Глава 77

Как только они показались в коридоре, Франц замер, разве что не раскрыв рот от удивления.

— Да что это за проходной двор! — закричал он не своим голосом, наливаясь кровью.

Ударил кулаком в невидимый барьер и разразился руганью.

Я сразу понял, что эти люди попали в дом так же, как и я — без приглашения, воспользовавшись тем, что замок был взломан. Но кто они такие и зачем пожаловали? Об этом думать было некогда.

Пришло время небольшого представления. Я бросился навстречу барышне.

— Помогите! Меня хотят убить! — я, конечно, не рассчитывал, что девушка действительно бросится на выручку.

Незнакомка испуганно вскрикнула и попятилась, но её спутник не растерялся. Похоже, он был готов к неприятностям, потому что нагнулся, выдернул из-за голенища ботинка свернутый хлыст и взмахнул им, расправляя.

Его взгляд был нацелен на немца, так что я снял воздушный барьер. Тем более, что дышать в коридоре уже стало почти нечем.

Без лишних слов спутник девушки огрел Франца таким точным и сильным ударом, что немец с воплем схватился обеими руками за лицо, выронив нож и скорчившись на ковре. Видя, что противник обездвижен, я подхватил горничную Раскуль и помчался к лестнице на первый этаж. Успел заметить ошарашенное лицо незнакомки. Ещё бы, ведь не каждый день мужчины пробегают мимо с голыми девицами на плече.

Сбежав по ступенькам в холл, я подхватил свою трость, сорвал с вешалки чьё-то пальто и принялся укутывать голую девушка так быстро, как только мог. Одновременно пытался решить, что делать дальше. Закинуть добычу на заднее сиденье «Бэнтли» и везти домой? Но Элизабет наверняка нужна врачебная помощь. Значит, в больницу? Что я там скажу? Что нашёл её на улице, раздетую и без сознания? Едва ли мне поверят. Наверняка вызовут полицию.

Пока я закутывал девушку в пальто, меня нагнала незнакомка. Её спутник топал следом. На лице, обрамленном густыми чёрными бакенбардами, застыло суровое и недовольное выражение. В руке он держал смотанный кольцами хлыст, которым только что рассёк лицо Франца.

— Что случилось?! — затараторила барышня, хватая меня за локоть на удивление крепкими пальцами. — Кто эта девушка, почему она… без одежды?

— Её похитили! — ответил я, обернувшись на секунду. — Нужно бежать, пока не переполошился весь дом!

— Да переполошился уже, — флегматично заметил спутник незнакомки, поигрывая кнутом и прислушиваясь.

И точно: отовсюду доносились голоса и слышался топот ног.

Я поднял горничную на плечо и двинулся к выходу.

— Вы больше никого здесь не видели?! — умоляюще крикнула вслед барышня.

Я обернулся на ходу.

— Кого вы имеете в виду?

— Мальчика!

Ответ был совершенно неожиданным. Я даже замер на пороге. Вспомнилось, что господин, пытавшийся убить Франца, спрашивал немца о каком-то ребёнке. Значит, барышня с ними? Но она приехала гораздо позже, иначе я заметил бы её, когда слонялся вокруг дома.

— Нет, не видел, — ответил я. — Простите, но думаю, нам всем пора бежать! — с этими словами я вышел на крыльцо.

— Сюда! — крикнула, пробегая мимо, девушка — должно быть, решила послушать моего совета. — У нас тут машина!

И действительно, в десятке метров справа был оставлен в тени шикарный внедорожник. Мужик в синей ливрее открыл девушке дверь. Подобрав подол, она нырнула в салон, но тут же высунулась.

— Чего же вы ждёте?! Скорее сюда!

Первой мыслью было отказаться. У меня своя машина стояла неподалёку. Однако это означало бы, что я оборву новую ниточку, появившуюся вместе с этими фигурантами. Так что, немного поколебавшись, я положил горничную на заднее сиденье и устроился рядом.

Из дома тем временем высыпали слуги. У одного была винтовка, у двоих — пистолеты. Раздались выстрелы. В ночном воздухе они щёлкали, как новогодние шутихи. Я пригнулся, девушка с визгом сползла с сиденья. Однако сразу стало ясно, что тачка бронированная. Водитель, судя по его спокойствию, это знал, а вот его спутница, кажется, нет. Или позабыла.

Взревел мотор, и внедорожник рванул вдоль улицы.

Слуги пытались нас догнать: бежали следом, и одному даже удалось приблизиться так, что я разглядел его напряжённое лицо. Но оно тут же исчезло из виду.

Затем я увидел на крыльце Франца. В свете фонаря даже с такого расстояния был хорошо заметен пересекающий его лицо наискось след от удара кнутом.

— Пригнитесь! — дёрнула меня за рукав барышня, и сразу стало заметно, что она сильно картавит, практически не произнося звук «р».

Вместо него выходил «й», что придавало речи детскую мягкость. Получалось «Пйигнитесь!».

— Это ваша машина? — спросил я.

— Нет. Одолжила.

Тогда понятно, почему она не знала, что тачка бронированная. И до сих пор не сообразила, что можно не опасаться пуль.

— Держитесь, — сказал водитель, закладывая поворот.

Внедорожник метнулся вправо и понёсся мимо чугунной ограды, из-за которой хищно тянули скрюченные ветки голые деревья.

Девушка забралась обратно на сиденье, расправила юбку затянутыми в лайковые перчатки ладонями. Обернулась. Карие глаза под нахмуренными бровями уставились на меня.

— Кто вы такой? — спросила она требовательно, хотя голос у неё заметно дрожал. — И кто эта девушка? — она указала глазами на завёрнутую в пальто горничную графини Раскуль.

Я вздохнул. На руках у меня оказалась ноша, с которой я не знал, куда деваться.

— Думаю, я должен вам кое-что объяснить. Но и вы мне тоже. Согласны?

Девушка нахмурилась, но, подумав, коротко кивнула.

— Только вы первый! — выдвинула она условие, и снова у неё «р» прозвучал как «й».

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОГО ТОМА

Загрузка...