Академия преемников. Яга против!

Глава 12

— Давай, последнюю ложечку.

Я вливала пресный куриный суп в скуксившуюся Амиру, занявшую почетную койку в больничном крыле. Почетной она была ввиду того, что удобно располагалась рядом со входом, позволяя видеть все, что творилось в коридоре.

На соседней койке, скрестив руки, лежал смурной Тристан, недовольно глядя в зарешеченное окно.

— Не хмурься, тебе до самого вечера полагается только питье.

— Я и не хмурюсь, — он независимо дернул плечом, украдкой утерев глаза. Да, после семи литров колодезной воды она полезет даже из глаз.

«Не крысы портовые», — довольно резюмировала Бригитта, когда мы подхватили заваливающегося эльфа и оперативно начали полостное промывание. Беднягу так активно выворачивало, что на четвертом литре он попытался потерять сознание и отказался глотать. Ну, кто в таких случаях церемонится?

— Штаны верните, — буркнул он, прикрываясь больничным одеялом.

— Чтобы ты сбежал? Не-а.

— Хотя бы белье! — тихо взвыл он, жалея натруженное горло. — Зачем вам мои вещи, извращенцы?

— Фрида их уже на половые тряпки пустила, разрешив домовым не пачкать свои инструменты.

— Как великодушно, черт бы ее побрал. Можно мне хотя бы ложечку?

Я подняла брови, с сомнением покачав головой.

— Хотя бы понюхать… Пожалуйста! — взмолился он, отбросив сантименты и гордыню. — Я готов еще раз хлебнуть той отравы, лишь бы желудок не пустовал.

— Эх ты, сволочуга эльфийская, — вздохнула я, пересаживаясь на его постель. — Давай потихоньку и, чур, не брыкаться.

Сдобрив ложку супа заговором на усвоение, я погрузилась в раздумья. Сегодня нужно позвонить бабушке, спросить, как там мои кикиморки, не передрались ли с бесами. Заодно спрошу, что можно есть при тяжелых отравлениях, потому что ребята уже больше суток питаются одной водой, а Тристану на такой диете жить минимум до ночи. Как шутят человеческие студенты — «филе воды в собственном соку».

— Я ее засужу. Видит Морриган, я отправлю ее под европейский трибунал, я добьюсь для нее казни по законам Трех Заветов, я…

— Самолетик заходит на посадку, открывай ангар, — предупредила я, сунув ложку супа в удачно приоткрытый рот. — Можешь пригрозить ей прекращением импорта рома.

Эльф пристально прищурился, проверяя, не шучу ли я.

— Ах да, как некстати, производство лучшего рома принадлежит ей, — улыбнулась я. — Что ты сможешь ей вменить?

— Попытку отравления августейшей особы!

— Но тебя никто не заставлял пить, — пожала я плечами. — Угрожали только Амире, ты выпил сам.

— Глупо думать, что никто не примет во внимание преподавательский авторитет, который влияет на принятие решения студентами, и не станет оценивать этичность спаивания учащихся. Ее ждет суд. Леди Мелюзина наверняка уже послала ноту протеста лорду Самеди.

Ох, ромашка, как бы тебе сказать, что суд уже свершился?

Локальный, чисто академический, где прокурором, адвокатом и судьей выступал педагогический состав, а твоя дрожайшая леди громче всех кричала: «Так ему, засранцу, и надо!».

Разумеется, акт отравления учеников пограничного факультета стал известен ректору в считанные минуты, и Мамашу вызвали в административное крыло, как только наша декан убедилась, что оба пострадавших поселились в отдельной комнате, спешно переделанной в госпиталь. Мы, уставшие, как лососи на нересте, коллективно вложились в одно большое гусиное перо, зачаровав его на прослушку, и с помощью домовых подкинули в кабинет ректора. Домовые, кстати, отлично покупаются за самогон на кедровых орешках.

— Ненадежное это дело, — Тэлька нервно постукивала карандашом по столу, вслушиваясь в распотрошенную подушку. — Из гусей отвратительные почтальоны, как и приемники.

