Академия преемников. Яга против!

Глава 3

Азартные звуки спора и стрельбы привели меня к двери из темного дерева, украшенной старинной ручкой.

— Приставка? Серьезно? — я привалилась к косяку, глядя на двух юношей, держащих в руках по джойстику под аккомпанемент прыгающих на экране боксеров.

— Принцесса или фея? — повернул голову гибкий высокий парень с огненно-рыжей копной волос.

— Служба отлова нелегальных царевичей. Предъявите ваше разрешение на использование человеческих технологий в Приграничном пространстве, учебную визу и мамо-папскую родословную вместе с сертификатом о прививках.

— Я честный нелегальный иммигрант, мамой клянусь, — белозубо улыбнулся он, поворачиваясь всем корпусом. — Взятки «фифой» берете?

— Этой лучше человеческими детишками, — хмуро вставил пять копеек высокий, как жердь, нескладный юноша с похоронным выражением лица и выразительными скулами.

— Мадемуазель Яга?

— Oui. С кем имею честь, товарищи иммигранты? — я пробуравила взглядом темноволосый висок не соизволившего полностью обернуться нахала и обратила всю себя в сторону весельчака.

— Полоз Дрейк Башэнович, — представился рыжий, невзначай поправляя ярко-алый лепесток галстука-бабочки. — По-русски Арсений.

— Арсений?

— Не спрашивай, как за две сотни лет Велес превратился в Арсения.

— А на Арарате ты Армен?

— А на Арарат меня больше не зовут, — остро ухмыльнулся он, освобождая мне место на диване.

— Ну, вы сами виноваты, додумались свой детский сад переправить через Армению, да еще и губернатору мозги промыли фермерским делом. Умишко точно птичий.

— Ему бы кафедрой зоологии заведовать, а не людьми, — поморщился он.

Я улыбнулась. Да, скандал в узких кругах вышел знатный. Когда на таможне просветили десятки необычных яиц и увидели в них вместо заявленных крокодилов необычайно живых маленьких змейчиков, местным кахардам пришлось основательно пыхтеть, накладывая заговоры оморочки-перепутки на транспортную полицию.

— Что ж, приятно познакомиться лично, царевич-полоз.

— Будете у нас на Урале, забегайте, почаевничаем, — подмигнул он, возвращаясь к приставке.

— Кстати об Урале, — повела я носом, почуяв добычу. — Повышение процента диоксида серы в воздухе превышает установленные нормы, а свинец и кадмий в воде — это форменный беспредел. Я уже молчу про скотомогильники, которые вы обещали контролировать. Зачем просили зелье от сибирской язвы, если не в состоянии вылечить зверьё?

— Э-э-э…

— И как вы объясните повышение рождаемости детей с нарушениями работы нервной системы и возникновение злокачественных опухолей у тех, кому ещё жить и жить? Ах да, объяснение простое — бензапирен и формальдегид вместе с этилбензолом. Не вы ли обещали снастить заводы газоочистительным оборудованием?

— Так, кто её сюда пустил? — тяжело отложил джойстик царевич, поворачиваясь к будущему сокурснику.

— Сама пришла, — флегматично пожал плечами тот, меняя боксёров на футболистов.

— И эта зануда будет с нами учиться?

— Эта зануда будет нас учить.

— Да ну?

— Угу. Ты научишься разделять мусор, экологично удобрять почву, спасать зайцев от потопа и уток с перебитыми крыльями от участи стать обедом, полностью и безоговорочно уважать природу. И это только за сегодня.

— А это можно как-то остановить? — опасливо покосился на меня рыжий, незаметно увеличивая диванное состояние.

— Не-а, эту чуму невозможно контролировать. Видел когда-нибудь горную лавину, которая несется вниз, сшибая на своем пути любых сопротивленцев и просто неосторожных личностей?

— Обижаешь, все горы — мой дом. За исключением твоей, конечно.

— Так вот, готов спорить, лавины берут с неё пример.

Я заинтересованно слушала мужской разговор о моей скромной персоне и сверлила взглядом темный завиток, прячущийся за вполне человеческим ухом. Хм, где-то я уже видела эту безвкусную манеру одеваться во всё черное.

