Запретная для авторитета. Ты будешь моей

Глава 21

Герман опустился на место Софы, положил руку мне на бедро и спросил:

— Все хорошо?

— Конечно. А у тебя? Как все прошло?

Он снова поцеловал меня.

— Это был длинный, скучный день, который только что стал намного лучше, — он посмотрел на коробки из-под роллов. — Я вижу, вы уже поужинали. Молодцы.

— Так как прошел твой деловой ужин?

— Дорого, уныло, но камчатский краб был хорош. Агата, ты случайно напилась не из-за того, что твоя мама ездила к твоему отчиму?

— Нет, она вообще ничего нового не узнала, — я быстро пересказала их разговор. — Я надеялась, что у него есть какие-то теории насчет моего преследователя, но он сказал только то, что мы и так уже знали. Вполне возможно, что нам не стоит подозревать ни Рому, ни Литвинова.

Герман помассировал мой затылок, не отрывая взгляда от изумительного вида на город.

— Может, нам стоит присмотреться к семье Барановых.

— Артуру нравится издеваться надо мной, да, и он, несомненно, злится, что его усилия работают не так хорошо, как ему хотелось бы. Но Артур скорее просто опозорит меня или раскроет всем мой псевдоним в литературных кругах, чем станет преследовать.

Я еще раз все обдумала и покачала головой.

— К тому же, он чуть со страху не помер, когда понял, что мы вместе. До этого он явно ни о чем таком и близко не слышал.

— Некоторые люди умеют притворяться очень хорошо.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня содрогнуться.

— Ты все еще подозреваешь Колю, серьезно что ли?

Герман вздохнул.

— Думаю ли я, что он причинит тебе физическую боль? Нет. Но преследователь тоже пока не причинил тебе никакой физической боли. Думаю ли я, что Николай напугал бы тебя в надежде, что ты побежишь к нему? Может быть. Думаю ли я, что он был так расстроен, что не может обладать тобой, что выплеснул бы это разочарование таким образом? Возможно.

— Нет, — отрезала я. — Он бы не стал так поступать со мной.

— Он хочет тебя себе. Я уверен. Ты отказываешься верить в это, Агата, и, возможно, просто не хочешь в это верить. Пока ты не обращаешь на это внимания, тебе не нужно признавать, что ему больно; но однажды тебе придется сказать ему, что он тебе больше не дорог, что он тебе безразличен.

Я бросила на него тяжелый взгляд.

— Я не закрываю глаза на проблемы только потому, что не хочу их замечать, — я слегка взвизгнула, когда Герман приподнял меня так, чтобы я прижималась к нему.

Он обхватил мое лицо руками.

— Я не это имел в виду. Просто все мы иногда находим блаженство в неведении. В этом нет ничего плохого. Такова человеческая природа.

— Если бы Коля действительно не хотел, чтобы мы с тобой были вместе, он бы не сказал мне, что с тобой я в безопасности.

Герман замолчала.

— Когда он это сказал?

— В тот день, когда ты счел нужным пометить свою территорию на парковке у кафе.

— Я ни на секунду не поверю, что он рад, что мы вместе. Если бы я увидел тебя с другим мужчиной, я бы не испытывал ничего, кроме ненависти к этому ублюдку. Я бы хотел, чтобы он исчез из твоей жизни.

— Пытаясь напугать меня?

— Никогда, — Герман потрепал мой хвост. — Но я бы сделал ему больно и напугал бы до смерти именно его, — он слегка дернул меня за волосы. — Ты моя.

— Я не говорила, что это не так.

— Потому что ты знаешь, что это факт. Ты знаешь, что каждый твой сантиметр принадлежит мне. Я знаю, что каждый сантиметр тебя принадлежит мне. Но тот, кто хочет тебя так же сильно, как Николай... Я не уверен, что он сможет принять такой расклад.

Я уже собиралась снова встать на защиту Коли, но Герман поднял руку.

— Представь себе такой сценарий, Агата. Допустим, я прав. Допустим, Коля всегда верил, что однажды ты станешь его. Возможно, ему надоело ждать, пока ты убедишься, что он тот, кто тебе нужен, и он решил ускорить процесс, думая, что ты пойдешь к нему за советом и утешением. Только план не сработал. А потом на сцене появился другой парень — появился из ниоткуда, объявил тебя своей. Коле это не понравилось бы, и он хотел бы, чтобы этот мужик исчез. Его цель изменилась с попытки напугать тебя на попытку избавиться от вмешательства. Подумай об этом, детка: последние несколько появлений преследователя были связаны со мной. Он прислал тебе мои фотографии. Он звонил и предупреждал, что я тебе не подхожу. Он перечеркнул мое лицо маркером на всех снимках, — Герман утешительно сжал мой затылок. — Я не хочу, чтобы это был Николай, потому что это сильно расстроит тебя. Но я буду считать его подозреваемым, пока у меня не будет причин думать иначе.

— Но это бессмыслица. Коля прекратил наши отношения, когда мы были подростками. Он бросил меня ради какой-то фигуристой девчонки, — я почти улыбнулась при этом воспоминании, потому что, хотя в то время меня жутко задел такой исход событий, сейчас над ним можно было посмеяться.

— Наверное, потому что его гормоны бушевали, и, как большинство мальчиков-подростков, он думал своим членом. С тех пор вы несколько раз спали вместе. Кто был инициатором? Это был он, верно?

— Да, но только когда нам было одиноко или мы напивались. Нерегулярно. Раз или два в год.

— Он перестал испытывать судьбу, или ты сказала ему, что покончила с сексом на одну ночь?

— Я сказала ему, что с меня хватит. Он отнесся к этому с уважением. Не расстроился. Не давил. Сказал, что я права и что я достойна большего. Он никогда не предлагал мне серьезных отношений. И сказал, что вряд ли сможет предложить их хоть кому-нибудь.

Герман пожал плечами.

— Может, все изменилось.

Я вздохнула, понимая, что не собираюсь переубеждать Германа в этом.

— Если ты хочешь думать, что это может быть он, хорошо. Я даже не могу винить тебя за осторожность. Я просто...

— Я знаю, — Герман снова поцеловал меня. Мягко, медленно, глубоко. — Кстати, как ты смотришь на то, чтобы уехать на несколько дней на следующей неделе?

— Уехать? Куда?

— Куда-нибудь на море, чтобы ты могла отдохнуть.

У меня не было бы никаких сомнений по этому поводу.

— Куда мы поедем?

Он усмехнулся.

— Какая же ты нетерпеливая, Агата.

— Ты ведешь себя, как полная дура! — прокричал Макс из гостиной.

— Ооо, я еще даже не начинала, хочешь я устрою тебе сладкую жизнь? — прорычала Софа ему в ответ.

Раздался звук мучительной боли, вырвавшийся у Макса, он заставил меня вздрогнуть.

Я посмотрела на Германа, глаза которого блестели от удовольствия.

— Нам стоит вмешаться?

Герман покачал головой.

— Макс слишком привык, что может помыкать женщинами. Софа — другое дело. Она хочет, чтобы с ней считались. Думаю, ему это нравится, хотя и сводит с ума.

— Ты сводишь меня с ума! — крикнул Макс.

Рот Германа растянулся в ухмылке.

— Видишь?

— Ты сейчас у меня договоришься! — крикнула Софа.

— Кажется, это надолго, — тяжело вздохнула я.

Герман молча кивнул, соглашаясь.