Запахи и отвары. Дом на Медовой улице

Глава 38. Подготовка к приезду.

До приезда делегации оставалось несколько дней, и замок Штерн жил так, будто внутри него проснулся огромный аккуратный механизм.

Слуги двигались быстро, но без суеты. Факелы зажигали раньше обычного. Ткани проветривали на галереях. Это не было праздником — это был официальный приём, который дом Штерн обязан провести так, чтобы не потерять лицо.

Рейнар держался. С каждым днём увереннее стоял, увереннее дышал, увереннее смотрел на своё отражение.

— Выгляжу как человек, который встанет, — сказал он утром второго дня.

— Этого уже достаточно для начала, — ответила я.

Он усмехнулся. Адриан сделал вид, что не слышит, но я заметила — дрогнул уголок губ.

Графиня привела меня в большой зал сама.

— София, — сказала она, — ты отвечаешь за атмосферу. Воздух, запахи, уют. Гости должны войти и почувствовать дом, а не сырость.

Зал был огромный: мраморные плиты пола, высокие своды, зелёные портьеры, столы, накрытые свежими тканями. Слуги вносили ветви пихты и можжевельника, связки лаванды, свечи в корзинах, ленты цветов дома Штерн — тёмно-зелёные с серебром.

Я вдохнула и сразу сказала:

— Жасмин убрать. И любые ягоды. Особенно сушёную смородину — она липнет к воздуху.

Магда, заведующая подготовкой, едва не выронила список.

— Но… ягоды в декабре — по традиции…

— Традиции могут подождать, — отрезала графиня. — Делайте, как сказала София.

Я почувствовала лёгкий укол удовлетворения и продолжила спокойнее:

— Нам нужны композиции из пихты и можжевельника. Пихта даст свежесть. Можжевельник — сухое тепло. Лаванда нужна тонко, чтобы зал не «звенел» от холода камня.

Магда записывала так, будто я диктовала ей формулы алхимии.

Адриан подошёл к центральной части зала и указал на длинный стол — место приветствия.

— Делегация войдёт отсюда. Сначала брат, потом леди Элионор, потом остальные.

— И эти несколько минут — самые важные, — сказала графиня.

Я прошла к столу и вдохнула. Здесь воздух двигался медленнее — потому что это был центр потока людей.

— Мне нужно быть здесь, — сказала я. — Там, где будут перчатки, письма, подарки. Самые важные вещи редко едут в багажных сундуках. Их держат ближе к рукам.

Адриан кивнул — с пониманием тактики.

— Это логично. Гости задерживаются здесь: снимают плащи, перчатки, раскладывают мелочи.

— Если я что-то почувствую, — начала графиня.

— Я дам сигнал, — ответила я. — Номинально — будто поправляю ткань.

Я взяла одну из тёмно-зелёных салфеток, легко натянула её край.

— Если я уроню её — значит, запах есть. Не паника. Просто внимание.

Графиня одобрила:

— Уроненная ткань — естественно. Никто не насторожится.

Мия, стоявшая с корзиной свечей, подняла руку:

— А я могу что-то сделать? Ну вдруг… помочь?

Адриан посмотрел на неё тем самым взглядом «только попробуй».

— Мия. Единственная твоя задача — не ронять то, что ты держишь. И лучше стоять подальше от стола.

— Я… постараюсь, — сказала она с выражением святой мученицы.

Я тихо рассмеялась.

Мы начали расставлять композиции. Пихту — у колонн, можжевельник — у камина, лаванду — тонкой линией там, где камень особенно тянул холод. Свечи — в бронзовых держателях, чтобы свет был мягким. Зал наполнился запахом зимнего леса и сухого тепла — ровным, спокойным, гостеприимным.

— Вот это уже наш дом, — сказала графиня. — А не унылая каменная коробка.

Когда я в последний раз вдохнула воздух у приветственного стола, чтобы убедиться, что всё держится, через дверь прошёл лёгкий сквозняк — обычная смена воздуха, ничего больше.

И всё же ощущение было такое, будто сам замок тихо сказал: «Ну что ж… посмотрим, кто к нам собрался».

Адриан заметил мой взгляд.

— Что?

— Ничего, — ответила я.

Он нахмурился едва заметно.

— Но завтра…

Я коснулась края стола. Камень был холодный и гладкий.

— Скоро воздух изменится. И я должна быть здесь первой.

Адриан кивнул.

И в тот момент, среди хвои, свечей и шелеста ткани, я поняла: дом ждал гостей.