Запретная для авторитета. Ты будешь моей

Глава 26

Я стояла, прислонившись к машине и сложив руки на груди, когда через несколько минут подъехал Герман. Он выскочил из своей машины и пулей направился в мою сторону, изучая меня с ног до головы. Странно, но он не входил в мое личное пространство. Не прикоснулся ко мне, не поцеловал, не притянул меня к себе, ничего.

— Она прикасалась к тебе? — спросил он, его поза была враждебной, челюсть напряжена.

Я медленно покачала головой.

Олег шагнул к нему.

— Она попросила Агату поговорить с тобой от ее имени, но я думаю, что она собиралась выманить тебя и поговорить с тобой с глазу на глаз.

Герман подозрительно прищурился.

— И что же она просила мне передать?

Я внимательно наблюдала за ним, пока говорила:

— Она сказала, что заплатила за то, что сделала, что «это» не может продолжаться. Это и есть ваш секретный проект?

Мышцы на его щеке дрогнули.

— Да.

Я сглотнула.

— Она сказала, что заслуживает покоя.

Его глаза потемнели так, что у меня свело живот.

— Покоя? Это последнее, чего она заслуживает.

— Мы говорили с тобой об этом. Это трагедия, что Лев покончил с собой. Но, в конце концов, это был его выбор.

Герман напрягся. Одна бровь выгнулась дугой.

— Ты хочешь сказать, что она ни в чем не виновата? Что я должен дать ей то, что она просит?

— Не злись на меня. Откуда, твою же мать, мне знать, чего она заслуживает или не заслуживает? Ты мне ничего не рассказываешь. У меня нет ни малейшего представления о том, как все произошло, — я ждала объяснений, но он смотрел на меня немигающим взглядом, который ничего не выдавал. — Вот что я знаю Герман, Барановы всю жизнь пытались сжить нас с мамой со свету, обвиняя нас в грехах Марка. Все, чего мы хотели, — это покоя.

— Это не то же самое, Агата. Даже близко нет, — он потер челюсть. — Подожди здесь. Мне нужно поговорить с Олегом.

Герман отвел его в сторону, говоря слишком тихо, чтобы я могла уловить хоть слово... и хоть до меня все-таки долетели некоторые обрывки их разговора, я все равно мало что поняла. Никакие пробелы не заполнились. Я по-прежнему ничего не понимала. И я была уверена, что, хотя его темное прошлое только что подошло ко мне прямо возле моей работы, он не собирался ничего объяснять. Иначе зачем бы он стоял там и шептался?

Меня затрясло от злости, я распахнула дверь машины, запрыгнула внутрь и уехала, визжа шинами. Мельком взглянув в зеркало заднего вида, я увидела, что Герман спешит к своей собственной машине. Этот козел явно собирается ехать за мной.

Я выругалась, понимая, что идти мне некуда. У меня не было своей собственной квартиры, и я точно не собиралась ехать к нему. Софа была на свидании с Максом, поэтому я не могла пойти к ней домой. У Коли был выходной. Но если бы я пошла к нему, то наверняка бы устроила кровопролитие. Коля наорал бы на Германа, а тот, в свою очередь, набросился бы на Колю, радуясь, что у него есть повод подраться.

Конечно, есть еще дом моей матери, но я не хотела впутывать ее в это дело.

И тут меня осенила идея.

Я сменила направление, решимость захлестнула меня, и я не обращала внимания на звонящий мобильный, пока гнала, что есть мочи.

Изредка поглядывая в зеркало заднего вида, я понимала, что Герман не отстает. Но это было хорошо, потому что он был мне нужен.

Наконец я добралась до места назначения и остановилась возле частной парковки «Убежища», рядом с кнопочной панелью. Кода у меня не было, поэтому я ждала, постукивая пальцами по рулю.

Через несколько мгновений после того, как его машина припарковалась за моей, он стоял у моего открытого окна. Я не смотрела на него, пока говорила.

— У тебя есть два варианта. Ты можешь рассказать мне, что, черт возьми, ты скрывал, или мы расстанемся прямо здесь и сейчас. Я понимаю, что тебе нужно время. Я дам его тебе. Но ты сказал мне, что эта ситуация никогда меня не коснется. Ну, она коснулась. И это застало меня врасплох. Я не знала, с чем имею дело, я не была подготовлена и не имела ни малейшего представления, о чем она говорила, — я стойко встретила его взгляд. — Нравится тебе или нет, но меня втянули в этот твой «проект», так же как тебя втянули в мой бардак. Я не пыталась вытолкнуть тебя из своей проблемы — я сделала так, чтобы ты точно знал, с чем имеешь дело, чтобы защитить себя, и я уважала твое право на то, чтобы быть в курсе событий. Теперь ты должен сделать то же самое для меня или позволить мне уйти без лишнего шума. Выбирай.

Он промолчал. Просто уставился на меня, взгляд сделался жестким и нечитаемым. Но я не отступлю, как бы он тут на меня не пялился. Теперь я полна решимости. И я позволила ему увидеть это по моему выражению лица.

Герман оттолкнулся от окна и отступил на шаг. Но при этом он не заговорил. Вместо этого он набрал код на клавиатуре.

Сердце заколотилось о ребра, и я испустила дрожащий вздох. Я заехала в гараж, поставила машину на свободное место и вылезла из нее. Встала у багажника, сложив руки.

Я ждала, пока он припаркуется рядом.

Подойдя ко мне, он долго молча смотрел на меня.

— Ты уверена, что хочешь знать всю мою грязь, Агата? Ты уверена, что хочешь провалиться в эту темную бездну чужой жизни?

— Уверена.

Он не выглядел ни злым, ни спокойным.

— Хорошо, — он приблизил свое лицо к моему. — Но знай: если тебе не понравится то, что ты услышишь, я все равно не позволю тебе уйти от меня. Надеюсь, это понятно? Мы пойдем куда-нибудь и поговорим. И будем говорить, и говорить, и говорить, пока ты не скажешь мне, что все в порядке, потому что я не готов отказываться от тебя.

Ладно, это застало меня врасплох. Но я ничего не ответила. Просто последовала за ним через дверь и вошла в лифт. Когда он вставил ключ в рядом с кнопкой B3 на панели с цифрами, а затем нажал на нее, мое сердце пустилось вскачь. Я поняла, что какая-то часть меня не хочет знать, что происходит на том этаже, потому что вдруг это что-то, что я не смогу принять? Что-то, что я не смогу игнорировать в наших с Германом отношениях?

Нет, Элеонора сказала мне, что все не так уж плохо. Сам Герман сказал, что «ничего страшного» там нет. И тут я вспомнила еще одну вещь, которую сказала Элеонора...

Я надеюсь, что ты проявишь ту же смелость, что и в гараже, когда наткнулась на жуткую сцену, потому что я думаю, что у тебя есть все шансы, чтобы причинить Герману боль. А мне не хочется, чтобы он снова страдал.

В этот момент двери лифта раздвинулись. Я вышла и застыла на месте…