— Уж извини, иголку бы Агата быстро смяла в пыль, — я покосилась на свою корзину с пряжей, где вперемешку лежали шерстяные клубки со здоровенными иголками. — В них же железо, а она за версту руду чувствует.

— Не ссорьтесь, девочки, сейчас пошаманим с настройками, и всё будет, как на ладони.

Жестяное блюдо, которое Полоз простукивал гаечным ключом, вскрывая руну за руной, внезапно зашипело и вывело мутную картинку. Мы приникли к изображению, стараясь не толкаться и жадно впитывая происходящее.

Вызванная на ковер к начальству Бригитта развалилась на стуле перед ректором, цедя тот самый ром и довольно мусоля сигару. Напротив нее умудрились расположиться не только ректор, но и все три декана — Рарог, Мелюзина и госпожа Агата. Я запустила яблочко.

— Полагаю, ты перегнула палку, Гита, — звук ворвался в комнату, едва яблоко сделало первый круг. — Мы не об этом тебя просили.

— Брось, генерал, я сделала ровно то, что ты просил, — отмахнулась она, от души затягиваясь табаком.

— Мы просили поспособствовать сплочению студентов, — мягко намекнула Мелюзина, жестом высылая дым в вентиляцию. — А не убийству.

— Ничто так не сплочает, как общая беда и дружба против кого-то. Так что пусть дружат против меня, — бодро предложила Мамаша, доставая портсигар. — Кому вкусняшку?

— Нет, спасибо. Полагаешь, классические методы обучения не сработают?

— Пф-ф-ф, — дым колечками устремился в вытяжку. — Только навредят. Если что я и увидела за прошедшие дни, так это полную неспособность к взаимодействию в мирное время.

Мы тревожно переглянулись. Разве Бриджит не прибыла сегодня? Спящий на кровати Сажик приоткрыл один глаз, буркнул: «И года не прошло, как до котят дошло» и снова задремал, перевернувшись пушистым пузом кверху.

— Твоя правда, — внезапно поддержал Рарог. — На моем факультете студентов можно объединить хотя бы вокруг стихий, дать им общее задание и в процессе корректировать командную работу, а эти даже слушать не хотят.

Когда он говорит с такой горечью, мне немного стыдно. Докурившая Бриджит щелчком отправила окурок в воздух, испепелив его взглядом.

— В общем так, теперь я буду вести свои пары по принципу проблемного обучения. Количество часов и форму оценки знаний оставляю на ваш выбор, но пропишите больше практик. Если гора не хочет сидеть в аудиториях, значит, студенты пойдут покорять горы в одно рыло. По поводу воспитательного отравления, Мели…

— Да и пошел он в задницу, — грубо перебила ее Мелюзина, требовательно вытянув руку для сигары. — Устала я от капризов своего на редкость заносчивого потомка. Поваляется пару дней на больничной койке с клизмой в интересном месте и иглой в локте, может, что-то в голове поправится.

— Очень мудро лечить голову через задницу, — Агата солидарно моргнула. — Но мы тут посоветовались, пусть этот инцидент не покидает здание академии первое время. Любопытные сороки все равно растрещат, и Титания еще не раз припомнит нам отравление сыночка, но чем позже это случится, тем лучше.

— А что касается вашего вопроса…

Внезапно жестяное блюдо зарябило, транслируя серьезные помехи в области дна, и наливное яблочко бесполезно упало на стол. Мы кинулись к подушке и обнаружили только пепел, уныло присыпавший обугленные очины и стержни перьев.

— Зато главное услышали, — змей старался не падать духом. — Никто ее не уволит и академию не расформирует.

— Сколько еще сюрпризов в рукаве наших уважаемых преподавателей? Если лоа разгуливала среди нас столько дней, где гарантия, что пара шпионов не прячется сейчас под кроватью?

Я подозрительно посмотрела на свою постель. Снова вся группа собралась у меня, будто притянутая магнитом. Никто не задавал вопрос, где собираемся или через сколько встретимся — ноги сами принесли нас сюда, едва отравленные оказались на поруках домовых.

