Глава 46

Когда собаки залаяли совсем близко, я был готов. Мне не было видно пришедших за мной людей, но я слышал их разговоры и шаги. Судя по голосам, преследователей было не меньше четырёх. Вот первый открыл входную дверь, потоптался на пороге. Псы заливались снаружи.

— Может, он давно отсюда ушёл, — донеслось до меня.

— Надо быстро осмотреть дом, — ответил другой голос. — Тогда и станет ясно.

— Он забрал пистолет Ника, — заметил третий.

— Странно, что он вообще умудрился сюда добраться, — снова первый. — Не думаю, чтобы у него хватило сил идти дальше. Наверное, услышал собак и притаился где-нибудь поблизости.

— Кажется, за домом есть овраг.

— Обыщем дом и спустимся туда.

В комнате раздались шаги. По звуку было ясно, что вошли двое. Прошлись, постояли. Потом один направился к двери в следующую комнату. Когда он открыл её, я приготовился. Подтянул верёвки, затаил дыхание. Человек заглянул, не переступая порог. Теперь его было видно через щель между досками. Убедившись, что в комнате пусто, преследователь вошёл в комнату и двинулся через неё. Он шагал всё быстрее, уже зная, что меня здесь нет. В руке человек держал пистолет. Он не торопился звать товарища — должно быть, решил сначала проверить следующую комнату. Когда он приблизился к двери, я натянул верёвки. В темноте они были не видны. Человек с пистолетом сделал шаг, другой, зацепился и полетел вперёд, нелепо взмахнув руками. Он должен был упасть на дверь, но я распахнул её, и преследователь растянулся на пороге. Шапка слетела, и его выбритый затылок был отличной мишенью. Я присел и, коротко размахнувшись, ударил кастетом. Человек вскрикнул и повернул голову. На его лице отразился страх. Он попытался перевернуться, чтобы прицелиться, но я ударил снова — на этот раз в висок. Преследователь затих, на коже проступила кровь. Прав был Лоузи — кастет требовал сноровки.

Мне некогда было задаваться вопросами нравственного характера. Я уже бежал в соседнюю комнату. Едва успел приготовиться к новой встрече — из-за двери уже донёсся топот второго преследователя. Вот он обнаружил своего товарища, остановился. Возможно, проверил, жив ли тот. Я услышал осторожные приближающиеся шаги. Теперь, увидев, что случилось с его предшественником, человек будет стрелять. Интересно, где ещё двое? Обходят дом с другой стороны? Собаки продолжали лаять возле крыльца, но с ними мог остаться лишь один из преследователей.

Дверь медленно приоткрылась, показалась голова без шапки, рука, сжимающая револьвер. Человек не видел меня, потому что я был над ним — забрался на притолоку, где при помощи пары досок устроил подобие полки. Человек шагнул, переступив порог и замер, прислушиваясь. В руке у него был фонарь, и он зажёг его. Жёлтый луч забегал по бревенчатым стенам, полу, низкому потолку. Я опустил руки, в которых держал верёвку, и захлестнул шею преследователя. Рванул вверх, потянул, напрягая мышцы спины. Человек внизу отчаянно захрипел и нагнулся. Он был тяжелее меня, а страх придавал ему дополнительные силы. Пистолет выпал из руки, пальцы схватились за верёвку, сам же человек продолжал приседать всё ниже. Затем рванулся вперёд. Я почувствовал, что не могу удержаться на притолоке, и через мгновение полетел вниз головой. Но верёвку не выпустил. Вместе со своей жертвой я повалился на пол. Человек извивался, как змея, и удерживать его было довольно трудно, однако я вцепился в верёвку изо всех сил. Человек ударил меня затылком в лицо, на губах появился солёный вкус крови. Ещё удар — на этот раз в подбородок. Я продолжал душить, надеясь лишь на то, что борьба кончится прежде, чем появятся остальные преследователи. Наконец, человек засучил ногами, испустил судорожный вздох и затих. Для верности я выждал ещё пять секунд и встал, стараясь не смотреть на тело возле двери. Нужно было перейти в соседнюю комнату, где у меня была подготовлена ещё одна ловушка.

Я распахнул дверь и буквально столкнулся с высоким и узким, как хлыст, телохранителем Рессенс. От неожиданности отпрянул и тут же увидел, как перед глазами серебряной молнией мелькнул пистолет. Рукоять опустилась мне на лоб, в глазах потемнело, и я понял, что неудержимо падаю назад.

— So! — сказал Люст удовлетворённо. — Hey, wir sind hier! Ich nahm ihn! — крикнул он.

Почему-то я не сомневался, что немец зовёт своих товарищей. Через секунду Люст принялся меня обшаривать. Я почувствовал, как у меня забрали револьвер, сняли с руки кастет. Я почти не мог шевелиться, перед глазами возникала то чёрная, то красная пелена. Похоже, сотрясение мозга. Попробовал использовать трансмутацию, но не смог сосредоточиться. Вот чёрт!

Раздались шаги. Человек, вошедший в комнату, вёл собак. Они повизгивали и рычали, скребли когтями по полу. Меня обдало запахом псины.

— Джона и Алекса убил, гад! — злобно просипел кто-то справа. — Затравить бы!

Люст молча перевернул меня на живот, завёл руки за спину и принялся связывать. Потом поднял, поставил на ноги. Несмотря на худобу, силы в нём было хоть отбавляй. Я покачнулся, не упал только потому, что немец держал меня.

— Ауто! — приказал Люст.

— А? — переспросил его второй человек.

— Ауто!!

— Автомобиль? Ясно, ясно! Сейчас! — человек завозился с собаками, прикрикнул на них и выволок из комнаты.

Люст потащил меня следом. Пришлось переступать через два распростёртых на полу тела. Когда они оказались на улице, я увидел бегущего в сторону дороги человека в сопровождении собак. Было ясно, что он отправился за транспортом, чтобы доставить меня обратно в замок. Люст посадил меня на ступеньку крыльца, достал сигарету, отвернулся от ветра, закурил, прикрывая пламя ладонью. Затянулся, выпустил дым, взглянул на меня с интересом, без злобы. Наверное, душегуба впечатлило, что юнец прикончил двух вооружённых преследователей.

Я едва сидел. Тошнило, в ушах звенело, голова кружилась. Привалился спиной к откосу и жадно глотал ртом прохладный воздух.

Люст докурил сигарету, выбросил окурок и рывком поставил пленника на ноги.

— Geh! — велел он, подтолкнув меня в спину.

Если немец всерьёз рассчитывал, что я смогу пройти полкилометра до дороги, то его ждало разочарование: через пять метров меня вытошнило, а потом я потерял сознание. Последнее, что слышал, погружаясь в вязкую тьму, это поток ругательств, выкрикнутых гортанным голосом.

Загрузка...