Ядовитое влечение

41. Кора

— Кричи сколько хочешь, — говорит он и вонзает нож мне в руку.

Боль вспыхивает мгновенно, обжигающе-белая и ослепляющая. Я оседаю на холодную, мокрую землю, ладони вязнут в грязи, тело дрожит.

Лезвие остаётся застрявшим в плоти — горящий якорь агонии. Я с силой стискиваю зубы, пытаясь задушить крик, но он всё равно рвётся из горла. Слёзы застилают зрение, волна тошноты накрывает меня, мир кренится, и темнота подкрадывается к краю сознания.

— У Арло однажды была такая же рана. Он тебе рассказывал? Они решили, что будет отличной идеей притащить сюда Лилит. Но не ожидали, что эта чокнутая сука выберется живой. Сегодня у нас такой проблемы не будет, милая.

Райлас выдергивает нож, и меня пронзает ярость из-за того, как он меня называет. Не зря это обращение всегда вызывало во мне отвращение. Затем поднимает маску — такую же, как та, что я нашла в комнате Арло, — и натягивает мне на лицо. После чего постукивает меня по макушке.

— Не снимай её, иначе придется раскрасить и вторую руку в красный, — он улыбается и поднимается на ноги.

Я не могу смотреть направо. Потому что то, что я там вижу, заставляет меня кричать. А когда я кричу, он делает мне больно.

И всё же я бросаю туда быстрый взгляд. Она дышит? Я лихорадочно ищу следы крови или раны. Её каштановые волосы, о которых она так горевала, когда лишилась их из-за химиотерапии, перепутались с грязью и прелыми листьями, словно она всегда должна была лежать здесь.

Но это не так.

Я слышу голос Арло, теперь ближе, и какая-то часть меня надеется, что он меня не найдёт.

А вдруг с ним случится то же самое?

Хотя, кажется, Райлас боится его. Он всё время оглядывается, будто ждёт, что Арло подкрадется и набросится на него.

Пусть так и будет.

Пусть Арло вырвет ему к чёртовой матери глаза и скормит их птицам.

— Как думаешь, он заплачет? — спрашивает Райлас, озираясь по сторонам, как загнанный зверь. Когда я не отвечаю, он снова смотрит на меня. — Когда ты умрешь, он заплачет? — повторяет. — Позволь рассказать тебе кое-что о твоём дружке Арло. Он не такой уж хороший. На самом деле он один из худших среди нас, просто мастерски притворяется. Послушный парень, который соблюдает правила. Даже удивительно, что он так долго тебя терпит.

Я наблюдаю, как Райлас то засовывает руки в карманы, то вынимает их — похоже на нервный тик. Нож, которым он проткнул мне руку, исчез, я больше нигде его не вижу.

Он отходит на пару шагов, потом возвращается, словно не находит себе места.

— Арло чуть не убил одну женщину, когда душил её. Он вообще любит душить женщин. — Говорит это так буднично, будто мы обсуждаем что-то за ужином. — В Обществе Отверженных над этим даже подшучивают. Никто из нас, правда, не знает, почему он всегда ходит с чётками. Скажи, Кора, ты знаешь почему?

Знаю.

Но ни за что не скажу этому гребаному идиоту.

Когда я пришла в себя, я висела у него на плече, и он тащил меня сюда. Должно быть, запихнул в машину и вывез, хотя я понятия не имею, где мы. Знаю только, что мне холодно — юбка почти не греет, — рука пульсирует болью, и каждый раз, когда я поворачиваю голову и замечаю Делани, внутри что-то трескается.

Сначала я её не увидела. Когда Райлас швырнул меня на землю, из меня вышибло воздух. Потом он начал пинать меня по ребрам. Я лежала лицом в грязи, свернувшись, пытаясь прикрыть хотя бы то, что могла. И в голове мелькнула идиотская мысль: моя белая блузка уже не будет белой. Я тогда ещё не понимала, что это наименьшая из моих проблем.

Не то чтобы я и без того не боялась.

Боялась. Ещё как.

Мужчина, который определенно ненавидит меня, накачал меня наркотиком и увёз в лес. Логично предположить, что он собирается меня убить. Он не произнёс этого вслух, но я нутром чувствую, что именно за этим я здесь.

— Ладно, не отвечай. Лучше говорить буду я. У меня это отлично получается. — Он ухмыляется и садится в грязь прямо передо мной. Меня тянет сорвать маску, но я не хочу рисковать и отвлекать его от этого маниакального монолога — он выигрывает для меня драгоценное время. — Мы изменяем, трахаемся, убиваем. — Он смотрит мне прямо в глаза и злобно улыбается.

— Райлас! — слышу я голос Арло.

Но Райлас его игнорирует и продолжает говорить со мной.

— Видишь ли, мы состоим в тайном обществе, и никто вне его не должен знать, что происходит внутри. Место, где мы сейчас находимся, — он обводит рукой вокруг, — это, по сути, наша земля для Охоты, — глаза вспыхивают безумием, и он добавляет: — на людей. — Мои пальцы впиваются в землю от этой информации. — Но не переживай. Охотиться на тебя я не собираюсь. Если они узнают, что я тебе всё рассказал, нас обоих прикончат. Только я не собираюсь давать им шанс что-то узнать. Ты, наверное, уже догадалась, почему я выкладываю тебе такие секреты… Потому что я отправлю тебя и Арло в могилу. — Я ахаю. — Ты можешь присоединиться к подруге. Закопаю тебя рядом с ней. Это меньшее, что я могу для неё сделать.

