, что все, что у меня сейчас есть, есть благодаря тебе.

— Мне? — удивленно усмехается Дэн. — Я не понимаю.

— Скоро поймешь, — подмигиваю ему.

— Да в смысле, блин? — хмурится он. — Я теперь ночами спать не буду.

— Осталось не долго, — отмахиваюсь. — А пока “наслаждайся неведением”.

— Вот ты сученыш, — усмехается друг, и мы снова чокаемся.