— Может, если её игнорировать, ей станет скучно и она уйдет?

— Ха! Ты часто игнорируешь стихийные бедствия на своей земле?

— Не преувеличивай. Не может быть такая милая юная жрица стихийным бедствием.

— Действительно, как-то неуважительно к природе. Что стихийное бедствие — пошумит и перестанет, а эта головная боль с нами до конца года.

— К январю пройдёт? — с надеждой уточнил царевич, прилагая все силы, чтобы не смотреть на меня.

— Учебного года, — охладил его пыл товарищ.

Я не стала мешать добрым молодцам жаловаться друг другу на неотвратимую небесную кару в сарафане и ступе. Что толку вступать в словесную перепалку, если можно оставить маленький сюрприз прямо здесь, в комнате, которая точно принадлежала второму наглецу, темноволосому и дурновкусному. Так сказать, любезность за любезность.

— Сла-а-а-в, — в приоткрытую форточку заглянула усатая морда. — Хватит баклуши бить, тебе ещё территорию обследовать.

— Прошу меня простить, уважаемые, вынуждена дать вам возможность обсудить меня за глаза. Потом обязательно мне все перескажете.

— Девушка, вы куда? — вытаращился на меня царевич-полоз.

Я подумала и аккуратно перекинула вторую ногу через подоконник. Вторая деревянная ставня без скрипа распахнулась, впуская в комнату летний ветерок, перемешивающийся с запахом свежеокрашенной скамейки.

— Вы же слышали моего наставника? Бывайте, парни, — проверив ступнями карниз на прочность, я вышла из комнаты.

— Поторопись, Яга, там кое-что интересное.

— Что? — немедленно заинтересовался второй царевич, отрываясь от игры.

Сажик, продолжавший умащивать внушительного размера тыл на раме форточки, недоуменно обернулся.

— Не скажу, — как само собой разумеющееся выдал он и прыгнул мне на руки.

— Мадемуазель, вы все равно далеко по карнизу не уйдете, надо ли так выпендриваться? — обаятельно улыбнулся рыжий гад. — Мы извинимся за некрасивое поведение, а вы вернетесь внутрь, по рукам?

Я оценила мягкий вкрадчивый шаг змея, приближающегося к подоконнику, хмурый взгляд темноволосого царевича и, недолго думая, провела пальцами по стеклу, пряча руку за подолом сарафана. Знаю я этих парней, все приключения себе заберут!

— Откажусь, — толкнув ставню навстречу бросившемуся ко мне юноше, я полетела спиной вниз, в последнюю секунду успев дунуть на стекло.

От невидимых нарисованных линий по окну побежали кривые знаки, заволакивая его паром и… первосортной защитой от взлома изнутри. Огромный огневик украсил окно спальни, вспыхивая каждый раз, когда испуганный рыжик пытался дергать за ручку.

— А как второго перекосило, видела? Умеешь впечатлять противоположный пол своей эксцентричностью.

— А то. Подстрахуешь? — у самой земли падение замедлилось, позволяя мне перевернуться и выставить вперед ноги. Уф, полетная мазь почти выдохлась, надо подновить.

— Бежим скорее, Славка, а то эти черти сейчас через дверь все интересное вперед нас добудут.

Я рванула за мельтешащим черным хвостом, огибая большущее здание академии. Вокруг лес, а дорожки заасфальтированы, будто не Приграничье, а санаторий под Кисловодском. Путь лежал мимо приветливо шумящих берез, которым я на ходу успела пообещать алые ленточки и бусы, мимо зарослей борщевика, мимо удивленного Рарога, красящего вторую скамейку, мимо припаркованной ступы, мимо виднеющейся плантации папоротника и внезапно кончился.

— Какие маленькие, — шмыгнула я носом, раздвинув кусты напротив лисьей норы.

Пушистые ушки, малюсенькие зубки и игривое тяфканье никогда не оставляли меня равнодушной. Однако поздний помет у местной лисицы, да и играет всего парочка, а ведь звери в Приграничном пространстве отличаются повышенной плодовитостью и здоровьем.

Внезапное поскуливание из параллельных кустов вывело меня из задумчивости. Шебурша траву и загребая нескладными слабыми лапками, на поляну кубарем выкатился третий лисёнок и поковылял к единоутробным братьям.

