Запретная для авторитета. Ты будешь моей

Глава 16

Наконец пришло время распаковывать вещи. Перед тем, как исчезнуть, чтобы сделать несколько звонков, Герман сказал, что я могу складывать свои вещи куда захочу; что нигде нет запретов и что я могу свободно передвигать его вещи, если они мне мешают. Он также выделил для меня несколько ящиков и полок в своей гардеробной.

Я не стала распаковывать все вещи, так как некоторые из них мне не понадобятся — например, моя посуда, подушки, одеяло и тостер. Я оставила их в коробках, намереваясь спросить Германа, куда я могу их положить.

Когда я доставала вещи из коробки с бельем и аккуратно укладывала их в ящик, он заглянул в гардеробную. Увидев, что мои вещи смешались с его, он выглядел... довольным. Даже самодовольным. Что меня озадачило.

— Я не понимаю, как эта ситуация может доставлять тебе удовольствие.

Он сунул руку в коробку с моим нижним бельем и начал бездумно рыться в нем. Затем его рука замерла.

— Ну, теперь... - он вытащил мой изогнутый вибратор в форме члена. Все внутри сжалось. Хитро улыбнувшись, он изучал игрушку. — Почему он фиолетовый?

Щеки покраснели, я пожала плечами.

— Ну, так вышло, — я протянула руку, но он не вернул его мне. Я расправила плечи, чувствуя себя глупо. — Ладно. Положи его обратно в коробку, когда закончишь изучать, — с этими словами я вернулась в спальню с гордо поднятой головой.

Закончив распаковывать одежду, я закрыла чемодан и поставила его к стене, чтобы не мешался. Я открыла еще одну коробку, взяла из нее пакет с туалетными принадлежностями и повернулась в сторону ванной. И обнаружила, что Герман стоит в нескольких метрах от меня, все еще ухмыляясь... и вибратор все еще в его руке. У меня в животе запорхали бабочки.

— Я почти закончила. Может поедим чего-нибудь? Не хочешь? Потому что я умираю с голоду.

— Я и сам… проголодался, — было ясно, чего именно он хочет в этот момент.

Я отступила назад под пристальным взглядом его глаз.

— Что ты делаешь?

— Детка, ты не можешь приносить вибратор в мой дом и думать, что я не использую его на тебе.

Вот же блин.

— Я сейчас немного занята...

Он протянул руку, выхватил у меня из рук пакет с туалетными принадлежностями, чтобы бросить его на тумбочку.

— Уверен, что ты можешь найти время и для меня.

Ноги ударились о ножку кровати, и я чуть не упала на матрас. Я ожидала, что Герман набросится на меня, но он не набросился. Он просто продолжал скользить ко мне медленными шагами. Его глаза сверкали и смотрели на меня с сосредоточенностью хищника. В них было столько грязных намерений…

Не то чтобы я имела что-то против этих «грязных» намерений. Просто я не верила, что этот извращенец не попытается засунуть вибратор туда, где он не имеет права находиться.

Я указала на игрушку.

— Чтобы было понятно, это не должно касаться моей задницы. Никогда.

Похоже, Герману не понравился мой резкий тон, потому что он бросил на меня предупреждающий взгляд. Затем его рука обхватила мой подбородок.

— Когда я возьму тебя туда в первый раз — а это будет не сегодня, нет, это случится в самый неожиданный для тебя момент, я не стану пользоваться игрушкой. Я возьму тебя сам.

От этого мне не стало легче, ведь его член был отнюдь не маленьким.

Он бросил вибратор на кровать.

— Разденься, Агата. И не надо придуриваться. Просто сделай то, что я говорю, — это был мягко произнесенный приказ, который не оставлял пространства для маневра. В мозгу будто щелкнул переключатель.

Теперь у меня больше нет дома, и мне приходится жить с мужчиной — а этого я делать не умею. Я чувствую себя не в своей тарелке. Как будто я потеряла контроль над собственной жизнью. И я не была в настроении, подчиняться Герману в этот момент.

Я выпятила подбородок.

— Хочешь снять с меня одежду? Тогда снимай.

Его брови медленно поползли вверх.

— Разве я только что не велел тебе не придуриваться?

— Допустим.

Потеревшись своим носом о мой, он издал тяжелый вздох, в котором слышалась насмешливая жалость.

— Агата-Агата… Тебе лучше знать, чем такое чревато.

Его руки сомкнулись вокруг моих запястий, и он крепко сжал их за моей спиной. Он слегка зажал меня — недостаточно, чтобы вывести из равновесия, но достаточно, чтобы показать мне, что именно он имеет здесь власть.

Я зарычала.

— Быстро. Отпусти. Меня.

Вместо того, чтобы послушаться, он еще крепче сжал мои запястья. И по какой-то чертовой причине мои соски напряглись. Не столько от небольшой боли, сколько от демонстрации грубой мужской силы. Как бы ни бесило меня его доминирование, его мощь невероятно возбуждала.