— Может, нам вложиться в общую гостиную на этаже?

— А что, при нас неудобно прятать любовников под кроватью? — фыркнул Кощей, оккупировав подоконник.

— Каких любовников? Ты что, зараза, кого-то мне под кровать положил?

— Нет тут никого, — взлохмаченная Тэли вынырнула из-под койки, подтянувшись на руках. — Ни одного любовника.

— Значит, в шкафу, — убежденно ответила Плешка. — У каждой приличной барышни в шкафу должен быть любовник, иначе зачем ей такой огромный и крепкий шифоньер?

Ах да, шифоньер. Я смущенно потупилась, разглядывая носки высоких кроссовок. Сапожки — это очень мило, но качественная человеческая обувь — необходимость. Деревянный шифоньер стоял в углу с самого моего приезда, и я, честно говоря, немного успела забыть о нем после небольшой памятной стычки.

— Смотрите-ка, кто-то покраснел! — счастливо подняла палец к потолку мойра и, конечно, полезла проверять шкаф. — Мамочки!

Скрипучие дверцы мебельного монстра неохотно разъехались, ощетинившись гнилыми щепками. В мгновение ока ручка двери обвилась вокруг тонкой девичьей руки и притянула любопытную мойру к себе.

— Оно кусается! — маленький кулачок долбил стенку шкафа. — И не отпускает!

— Да, кстати, об этом, — я неохотно подняла голову, — он не очень любит, когда его тревожат.

Удар коротким кинжалом перерубил упрямую дверцу. Грозный дух леса с размаху воткнул острие в шифоньер, рыкнув что-то на своем, и оттащил Плеко от агрессивной мебели.

— Ты что, не справилась со шкафом? — презрение мертвеца можно было есть ложкой.

Я только отмахнулась, осматривая руку пострадавшей. Уверена, что вредный шкаф не покалечил незваную гостью и даже не успел толком пожевать, но необходимо вытащить занозы и успокоить шокированную сокурсницу.

— Не думала, что в славянских землях есть проклятые предметы, — Кири с размаху вытащила кинжал и потыкала им в ручку шкафа. Та дернулась, получила плоской стороной лезвия по фурнитуре и присмирела.

— Он не проклятый, просто слегка недобрый и не любит хранить одежду. Да я и не настаиваю, мне сундуком пользоваться привычнее.

— Тебя победил шкаф, — убийственно констатировал Кощей. — Знавал я в жизни всякое разочарование, но ты — это нечто.

— Друг мой, не мог бы ты любезно закрыть свой рот и не нарываться на разборки? Прошу, — сцепив зубы, выдавила я. Дружелюбие дается нелегко, особенно при скверном характере собеседника.

— Вряд ли мне стоит опасаться ту, что не смогла поставить на место мебель, но как будет угодно красной девице, — заледенел Костик, отвернувшись к окну.

— Скоро начнется последняя пара, нам бы не опаздывать. Слав, я тебе потом тарелку обратно починю и на шкаф рявкну, ладно? Ближе к вечеру, — Полоз запихнул гаечный ключ в нагрудный карман и поправил пиджак.

— Угу, сейчас, только почту проверю.

Маленький почтовый ящик, прибитый к окну с внешней стороны, я старалась просматривать каждый день. Письма от мамы и давних знакомых, некоторые молитвы страждущих, пара предложений о сотрудничестве и рекламка новой кето-диеты перекочевала на стол. Так, а это что за конверт?

— Уважаемая студентка, оповещаем вас, что через семьдесят часов начнется первая производственная практика в человеческом мире. Руководитель практики от учебного заведения — Рарог, руководитель от производства — Роман Павлович Соколов. Место сбора — аудитория номер один, в восемь часов утра по местному времени. Дополнительная информация будет сообщена позже или направлена на ваш почтовый адрес не позднее, чем за двадцать четыре часа до начала практики. С уважением, администрация академии преемников, — растерянно прочитала я вслух, обведя глазами присутствующих.

— А вот и проблемное обучение, — подытожил Руслан, погладив кота. — Есть идеи, каким будет следующий смертельный пинок?