Глава 59

Кивнув портье, я вернулся в номер, осмотрел все комнаты, чтобы убедиться, что я один, взял со стола тяжёлый бронзовый канделябр и обмотал его сложенным вдвое полотенцем. Выключил свет во всём номере, кроме спальни, где зажёг ночник. Приоткрыл дверь, чтобы свет падал в гостиную. Это должно привлечь внимание того, кто войдёт из коридора. Мне понадобится всего несколько секунд — главное, чтобы «деловой» смотрел в другую сторону.

Придвинув кресло поближе к входной двери, я сел и положил канделябр на пол возле ног. Откинувшись на мягкую спинку, приготовился ждать. При этом старался ни о чём не думать и дышать равномерно. Главное не заснуть. Если канделябр не сработает, пущу в ход алхимию. Можно и с неё начать, но, как показал опыт, энергию лучше экономить и не расходовать, если можно обойтись обычными подручными средствами.

Около часа ночи за дверью послышались едва различимые шаги. В номере было темно — только бледно-жёлтая полоска света падала на ковёр гостиной, ничего, впрочем, не освещая. Я услышал, как кто-то возится с замком, бесшумно поднялся с кресла, подошёл к двери и встал, прижавшись спиной к стене. В руке у меня был обёрнутый полотенцем канделябр. Видел бы меня отец! Что бы он подумал о младшем сыне?

Судя по тому, что человек возился не меньше минуты, раздобыть ключ от номера ему не удалось, и он воспользовался отмычкой. Когда дверь приоткрылась и внутрь скользнул коротышка, я сразу обратил внимание на блеснувшую в его руке полоску стали — возможно, именно таким ножом был убит Лоузи.

Как и ожидалось, «деловой» на секунду замер, уставившись на полоску света из спальни. Я вскинул руку, вложив в движение всю силу и скорость, на которую был способен: я не имел права ошибиться, но надеялся, что полотенце смягчит удар и череп убийцы останется цел.

Раздался глухой звук, и «деловой» мягко повалился на ковёр. Нож выпал из его руки и отлетел к кофейному столику. Захлопнув дверь, я щёлкнул выключателем на стене. Гостиную залил электрический свет.

Прежде всего я запер дверь, чтобы никто не вошёл, пока я буду заниматься пленником.

Для начала его следовало связать. Я воспользовался жгутами, которые заранее потрудился скрутить из простыней — хватило всего двух, на руки и на ноги. Покончив с этим, я проверил, жив ли коротышка, и с облегчением убедился, что да. Хоть он и намеревался меня прикончить, я не кровожадный человек, и убиваю лишь по необходимости.

После тщательного обыска «делового» я выложил на стол револьвер «Смит и Вессон» полицейского образца под тридцать восьмой калибр и свинцовую, обтянутую резиной дубинку. Туда же добавил подобранный с пола нож.

Я только успел покончить с этим, как в дверь номера негромко постучали. Кто мог беспокоить постояльца в такой поздний час? Точно не служащие гостиницы. Стук повторился, на этот раз прозвучав настойчивее. Я бросил взгляд на распростёртое посреди комнаты тело. Оттащить в спальню? Но коротышка выглядел довольно тяжёлым.

— Кто там? — крикнул я, направляясь к двери и на всякий случай прихватив револьвер «делового»: если придётся стрелять, свалю убийство на него.

— Дас ист Люст, — прозвучал знакомый голос. — Меня послать фройляйн Рессенс. Вы сказать, вы надо помощь, — похоже, в последнее время немец активно изучал английский язык.

Я отпер дверь и впустил Люста в номер.

— Я видеть, что опоздаль, — проговорил тот с сожалением. — Кто этот человек?

— Один из тех, кто следит за клиникой. Он поселился в гостинице, чтобы узнать, к кому приезжала ваша госпожа.

Про то, что «деловой» интересовался лично мной и бумагами мистера Барни, я, разумеется, не сказал. Пусть Рессенсы продолжают думать, что ими интересуется Секретная служба.

— А остальные?

— Двое следят за клиникой, а ещё один поджидает портье из «Герцогини», чтобы перекинуться с ним парой слов, но напрасно — я уже поговорил с ним, и он давно ушёл.

Люст кивнул. Похоже, он и понимал по-английски неплохо. Во всяком случае, смысл сказанного улавливал.

