Запретная для авторитета. Ты будешь моей

Глава 31

Когда мы оказались на B1, Герман сказал:

— Тебе не понадобится алкоголь, — он не повел меня к столику, он направился прямо к двери, ведущей на арену и в приватные комнаты.

— Не понадобится?

— Нет, — он провел меня в зал и остановился перед самой ареной. Взмахнув карточкой, он отпер дверь и провел меня внутрь, положив руку мне на поясницу.

Я зажмурилась, оказавшись в небольшом кинотеатре, где пахло попкорном, маслом, и солью. Несколько рядов темных мягких кресел стояли перед большим экраном, который был скрыт портьерами. Единственный свет исходил от маленьких прожекторов на ковровой дорожке лестницы.

— Последний ряд, — сказал Герман. Кивнув, я направилась по ступенькам в заднюю часть зала. Продвигаясь по ряду, я заметила, что кто-то оставил нам попкорн и газировку.

Как только мы сели, занавес раскрылся, и экран ожил. Мгновением позже начался фильм, и я ухмыльнулась.

— Сейчас я буду тебя трахать, пока ты наслаждаешься фильмом. Но сначала ты немного покатаешься на мне. Потом я перегну тебя через спинку сиденья и жестко возьму.

Черт побери, моя киска затрепетала.

— Встань передо мной, детка. Лицом к экрану. Хорошая девочка, — приподняв мою юбку, он схватился за мои трусики и потянул их вниз. — Снимай. Отлично, — он оставил нежный укус на моей коже, что заставило меня дернуться. — Теперь сними майку и лифчик, но не юбку. Вот так.

Положив мою одежду на свободное кресло, он предложил мне сесть между его бедер.

— Держи ноги раздвинутыми. Я хочу немного поиграть с твоей киской, пока ты смотришь фильм и ешь попкорн.

Твою мать.

— Не шевелись и не издавай ни звука.

Зафиксировавшись на месте, я наблюдала, как его рука исчезает под моей юбкой. Оказалось, что, говоря «поиграть» с моей киской, он не имел в виду заставить меня кончить. Нет, он просто поглаживал ее. Мял. Танцевал кончиками пальцев по моим складочкам, выводил там маленькие узоры и даже нарисовал свое имя. Как будто у него не было никакой цели и он просто предавался удовольствиям.

Все это время он избегал моего клитора. И все же каждое легкое прикосновение сводило меня с ума. Мои соски запульсировали и сжались в твердые, болезненные точки. Мое тяжелое дыхание смешивалось со звуковыми эффектами других людей, которые бормотали, поглощали еду, прихлебывали напитки и шарканья в своих креслах. Так легко можно было впасть в иллюзию, что это настоящий кинотеатр где присутствуют другие люди.

Чем дольше он играл со мной, тем ближе я была к тому, чтобы потерять рассудок. Мне потребовалась вся моя воля и остатки самообладания, чтобы не дернуть бедрами и не закричать о большем — я знала, что так будет лучше. Мои руки тряслись так сильно, что я несколько раз чуть не уронила попкорн. Герман поставил коробку на соседнем сиденье и приказал мне держать руки ровно на подлокотниках. Затем он вернулся к играм.

Не знаю, случайно или потому, что мой клитор так набух, но кончик его пальца нежно провел по нему. Я застонала, протяжно и громко — ничего не смогла с собой поделать.

Он шлепнул меня по киске.

— Тише, или я остановлюсь.

Козел. Я не смела ругать его вслух, потому что знала, тогда он продлит мою агонию.

— Перекинь ноги через подлокотники.

Я сглотнула.

— Что? — мой голос надломился.

— Сделай так, как я говорю.

Я сделала, как он просил, задыхаясь от прохладного воздуха, который ударил в мою киску, напомнив мне о том, как Герман часто дул на нее.

— Моя девочка. Ты так хорошо себя вела. Ты не извивалась, не жаловалась и издала только один звук. Мне наградить тебя?

— Только если ты этого хочешь.

Он улыбнулся мне в шею.

— Очень умно, — он просунул палец между моими складочками и, черт, облегчение было почти оргазмическим. Моя голова откинулась назад, когда он делал это снова и снова, потираясь о мой клитор каждый раз.

Я облизала пересохшие губы.

— Герман… — прохрипела я.

— Чего ты хочешь, Агата? — спросил он низким голосом. — Скажи мне.

Я хотела его внутри себя. Мне было плевать, что именно там окажется. Но я не стала этого говорить — это только навело бы его на неправильные мысли.

— Твой член. Я хочу его.

— Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем погрузиться в тебя. Но я не знаю, готова ли ты ко мне. Давай посмотрим, — он просунул в меня два пальца, и мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. Он хмыкнул. — Такая мокрая, — он начал водить пальцами, облизывая и посасывая мою шею.

— Представь, если бы кто-то вошел сюда прямо сейчас. Перед ними открылся бы великолепный вид на твою киску — розовую, влажную и набухшую. Они увидели бы, как она снова и снова всасывает мои пальцы в себя.

