Ядовитое влечение

44. Арло

Конфиденциально (только для личного пользования)

НАБЛЮДЕНИЯ:

Испытал неожиданный эмоциональный дискомфорт.

Почувствовал растерянность и не знал, как разобраться в своих чувствах…

Она спала неспокойно. Несколько раз дергалась у меня на руках и просыпалась с криком. Каждый раз я её успокаивал. Видеть, как ей больно, точно не входило в мои планы.

Когда Кора наконец просыпается без крика, она смотрит на меня усталыми глазами.

— Это всё правда, да?

Я киваю. В этот момент раздается стук в дверь.

Она напрягается. Я встаю с кровати, иду в ванную, натягиваю брюки и направляюсь к двери. Когда открываю, вижу Себастьяна с красными, опухшими глазами.

— Я только что узнал о том, что случилось с Делани. Она знает? — Он шмыгает носом.

— Да.

Себастьян вытирает глаза и заглядывает в квартиру через моё плечо.

— Можно войти?

Я отступаю, зная, что Кора захочет его видеть. И надеясь, что она не скажет ему лишнего, потому что если скажет… расплачиваться придется всем нам.

Отверженные были моим домом последние десять лет — местом, где я всегда чувствовал себя в безопасности. Где мог потакать всем своим извращенным наклонностям. И пусть я не хочу это терять, рядом с ней мне больше не нужно подпитывать свою тьму так, как раньше. Словно её принятие глушит во мне эти стороны. Я рассказал ей о самом худшем в себе, и она всё ещё рядом. И пусть сейчас я у неё дома, я не уйду, пока не буду уверен, что с ней всё в порядке.

По пути на кухню слышу, как они оба плачут. Там хватаю всё, что нахожу, и начинаю готовить завтрак. Кора вчера не ела, сейчас ей нужна еда. Ей нужно восстановиться и прийти в себя.

Я слушаю их тихий разговор, пока замешиваю тесто для панкейков и выливаю его на раскаленную сковороду. Себастьян не может поверить в случившееся, а Кора только плачет. Нахожу клубнику, нарезаю её, выкладываю на тарелку и ставлю на стол рядом с кленовым сиропом. Сворачивая в коридор, вижу её в проеме — глаза опухшие, она торопливо вытирает их.

— Ты готовил? — удивленно спрашивает она.

— Да. Тебе нужно поесть, прежде чем сегодня что-то делать.

— Я не могу, — морщится она.

— Я накормлю тебя.

Киваю в сторону стола, и она медленно подходит и садится. В этот момент из спальни выходит Себастьян.

— Есть будешь? — спрашиваю. — Я приготовил достаточно для вас обоих.

— Нам нужно заняться похоронами, — объявляет Себастьян, накладывая себе еду.

Мы с Корой молча смотрим, как он забирает почти все панкейки, которые я приготовил.

— Я заедаю стресс, ясно? — бросает он с защитной ноткой, и мы не спорим.

Я отрезаю панкейк и подношу к её губам. Она открывает рот и послушно ест. Мы не сводим друг с друга глаз, пока она жует, в её глазах читается опустошенность.

— Тебе не странно? Ну… заботиться о ком-то, — спрашивает она, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Ради другого человека я бы этого не делал.

— И почему я в это верю? — вставляет Себастьян, уже разделавшись с первым панкейком и переходя ко второму.

Она смотрит на меня, пока я продолжаю её кормить, но мы больше не обмениваемся ни словом, пока они с Себастьяном обсуждают организацию похорон Делани. В какой-то момент по её щеке скатывается слеза, и я осторожно её вытираю. Боль в глазах невозможно не заметить. Её слишком много, и я ненавижу, что Коре приходится проходить через это.

Физическую боль — от ран, полученных прошлой ночью, — она утаивает. Себастьяну говорит, что щека покраснела, потому что она споткнулась и врезалась в стену, когда узнала о Делани. Звучит так убедительно, что в это легко поверить, даже мне, хотя я знаю правду. Себастьян не задаёт лишних вопросов, и они договариваются завтра поехать в похоронные бюро.

Когда она съедает один панкейк, говорит, что с неё хватит, так что я начинаю убирать со стола. Спустя несколько минут звонит мой телефон. Увидев, что это Реон, я выхожу из кухни, чтобы ответить без свидетелей.

— Да?

— Как она? — спрашивает он.

— Ты знаешь, что произошло?

— Нет. Сорен что-то проворчал о том, что ты объявил о свадьбе, а когда Райласа нашли мёртвым, я сложил два и два.

Я иду в ванную, нахожу свою рубашку и одеваюсь до конца.

— Как ты с этим справился? — спрашиваю.

— С чем?

— С тем, что влюбился в Лилит.

— Честно? Любить её оказалось проще всего на свете. Проблема была во внешнем мире. Ты хочешь сказать, что любишь её?

— Да, люблю. Я люблю Кору. — За спиной раздаётся тихий вдох. Оборачиваюсь и вижу Кору. — Мне нужно идти. — Я сразу сбрасываю вызов и встречаю её потрясенный взгляд, но это правда, так что я не собираюсь ничего отрицать. Для меня она — это всё. — Ты слышала?

— Себастьян ушел домой. У тебя есть сильное обезболивающее? Рёбра болят, — говорит Кора, игнорируя мой вопрос.

И я молча даю ей лекарство, пока она забирается обратно в постель.