— Их четверо? — спросил он.

— Да.

— Значит, за мной следиль? — проговорил Люст. — Знать, что я здесь?

— Скорее всего.

— Это неважно, — немец подошёл к столу и поглядел на оружие пленника.

— Думаю, его надо допросить, — сказал я, указав на коротышку. — Через час-другой он очнётся. Может, пригласить нашего общего знакомого с его волшебным зельем?

— Что? — Люст нахмурился. — Не понимай.

— Доктор Улаффсон, — пояснил я. — Укол. Говорить правду.

— А-а! — протянул немец. — Да, это хорошо. Хороший идей, — он одобрительно улыбнулся. — Вы молодец. Я спущусь ночной портье, позвоню. Пусть Улаффсон приезжать немедленно.

Когда Люст вышел в коридор, я сел в кресло и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Кажется, пока всё идёт неплохо.

Немец вернулся довольно быстро. Вид у него был довольный.

— Доктор будет, — сообщил он. — Госпожа тоже приедет. Она хочет говорить с ним, — он ткнул пальцем в лежащего на полу коротышку.

Люст сел на диван, положив ногу на ногу. Я поймал на себе его взгляд.

— Я не видель никого на улица, — сказал немец. — Тот, кто за мной следить, где-то прячется. Снаружи темно, ничего не видно.

— Ничего. Этот нам скоро всё расскажет.

Люст молча кивнул.

Ждать Улаффсона и Рессенс пришлось не меньше часа. За это время коротышка успел прийти в себя, и мы с немцем усадили его в кресло. «Деловой» долго не мог понять, где он и что происходит, но затем его взгляд постепенно стал осмысленным, и он с удивлением воззрился сначала на меня, а затем — на Люста.

— Вы кто? — спросил он, с трудом ворочая языком.

— Я — Ласси.

Немец промолчал.

— Вы выглядите по-другому, — нахмурился коротышка. Его маслянистые чёрные глаза обежали моё лицо. — Покрасились? — догадался он. — Отпустили усики? Умно, — он усмехнулся, сглотнул и поморщился. — Могу я попросить воды?

Я хотел подать ему стакан, но Люст остановил меня и сделал это сам. Позволив пленнику напиться, он вернулся на диван.

— Кто ваш приятель? — поинтересовался «деловой».

— Не важно, — ответил я. Раз немец молчит, значит, хочет сохранить инкогнито. — Зачем вы явились среди ночи в мой номер?

— А почему вы меня ждали? — улыбнулся, как кот, пленник. — Я знаю, что ждали, не возражайте.

Я и не собирался. Мне вдруг пришло в голову, что «деловой» может меня выдать. Если он сейчас заговорит о бумагах доктора Барни… Невольно я бросил тревожный взгляд на Люста. Проклятье, надо же было немцу взяться за изучение английского языка! Сидел бы сейчас спокойно, как чурбан, ничего не понимая. Так нет же!

— Кстати, чем вы меня? — продолжал разглагольствовать коротышка.

— Канделябром, — рассеянно ответил я, думая о своём.

— Подсвечником вы бы мне голову проломили, — усомнился пленник.

— Я обернул его полотенцем.

— Премного благодарен, — расплылся в фальшивой улыбке коротышка. — Впрочем, моя смерть, надо думать, отсрочена ненадолго? Ваш приятель выглядит очень серьёзно. Если не ошибаюсь, это телохранитель госпожи Рессенс?

— Не ошибаетесь.

— Это вы его вызвали?

Я кивнул.

— Позвольте поинтересоваться, с какой целью? Что вас связывает с этими людьми?

— Неважно.

— А где сама госпожа Рессенс?

— Она будет позже.

— Вот как, — казалось, «деловой» задумался. — Значит, допрос?

— Не беспокойтесь, пытать вас мы не собираемся.

— Да? — коротышка удивлённо поднял брови. — Рассчитываете, что я всё сам расскажу? Но с какой стати? Я ведь понимаю, что вы в любом случае убьёте меня. Ну, не вы лично, так ваш приятель, — добавил пленник, указав на немца глазами.

Я в это время думал, как остаться с коротышкой наедине хотя бы на несколько минут. Но Люст никуда не собирался, а изобрести предлог, чтобы выставить его из номера, я не мог.

Когда же приехала Рессенс с Улаффсоном, об этом пришлось забыть.

Загрузка...