Я застонала, когда его свободная рука сжала мою грудь. Мое тело хотело только одного — выгнуться навстречу его прикосновениям, но я оставалась неподвижной, пока он попеременно щипал мои соски.

Внезапно он остановился и убрал пальцы.

— Встань, но лицом к экрану.

Шатаясь, я поднялась на ноги и услышала, как он расстегивает ширинку и спускает брюки. Неужели.

— Теперь ты будешь скакать на мне, Агата.

Его руки, лежащие на моих бедрах, придали мне нужное положение, и я почувствовала, как толстая головка его члена начала раздвигать меня. Я застонала, желая большего. Он резко дернул меня вниз, насаживая на свой член одним грубым движением. И я кончила. Сильно. Громко. Спина выгнулась дугой. Пальцы впились в подлокотники.

Он провел рукой по моей спине, схватил в охапку волосы и откинул голову назад.

— Я не говорил, что ты можешь кончить, — сказал он мне на ухо.

Я сглотнула, почувствовав сухость в горле.

— Ты не говорил, что я не могу.

Он усмехнулся.

— Это правда, так что я оставлю твой промах без внимания. Но ты больше не кончишь, пока я не скажу. Поняла?

— Поняла.

— Хорошо. А теперь делай то, что я тебе сказал, — он отпустил мои волосы и зажал мне горло. — Медленно.

Опираясь руками на подлокотники, я начала медленно подниматься и опускаться на его член.

Его рука крепко, по-хозяйски сжимала мою шею, что должно было бы раздражать меня, но делало еще горячее, еще жарче. Мои глаза закрылись от ощущения его длинного, толстого члена, проникающего в меня снова и снова, растягивая сверхчувствительные мышцы.

Он ущипнул и погладил мой сосок.

— Мне нравится, как твоя киска пульсирует вокруг меня, — он простонал, когда я медленно, по спирали, направила его вниз. — Ты хочешь оседлать меня сильнее, правда?

Я кивнула, насколько позволяла его хватка на моей шее. Мне очень хотелось увеличить темп и насаживаться на его член, пока мы оба не кончим.

— Но ты не пыталась ускориться. Ты сделала именно то, что я просил. А я всегда награждаю свою девочку, когда она ведет себя хорошо, да? — он обхватил губами мочку моего уха. — Встань и перегнись через спинку кресла.

Бедра задрожали, я осторожно встала, а затем наклонилась, ухватившись за бока сиденья перед собой.

Его руки плавно прошлись по моим ягодицам и спине, когда он встал позади меня.

— Ты чертовски хороша, Агата. Внутри и снаружи, — его руки обвились вокруг моих плеч. — Самая совершенная вещь, которой я владею.

Он ворвался в меня, одним толчком вогнав свой член на всю глубину, наполняя меня до тех пор, пока мне не показалось, что я сейчас лопну. Моя киска сжималась и разжималась вокруг него, и мы оба застонали.

Мои пальцы впились в сиденье, когда он начал бешено колотить бедрами, трахая меня жестко и глубоко. Так сильно, что я бы опрокинулась, если бы его хватка на моих плечах не была такой крепкой. Но я доверяла ему, он меня удержит; я знала, что он никогда не даст мне упасть. И, честно говоря, я была слишком захвачена ощущениями, чтобы заботиться об этом или о том, как верхняя часть сиденья впивается мне в ребра. Прошло совсем немного времени до моего приближения к новой разрядке.

Тело Германа накрыло мое, и он прорычал:

— Если бы здесь был кто-то еще, они бы увидели тебя нагнувшуюся, с колышущимися сиськами и твердыми сосками. Они бы увидели, как тебя безжалостно трахают; как ты принимаешь мой член, хорошая девочка. И мужчины там... они бы захотели тебя. Они захотели бы подняться сюда и побаловаться с тобой. Некоторые даже захотели бы воспользоваться твоим ртом, пока другие трахали твою киску. Думаю, они бы предложили мне все, что угодно, лишь бы заполучить тебя. Я бы позволил им?

Я сглотнула.

— Нет.

— Даже если бы у тебя была запретная фантазия о том, как куча парней берут тебя таким образом, а я наблюдаю, я бы позволил им?

— Нет.

Он прикусил мочку моего уха.

— И почему же?

— Я твоя.

— Правильно, Агата. И так будет всегда. Я единственный мужчина, который будет владеть тобой. Прикасаться к тебе. Трахать тебя. Пробовать тебя на вкус. Есть только один человек, которому я позволю заставить тебя кончить... и это ты. Сделай это сейчас, Агата, заставь себя кончить.

Доверившись ему, я переместила руку к своей киске и нашла клитор. Я потерла его раз, два и, черт, взорвалась. Оргазм пронесся по мне с силой урагана, опустошая меня. Моя спина выгнулась, рот открылся в беззвучном крике, и моя киска сжалась на его члене.