Глава 15

— Я так понимаю, у вас большие планы относительно яда.

— Мало ли что может случиться в жизни, — пожал плечами Абрамсон. При этом он болезненно поморщился, словно лёгкое движение причинило ему неудобство. — Знаете, если бы вы, господин Блаунт, не сказали, что знаете, где станок, я не стал бы вас убивать. Кстати, может, поделитесь догадкой? Где он, по-вашему?

— В склепе Зальмов.

Абрамсон удивлённо поднял брови.

— Браво! Вы действительно хороший детектив. Понимаю, почему мисс Глостер привлекла вас к расследованию. Как догадались, позвольте узнать?

— Мы посетили склеп вскоре после прибытия в Доркинг. Было заметно, что недавно там кто-то побывал. Полагаю, вы изначально планировали разместить станок в склепе?

— Да, присматривал местечко. Но места оказалось маловато, да и звук работающего механизма был бы слишком заметен. Кладбище — место тихое, знаете ли.

— Сторож наверняка заинтересовался бы.

— Да. Полезть, может, и не полез — побоялся бы, но слухи по городу непременно пошли бы.

— А Зальмы? Они согласились потесниться?

Абрамсон рассмеялся. Лицо его слегка исказилось, словно от боли.

— Помилуйте, господин Блаунт! Этих неприятных господ ещё при жизни считали колдунами и кровопийцами. После похорон крестьяне взломали склеп и унесли трупы. У меня в архиве даже рапорт тогдашнего полковника имеется об этом происшествии. Полагаю, тела настоящих Зальмов с тех пор закопаны где-нибудь на перекрёстке. Возможно, даже обезглавлены. Те, кого убили вы, были фальшивками. Тоже вампирами, но моими. Я привёз их из Гегемонии несколько лет назад.

— Значит, станок сейчас в склепе?

— И скоро снова начнёт работать!

— Он ведь не обычный, так?

— Уникальный, уверяю. Единственный в своём роде.

— А если его уничтожить, твари, которыми вы наводнили окрестности, исчезнут? Вернутся туда, откуда явились?

Абрамсон нахмурился.

— Скорее всего, — сказал он. — Но у вас не будет возможности проверить это. Признайтесь, вы меня подозревали? Приехали сюда, чтобы вывести на чистую воду? Хотели спровоцировать и добиться признания?

— Разумеется. То, что вы — при ваших-то очевидных амбициях — остались служить здесь, в Доркинге, но при этом не опустились и не отчаялись, говорило том, что у вас имеется план. Кроме того, во время облавы на цыган вы появились там, где поймали Гизо, позже других, а также явно не желали способствовать раскопкам. Всё это навело меня на мысль, что вы замешаны в здешних преступлениях. Но доказательств у меня не было, а свидетели, как вы сами сказали, мертвы — даже допросить некого.

Абрамсон расхохотался. Он был бледен, но сохранял весёлое настроение. Ещё бы! Говнюк считал, что ему удалось выйти победителем.

— Ну, что ж, господин Блаунт, у вас получилось! — сказал полковник. — Вы заставили меня сделать признание. Вот только чего вам это стоило! — он покачал головой. — Надо же, всё-таки раскусили меня. Браво!

Последние слова прозвучали как-то нечётко, и Абрамсон слегка нахмурился. Попытался улыбнуться, но вышла только болезненная гримаса.

— Вам плохо? — участливо спросил я.

— Нет, всё отлично, — пробормотал полковник, едва шевеля губами.

— У вас приступ гастрита?

— Не… не думаю, — Абрамсон с беспокойством взглянул на свой бокал.

Затем слегка пошевелил рукой, в которой держал револьвер.

Неужели решил пристрелить нас, не дожидаясь действия яда? Нет, это нарушило бы планы полковника, а он казался очень методичным человеком.

Я увидел, как ствол револьвера опускается вниз, словно Абрамсон был не в состоянии удержать его.

— Знаете, я тоже засёк время, — сказал я, поднимая руку с часами. — Прошло двенадцать минут с тех пор, как вы сделали первый глоток из своего бокала, и пять после того, как допили его. Судя по всему, вы влили нам с лейтенантом действительно лошадиную дозу, — с этими словами я встал и, сопровождаемый изумлённым взглядом Абрамсона, обошёл столик.

Полковник не шелохнулся, когда я забрал у него револьвер. Всё, невидимый барьер можно было снимать. Дышать сразу стало легче.

Вернувшись на своё место, я протянул оружие Глории.

Абрамсон смотрел на меня почти полминуты, а затем перевёл взгляд на бутылку с остатками шампанского.

— Да, — кивнул я, откидываясь на спинку кресла. — Вы всё правильно поняли, полковник. Пока вы ходили за содовой, я успел поменять ваш и свой бокалы, а содержимое бокала лейтенанта выплеснул на пол (простите за испорченный ковёр) и заново наполнил его из бутылки. Я понимал, что, даже если вы дали нам лошадиную дозу, того, что осталось на стенках, не хватит, чтобы убить человека. К тому же, у меня есть при себе противоядие от любой отравы. Не выхожу без него из дома. Так что ваш план провалился.

— Лучше бы мы его арестовали, — сказала Глория. — Хоть кто-то предстал бы перед судом!

— Сама знаешь, как трудно осудить человека за колдовство. А улик против полковника действительно нет. И потом, он слишком опасен. Да и лишь уверенность в том, что мы скоро умрём, заставила его выложить карты.

— Ты сказал, у тебя есть противоядие! Ещё не поздно дать ему!

— Нет. Извини, но я не стану рисковать.

— Чёрт, Крис! Что ты со мной делаешь?!

Всё это время Абрамсон наблюдал за нами молча, лишь в его взгляде читался неподдельный ужас. По-видимому, он уже не мог говорить, и глаза оставались единственным, что ещё двигалось. Не считая сердца, которое могло остановиться в любую секунду. Мы это понимали. Полковник доживал последние мгновения.

— Вы сами себя наказали, господин Абрамсон, — сказал я.

Он не реагировал. Его взгляд остановился, лицо стало похожим на жутковатую маску.

— Вместе с ним мы потеряли все ниточки, ведущие к мелким исполнителям, — проговорила Глория с сожалением.

— Ты имеешь в виду тех, кто распространял фальшивки, и тех, кто организовал доставку бумаги и чернил?

— Да, чёрт возьми! Хотя, наверное, Абрамсон вёл записи. Так что постепенно мы раскрутим этот клубок, — девушка подошла к полковнику, чтобы проверить признаки жизни. — Этот уже не воскреснет, — объявила она, закрыв мертвецу глаза. — Нужно вызвать бригаду.

— Что ты собираешься делать с печатным станком?

— Приобщить к делу.

— Лучше уничтожить.

— Главную улику?! Ну, уж нет! Кажется, паразиты не причиняют никакого вреда своим носителям. Без воли того, кто их вызвал, они, полагаю, не опасны, а управляться со станком, конечно, умел лишь полковник. Во всяком случае, с его магическими свойствами. Так что станок можно просто отправить в хранилище улик. Рано или поздно его сдадут в утиль. Впрочем, подобные вещи обычно хранят довольно долго. Может, удастся определить его в музей криминалистки.

Я не стал настаивать. В целом, девушка была права. Кроме того, ей и так пришлось пойти на уступки. Зная характер Глории, я решил, что спорить бесполезно.

Загрузка...