— Не дойдёт, — угрюмо муркнул кот.

У меня сжалось сердце. Естественный отбор никто не отменял, но будто пьяное шатание и отчаянное мяуканье серо-красного комочка рвало сентиментальную душу на части. Действительно, не жилец.

— Ну-ка, прекрасная богиня, двигайся, — я едва не взвизгнула, когда мужские ладони обхватили мои бедра и передвинули левее. Из кустов, сквозь которые торчала моя голова, показались рыжие пряди.

— Так-так. Угу, понятно, — с умным видом покивал Арсений. — Вроде, не кицуне, обычный лис. Каш, поможешь?

Я круто повернула голову в другую сторону. Слева торчала темноволосая голова, с абсолютным равнодушием глядя на слабое звено пищевой цепи. Каш?

— Кощей?

— Здравствуй, Ярослава, — безэмоционально кивнул он, вытягивая руку в сторону упавшего животного.

Я стукнула по мужской ладони быстрее, чем успела сообразить, что он собирается сделать.

— Давно ли отпрыск из рода Кощеева лекарским искусством владеет?

— Лечить будущего мертвеца? Бесполезная трата ресурса, — отрицательно покачал головой он.

— Тогда скройся с глаз моих и не смей грабарки протягивать в сторону беззащитных созданий, — прошипела я, выползая на поляну.

Мне навстречу из норы выскочила лисица и первым делом задвинула хвостом озорных и бесящихся малышей себе за спину. Здоровые инстинкты, уважаю. Я протянула ей руку, позволяя обнюхать собственные пальцы в знак дружелюбных намерений.

— Нормально тебя тут уважают, — хмыкнул полоз, выходя следом.

Познакомившаяся со мной лисица подскочила, схватив в зубы младшенького, и положила его к моим ногам, умоляюще тяфкнув.

— Что у нас тут, — я потискала малыша, почесала ему за ушком и погладила облезлый хвостик. — Любопытно…

— Ваше мнение, госпожа биолог? — Сажик стукнул лапой игривый помет, пытающийся откусить ему хвост, и окатил презрительным взглядом остолопов царской крови.

— Повышенная температура, серьезные нарушения работы ЖКТ, околокишечный инфильтрат и… непереносимость белка, надо же!

— Чего?

— Аллергия на белок.

— Мне кажется, тебе плохо дается склонение существительных, — усомнился гад. — Да и в чем проблема? В этом лесу нет другой еды, кроме белок?

— Поторопился ты с презрением, вот сейчас надо было, — обратилась я к коту.

— Справишься?

— С инфильтратом и температурой запросто, а вот с остальным, — я прикусила губу, чтобы не выдать нервозность, — сложно.

Из кожаного пояса сарафана показалась на свет маленькая пробирка с очищающим зельем.

— Четыре капли. Товарищи, освободите операционную, колдовать буду.

— Чаклунство запрещено вне стен академии, — взволнованно сказал Арсений, тем не менее набрасывая защитный контур. Я хмыкнула, но благодарственно кивнула — нельзя колдовать в разные стороны, защита необходима, если сосредотачиваешься на чем-то другом.

— Не трущобы, не леса, не вода, не города, не погосты, не холмы — не пройдешь мимо горы. В той горе дыра большая, коль шагнешь, беды не зная — повернуть назад никак, не рассеет факел мрак. Остается отыскать и, не мешкая, забрать то, что скрыто в тьме горы, выходя концом пути.

Лисенок облизал перепачканную зельем мордочку и попытался присесть прямо на мой подол.

— Э, нет, друг, с такими делами только в кусты. Желательно в те, где обитает своевольная мертвечина.

— Наглая баба, — прошипел оскорбленный Кощей. — Додуматься только — выводить инфильтрат через задницу. Если я когда-нибудь отравлюсь или подхвачу инфекцию, не смей её ко мне подпускать, понятно?

— Как был мелким занудным молчуном, так и остался, — довольно кивнула я, придавая ускорение излишне горячему пациенту ладонью под хвост.

Странно, что я его сразу не узнала, виделись всего-то лет восемьдесят назад. Как сейчас помню, тысяча девятьсот сорок третий год.