Он смотрит туда, где лежит неподвижное тело Делани. Я понимаю, что её больше нет, но какая-то крошечная часть меня цепляется за надежду. А вдруг жива? Вдруг есть шанс? Даже если она, кажется, не дышит.

Он подходит к ней и касается её макушки. И тогда я замечаю, что у него не хватает пальца.

— Она была такой красавицей, правда? — Когда я молчу, бросает на меня жесткий взгляд. — Отвечай.

— Д-да. Конечно, она красавица.

— Если бы я уже не был женат, я бы женился на ней. Хочу, чтобы ты это знала. — Он снова смотрит на неё и гладит по волосам. — Но я больше не мог обладать ею. — Райлас смотрит на меня с ненавистью. — Ты об этом позаботилась. — Его пальцы с силой сжимают её волосы. — И никому другому не позволил бы.

Он выпрямляется, поправляет чёрные брюки и снова оглядывается по сторонам.

— В лунном свете маска блестит просто потрясающе. Я даже хотел оставить её на тебе — чтобы, когда Арло тебя нашел, ему пришлось снять её самому. И каждый раз потом, выходя на Охоту, он вспоминал бы о тебе. Как тебе идея? — Он улыбается, глядя на меня сверху вниз. По его глазам видно, что он уже погряз в собственном безумии.

— Закрой глаза.

Я слышу эти слова, но они не из уст Райласа. Райлас резко разворачивается, замахивается — и раздаётся глухой хрип. Я в ужасе смотрю, как мужчины сцепляются друг с другом.

— Ты закрыла глаза, Кора? — спрашивает Арло.

— Нет.

— Закрой, — твердо говорит он.

Я подчиняюсь, но, услышав очередной хрип, открываю их снова.

Арло прижимает Райласа к земле.

Я встаю на четвереньки и быстро ползу к неподвижному телу Делани. Когда прикасаюсь к ней, первая мысль — почему она такая холодная? Оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно её согреть, но вокруг ничего нет. Я сажусь на колени, расстегиваю блузку, снимаю её и накрываю Делани спину, затем осторожно касаюсь её головы.

— Делани, пожалуйста, очнись. — Убираю волосы с её лица, и, увидев его, кричу. Её глаза открыты, но взгляд пустой, не на мне. Словно что-то оборвалось на середине мгновения, и она так и осталась в нём. — Делани, очнись. Пожалуйста, очнись.

Чьи-то руки ложатся мне на плечи. Я стряхиваю их и продолжаю трясти её.

— Кора, тебе нужно отойти.

— Нет, что, если она…

— Дай мне проверить её. Пожалуйста.

Я один раз киваю и отползаю назад по грязи. Мне холодно, зубы стучат, но я не могу остановиться. Смотрю, как Арло осторожно переворачивает её и проверяет пульс. Но его нет, как бы сильно я ни желала обратного.

Я отворачиваюсь и тут вижу Райласа, лежащего на земле, едва живого. Несправедливо. Собравшись с силами, поднимаюсь на ноги, хватаю первое, что попадается под руку — это оказывается палка, — и, спотыкаясь, иду к нему. Из его шеи торчит нож, а чётки, которыми Арло душил меня во время секса, туго стянуты на горле, перекрывая воздух. Я также замечаю, что у него не хватает ещё одного пальца, на этот раз указательного. Ублюдок воет, его рука зависла в воздухе, будто он хочет вытащить нож, но затем видит свои руки — и орёт ещё громче, несмотря на чётки, сдавливающие шею.

— Она плакала? — выдавливаю сквозь зубы.

Он смотрит на меня.

— Помоги… — хрипит, но чётки затянуты слишком туго. Когда-то мне нравились эти чётки. Теперь, глядя на то, как из него уходит жизнь, я люблю их.

— Она плакала? — повторяю, и когда он не отвечает, бью его ногой в бок — точно так же, как он бил меня. — Она. Блядь. Плакала?

— Да! Да, она плакала! — орёт Райлас.

И прежде чем успеваю остановить себя или вообще что-то осмыслить, я поднимаю палку и начинаю колотить его по лицу. Он вскидывает изуродованную руку, пытаясь прикрыться, но я продолжаю бить.

Этот ублюдок должен почувствовать то, что чувствовала Делани.

Он должен знать, что его жизнь ничего не стоит по сравнению с её.

Её жизнь была гораздо важнее.

Продолжаю бить его ногами и палкой, не в силах остановиться.

Кровь из его шеи льётся ещё сильнее, рука безвольно падает рядом.

— Сдохни, сукин сын. — Я сильно пинаю его, когда две руки обхватывают меня. Но это не те руки, которые я знаю, они чужие.

— Арло, забери её. — Обернувшись, я вижу Бостона. — Успокойся, — говорит он.

От этих слов меня накрывает новой вспышкой злости. Я поворачиваюсь обратно и на всякий случай ещё раз пинаю теперь уже бездыханный кусок дерьма.