Он уперся в меня своим членом — твердым, толстым и длинным.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Агата. Трахнуть тебя так сильно и хорошо, что мой член будет единственным, что ты будешь помнить. Ты будешь помнить о нем каждую минуту. Ты будешь хотеть еще и еще. Ты забудешь обо всех мелочах, которые сейчас забивают тебе голову прямо сейчас. А потом ты кончишь так охренительно сильно, что не сможешь вспомнить свое имя. И ты будешь кричать, пока я буду кончать внутрь тебя.

Я сглотнула. Его слова вызвали в моем мозгу всевозможные образы, и я почувствовала, что становлюсь влажной.

— Есть два варианта. Ты можешь быть хорошей девочкой, и я буду обращаться с тобой, как с хорошей девочкой. Или ты можешь продолжать бросать мне вызов, и тогда ты пожалеешь об этом. Я знаю, как управлять твоим телом, Агата. Я знаю, как заставить тебя часами висеть на грани. Не думай, что я не сделаю этого. Я сделаю.

О, я верила ему. Но отступить? Я просто не могла найти в себе смирение, необходимое для этого. Конечно, я могла бы уйти. Он никогда не станет принуждать меня. Но он был прав в том, что говорил раньше: он заставит меня забыть о вещах, не дающих покоя. Я не хотела думать о проблемах ни минутой больше.

— Что мы выберем, Агата?

Я просто с вызовом смотрела на него.

— Детка, — сказал он мягко, почти печально, как будто я сама была своим злейшим врагом. Он запустил свободную руку в мои волосы и приник к моим губам. Но он не поцеловал меня. Нет. Он медленно провел кончиком языка по рту, облизывая мой шрам. С довольным вздохом я раздвинула губы, желая большего. Его язык погрузился внутрь, но лишь слегка коснулся кончика моего. Затем он стал покусывать уголки губ, посасывая верхнюю и царапая зубами нижнюю.

Искры вспыхивали, моя кровь закипала. И с меня было достаточно.

Я попыталась отстраниться, но он вцепился рукой в мои волосы и удержал меня на месте. Он приподнял голову не более чем на сантиметр и просто смотрел на меня, его рот был так близко и в то же время так далеко, дразня меня тем, чего я не смогла получить.

— Засранец, — прошипела я сквозь зубы.

— Это было некрасиво. Сейчас я отпущу твои запястья, но держи их на месте.

— Или...?

— Каждый раз, когда ты будешь сопротивляться, будет увеличивать время, которое я не позволю тебе кончить.

Я уставилась на него.

— Отвратительный расклад.

— Я говорил тебе, что если ты станешь сопротивляться, то в конце концов пожалеешь об этом. Все, что тебе нужно сделать, это быть хорошей для меня. А теперь садись, — так и держа меня за волосы, он надавил на мою голову, пока я не села на край кровати. Не сводя с меня глаз, он расстегнул ширинку. — Я хочу трахнуть это милое личико.

Правда? Что ж, это была не такая уж плохая идея. Он хорошо знал мое тело, правда, но это всегда работало в обе стороны. Я знала множество трюков, которые заставят его потерять контроль.

Обхватив себя кулаком, он провел по члену одним плавным движением, а затем провел головкой по моим губам.

— Открывай, — как только я это сделала, он вошел в меня. Без предупреждения. Никаких поблажек. Он не двигался. И не позволил двигаться мне. Его хватка на моих волосах не давала мне даже немного дернуться.

Горячий и твердый, он пульсировал у меня во рту. Я сглотнула, чтобы прочувствовать его немного лучше.

Он стиснул зубы и слегка откинул мою голову назад.

— Я собираюсь кончить тебе в горло, Агата. Ты все проглотишь, — а потом он начал двигаться, приковав взгляд к этому зрелищу. — Мне нравится видеть, как твой рот растягивается вокруг моего члена.

Герман не колебался. Он был грубым и безжалостным. Но он смотрел на меня как на кого-то… очень важного. В его взгляде был даже намек на гордость.

Вскоре моя челюсть начала болеть, а губы слегка онемели, но я все равно упорно сосала.

Впалые щеки и язык танцевали вокруг него. Я делала все, что, как я знала, приблизит его к разрядке. В то время как его член набухал и пульсировал, его хватка на моих волосах становилась все крепче, пока кожа головы не затрещала.

— Все, Агата, — он толкнулся бедрами вперед и взорвался у меня во рту с гортанным стоном. Я проглотила все целиком, не в силах сделать что-либо еще. Его хватка на моих волосах ослабла, и он погладил меня по голове, медленно вынимая член изо рта.

Я нахмурилась, когда он убрал член обратно в штаны.

— Мы еще не закончили, — сказала я.